"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Что бросить? — не понял я.
— Семью. Семья — это всё. Почему я должна от этого отказываться? Я так долго всё создавала, чтобы всё бросить?
— Помоему профессор всё объяснил. Пройдут сотни лет, прежде чем это произойдёт. И ты откажешься ни от детей, а от внуков, правнуков, праправнуков.
— Но я не хочу!
— А с чего ты взяла, что всё будет именно так? Профессор нагнал жути, но всё может сложиться подругому.
  
— Как подругому?
— Откуда я знаю? Завтра решим этот вопрос. Выспимся, как следует, и решим.
— Тогда давай спать.
— Спокойной ночи — сказал я, выключая свет.
Я успокаивал Марту, а на душе у меня было неспокойно. Получается, что вечная жизнь несёт кучу проблем. Если дать её всем, то планета начнёт страдать от перенаселения. Людям невозможно будет сделать карьеру изза несменяемости власти. И к чему это приведёт? Люди начнут убивать друг друга за скудные ресурсы. Именно поэтому бессмертие никогда не будет для всех. Им могут пользоваться только узкая привилегированная группа людей. Но даже в этом случае это не право, а какаято обязанность, повинность, которую необходимо нести. И одна из особенностей этой повинности — это отсутствие детей, либо отказ от них. Зачем тогда всё это? Жить просто ради жизни? Коптить небо, потому что я хочу, и буду цепляться за эту жизнь? Но без детей вся жизнь теряет смысл. Если я умру, то после меня ничего не останется. Нет! Эту проблему необходимо решить. Полина вырастет, и я ей объясню, что необходимо делать! Я же её отец и я смогу внушить ей любую мысль. А сейчас она ещё очень маленькая. Когда эта проблема, встанет в полный рост, пройдёт ещё очень много времени. А теперь действительно надо спать.
На следующий день я погрузился в «вечную капсулу». Процедура получилась не из приятных. Сначала в меня засунули различные трубки, хорошо, что это проходило под местным наркозом, и я ничего не чувствовал. Потом меня погрузили в ванну и закрыли крышку. Я оказался внутри закрытой стеклопластиковой капсулы, при этом абсолютно беспомощным. Это вызвало у меня короткий приступ паники.
— Расслабься! Сейчас всё будет хорошо — сказал голос профессора Куракина прямо у меня в голове. После этого действительно чтото произошло, и мой мозг переключился. По телу растеклось приятное тепло. Возникло ощущение полёта. Перед глазами поплыли яркие цветные круги, которые стали сливаться в цветы необычных форм и размеров. В ушах зазвучала приятная спокойная музыка.
— Сейчас всё закончиться! — сказал профессор.
Я открыл глаза и сразу зажмурился от яркого света, бьющего в глаза. Я прикрылся рукой. Это Куракин светил мне в глаза.
— Вставай на ноги! — сказал он.
Я поднялся на ноги и оказался стоящим на полу в соседней комнате. Только сейчас я сообразил, что нахожусь в теле аватара. Я стал разглядывать свои руки и своё тело, как будто никогда его до этого не видел. А ведь я досконально изучил своего аватара!
— Как ощущения? — спросил он.
— Здорово профессор! Я даже не заметил никакого перехода. Когда я пользовался обычной капсулой, то чувствовал своё тело и тело аватара, а сейчас я вообще не чувствую своего тела. Как будто его вообще нет, только тело аватара.
— Значит, у меня всё получилось. Теперь Вы можете жить полной жизнью, не боясь, что умрёте. Следующий!
Все быстро прошли через эту процедуру. Мы собрались в комнате, соседней с комнатой, где стояли капсулы.
— Ну что дамы и господа — как самочувствие? — спросил профессор.
— Хорошо! Нормально! Отлично! — понеслось со всех сторон.
— Отлично. Приятной эксплуатации. Если возникнут какието проблемы, какието неприятные ощущения, то сразу сообщайте мне. Да и не забывайте, что аватары — это не роботы. Это такие же человеческие тела, что и Ваши. Они также могут испытывать недомогание, они также могут болеть, и им также нужна еда, чтобы двигаться. В общем, не забывайте заботиться о своих новых телах! — сказал он напутственную речь.
Мы все телепортировались, сначала на космическую станцию, а потом в Москву. Теперь можно было забыть о возвращении в бункер на долгие 20 лет. Пора было привыкать к новой жизни. Хотя ничего особенного в нашей повседневной жизни не произошло. Мы жили в тех же домах, вели тот же образ жизни, только стали бессмертными. Если об этом постоянно думать, то можно сойти с ума, а если не думать, то жизнь постепенно забивает всё новой информацией. Ты просто живёшь, забыв об этом. Впрочем, судьба всегда найдёт возможность об этом напомнить.
Мы, как обычно сидели в зале, для заседаний в здании головного офиса «Солнечной энергии» в Москве. Вольф заканчивал свой доклад о строительстве заводов биосинтеза в России. Я слушал его в полуха, понимая, что дела идут хорошо, и скоро мы приступим к выполнения следующего пункта плана, как неожиданно в зал ворвался Роман. Он был крайне возбуждён и ни слова, ни говоря, он подошёл к висящему на стене телевизору и воткнул в него флэшку. На экране появилось какоето мутное изображение. Это изображение постоянно дёргалось и дрожало. Наконец мы увидели человека. Человек был подвешен на руках на конструкции из палок. Камера стала увеличивать изображение и мы, наконец, смогли рассмотреть лицо человека. Он был сильно избит. Впалые щёки и осунувшиеся глаза явно указывали на недостаток питания. Я с трудом его узнавал, но это был Александр Круглов бывший генеральный директор компании «Солнечная энергия». К нему подошли какието люди в масках. Они разложили под его ногами костёр. Круглов стал биться и орать от боли. Правда мы ничего не слышали, запись была без звука. Наконец мучителям это надоело, и один из них выплеснул ведро жидкости на Круглова. Скорей всего это был бензин, так как после этого Круглов ярко вспыхнул. Тело, объятое огнём, подёргалось на верёвках и затихло. После этого верёвка перегорела, и тело упало на землю.
— Из комитета 315ти нам прислали урну с прахом, флэшку и вот это — сказал Роман, укладывая передо мной лист бумаги. Это была купчая на продажу акций «Лунной энергии», которую меня вынудили подписать.
— Чтото ещё? — спросил я.
— Посылку подписали пять членов комитета 315ти. Они просят помочь им с новыми телами.
— Хорошо. Поставь их в начало очереди.
— А что делать с этим? — сказал он, указывая на купчую.
— Сожги.
— С удовольствием.
Он взял лист бумаги и сжёг его в пепельнице.
— Вот и всё — сказал он, вытряхивая пепел из пепельницы.
На душе у меня было мерзко. Человек, который организовал убийство моего брата и убил ещё 315 человек, был мёртв, а мне не было от этого легче. Я бы предпочёл видеть его за решёткой раскаявшегося и молящего о пощаде. Но он был мёртв. Комитет нашёл и убил его, вернее это сделали родственники убитых им людей.
— Там у меня в кабинете урна с прахом. Что с ней делать?
— Верни родственникам.
— Тогда они узнают, что он мёртв. Начнут задавать вопросы, откуда мы об этом знаем. Ктото проговориться про флэшку, и тогда пострадают его палачи. Затем мы рассоримся с комитетом 315ти, и вся наша пиар компания пойдёт прахом — сказал Роман.
— Что ты предлагаешь?
— Самим развеять прах. Родственники отреклись от него. Его никто не ждёт, так что лучше, если он будет считаться пропавшим без вести.
— И где развеять?
— Здесь, над Москвой. Поднимемся наверх и помянем. Всётаки когдато он руководил этой компанией.
— Тогда уничтожь флэшку. Никто не должен знать, что с ним произошло.
— Конечно.
Роман вытащил флэшку из телевизора, и сжёг её в пепельнице. Кусок железа и пластика горел неровным жёлтым пламенем и сильно коптил.
— Роман принеси урну. Артём возьми коньяк и стаканы. Встретимся у лифта — отдал я короткие распоряжения.
  
Все молча выполнили мои указания. Мы поднялись на лифте на самый верхний этаж и оказались на вертолётной площадке. Дул сильный ветер.
— Прощай Саша! — сказал Роман и высыпал содержимое урны в воздух. Ветер быстро подхватил пепел и унёс прочь.
— Выпьем? — спросил я.