"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Орк поднял ятаган, сделал шаг вперед и, замерев в стойке вызова, посмотрел на мечника. Взгляд орка обдал Лашана холодом, но одновременно он показывал, что перед мечником стоит боец, обладающий мудростью боя, закаленный в сотнях смертельных схваток.
Лашан принял вызов, также сделав шаг и встав в стойку готовности: рука, держащая меч, немного вытянута вперед, острие меча немного приподнято, вторая рука откинута назад, зажатый в ней прямой клинок длиной с локоть направлен острием в землю.
  
Несколько орков, только что бежавших к Лашану, сразу потеряли к нему интерес и переключились на другие цели. То ли они не сомневались в успехе своего лидера, то ли таковы были традиционные правила орков — не вмешиваться в поединок своего сильнейшего воина. Так или иначе, Лашан и вождь клана были теперь один на один.
Восемь шагов, разделявшие их до сих пор, исчезли в одно мгновение. Ятаган этого орка был огромен, просто великан по сравнению с оружием его собратьев. Первый же удар врага оказался столь мощным, что заставил мечника встряхнуть руку, держащую меч, чтобы избавится от онемения. Хотя и орку пришлось сделать то же самое. Их обоюдные движения не укрылись от внимания каждого из противников. Орк слегка кивнул, и после этого меч и ятаган начали мелькать в воздухе с невообразимой для такого оружия скоростью.
Лашан проводил удары и оборонялся в классическом стиле, ни на шаг не отступая от канонов, стараясь вкладывать в меч столько силы и скорости, сколько нужно, чтобы только сдерживать натиск орка. Впрочем, и орк делал то же самое. Для них это была еще разминка, нежели настоящий бой. Но с каждым ударом темп схватки увеличивался, каждый из них включал в узор боя все новые и новые приемы, которые они собирали всю жизнь.
Лашан провел косой удар сверху вниз, развернул кисть и повторил удар, но в обратном направлении. Орк сумел защититься и от первого удара, и от второго, после чего резко контратаковал. Отбив ятаган, мечник немедленно провел колющий удар мечом, но орк отступил в сторону. Лашан не надеялся пробить броню врага простым колющим ударом. Но он хотел провести сложную связку, начинающуюся с этого удара. Связка погибла в зародыше.
Орк сделал слишком сильный замах, которым так и хотелось воспользоваться, чтобы закончить поединок. Но, не втянувшись в ловушку, Лашан сделал шаг вперед и встречным ударом остановил ятаган почти у его основания. После чего резко отступил, ожидая подвоха. Подвох действительно был: орк воспользовался инерцией сшибки ятагана с мечом и за счет нее развернулся и провел горизонтальный удар на линии груди. Ятаган, двигающийся с огромной силой и скоростью за счет энергии, выброшенной из всего тела орка в момент скрутки его вокруг своей оси, мелькнул в опасной близости от мечника. Это был страшный «пружинный» удар, позволяющий вложить в оружие силу каждого мускула тела и выпустить ее, как из сжатой пружины. Но он становился страшным для противника только тогда, когда достигал цели. Сейчас же он стал опасным для орка, которого слегка, совсем чуть-чуть, занесло после промаха. Лашан мгновенно этим воспользовался, оставив легкий порез на правом запястье врага и глубокую вмятину в доспехах на его левом предплечье. Так или иначе, но первая кровь была пролита.
Бой, окружавший их, заканчивался. Орки, сначала выбитые из колеи мгновенной смертью шамана, затем испуганные появлением мага на поле битвы, моментально потерявшие всех своих укрывавшихся на деревьях лучников, погибли. Погибли все, лишь несколько из них пытались бежать, но их догнали стрелы рейнджеров.
Фантом поднял лук, пытаясь уловить момент чистого выстрела в вождя, кружащегося в танце с Лашаном. Стоявший рядом Аль’Шаур покачал головой:
— Не вмешивайся. Когда так поют мечи, вмешиваться нельзя. Это их бой. — Он отвернулся и присел рядом с одним из умирающих врагов, чтобы оборвать его мучения. Потом буднично добавил: — Тем более что орк проиграл. Он еще этого не почувствовал, но он проиграл. Это не тот бой, где есть место случайностям.
Орк оставил глубокий порез на левой руке Лашана, получив в ответ рану еще и левого запястья, не позволявшую ему больше держать нож. Орк сумел достаточно сильно задеть бедро мечника, и сейчас по левой ноге Лашана текла кровь, заставляя его слегка прихрамывать. Но лоб орка пересекла глубокая рана, кровь из которой заливала ему глаза и мешала ориентироваться.
Вождь выкрикнул короткую непонятную фразу и провел опасную связку из пяти ударов. Опасную и рискованную для них обоих. Орк наконец понял, что проигрывает схватку, и решил повысить ставки и положиться на случай. Итогом стал еще один глубокий порез на плече Лашана и меч, глубоко вонзившийся в щель между нагрудником и плечевой защитой. Орк рухнул на колени и медленно повалился набок.
— Мы хорошо сражались, тонкокожий, — неожиданно произнес он на языке королевства. — Ты оказал мне честь, сражаясь и победив меня в поединке. Прежде чем ты покончишь со мной, я хочу поблагодарить тебя за этот бой.
Непослушной левой рукой, которой он мог хотя бы шевелить, вождь вытащил из-под доспехов амулет и сорвал его с шеи.
— Это амулет силы. Пусть он поможет тебе на твоем пути. Я не хочу, чтобы воин, победивший меня, пал от руки слабаков и опозорил свое имя, а значит, и мое. Принеси мне славу, убив еще много своих врагов. Тогда я буду гордиться тем, что был побежден в схватке с великим воином.
Орк протянул амулет, и тот упал на ладонь Лашана, маленький камень, как будто светящийся изнутри иссиня-черным светом.
— А теперь окажи мне последнюю услугу. — Видя, как Лашан перехватил левый клинок, орк добавил: — Нет. Мечом. Я хочу умереть от меча.
Лашан медленно кивнул и вытянул свой меч из плеча орка. Встав на колени, он поднял свой меч обеими руками и вонзил его в горло врага.
— Пусть будут благосклонны к тебе твои боги. Ты достоин этого, — тихо произнес Лашан вслед уходящему противнику.
Генерал шел по лесу, сопровождаемый неизменным Орн’Филлипом. Генерал занимался непривычным для него делом — он пересчитывал трупы орков.
— Я насчитал чуть менее двух сотен, Филлип. А у вас как?
— У меня то же самое, мой друг.
Когда генералу пришло донесение, что передовой дозор на марше уничтожил группу из двух сотен орков, он рассмеялся. Но, поскольку вестовой был предельно серьезен, генерал решил проверить все лично. Теперь он видел все своими собственными глазами, но все еще не верил.
— Скажите мне, уважаемый маг, наверное, этот ученик мага околдовал всех этих орков?
— Ну что вы, мой друг. На такое не способен даже я. Если здесь и была использована магия, то совсем чуть-чуть.
— То есть две дюжины луков уничтожили две сотни орков, а потом спокойно двинулись дальше? И ни одного убитого?
— Только трое раненых, — подтвердил идущий следом рейнджер. — Один был плох, но даже он выкарабкается.
— Невозможно. — Генерал покачал головой.
— Судя по трупам, это был хороший трюк. Они убегали от орков до тех пор, пока орков не осталось. Тот, кто придумал эту хитрость, достоин находиться среди дворян и вести войска на бой, а не красться в лесу.
— Да, — подтвердил генерал, — достоин. Но у каждого из нас свой долг и своя судьба.
Третья крепость, Аанек, была идеальным сооружением для обороны. Фактически она перекрывала перешеек между двумя скальными массивами. Севернее скалы тянулись почти до самой второй крепости и северного каньона. Скалы южнее требовали почти недели для того, чтобы их обойти. И южные оконечности этих скал активно патрулировались из четвертой крепости.
  
Западная стена была поднята на высоту около тридцати локтей, что делало ее практически неприступной для лобовых атак. Ров глубиной в человеческий рост, сейчас заполненный водой и трупами, создавал дополнительное препятствие, особенно при начале осады. Боковые стены и восточная часть крепости были значительно ниже, но они никогда и не подвергались прямым атакам. Во всяком случае, не со стороны орков. Расстояние от крепостных стен до скал было перекрыто невысокими дополнительными стенами, не более пятнадцати локтей вышиной, но, чтобы достичь их, врагу пришлось бы пройти несколько сотен шагов под градом стрел и камней с боковых стен. Дополнительные стены, «уши» — как их называли защитники крепости, были снабжены проходными воротами, сейчас закрытыми тяжелыми коваными решетками, опущенными, как только началась осада. Их называли южными и северными воротами, что было не совсем правильно, но с учетом того, что южные и северные ворота в стенах самой крепости отсутствовали, путаницы не возникало.