"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Самым быстрым, кто последовал за ним, стал Аль’Шаур. Два меча вышли из ножен и по плавной дуге прошли по шеям двух некромантов. Аль’Шаур не разменивался — он не стал убивать остальных, да и первых он обезглавил только для того, чтобы пробраться поближе к Затворнику.
Воин шагнул вперед, до цели ему оставалось всего несколько локтей, но его остановил меч избранного. Все же эти перерожденные заживо были быстрее и опаснее всех остальных.
  
Ким оказался у некромантов за спиной. Им вообще не повезло — воины просто не верили, что смогут с ходу справиться с Затворником, а простых мертвецов они заранее договорились оставить напоследок. Больше всего команда боялась, что некроманты начнут поднимать трупы из стасиса. Поэтому их уничтожали безжалостно.
Киму достался последний из живых некромантов. Убил он его тихо. Без замаха воткнул черный нож, что держал в левой руке, в затылок своей жертве и немного шатнул его в сторону, чтобы надежно отправить врага на упокой.
Развернулся лицом к проходу между саркофагами, чтобы встретить мертвых гвардейцев, начинающих вступать в поединок. И в этот момент почувствовал, как кинжал, добытый в подземных пещерах, начал нагреваться у него в ладони. Вор понимал, что происходит что-то странное, но сейчас ему было не до размышлений.
Двое мертвых гвардейцев шагнули вперед, почти полностью перегораживая свободное пространство между саркофагами. Следом за ними, вторым рядом, зашевелились еще двое.
Ким еще сильнее сжал кинжал… и исчез.
По крайней мере, так это выглядело для тех, кто смотрел в его сторону в этот момент. Для Рема, например. Но и Рему было не до того, чтобы разбираться, померещилось ему или вор просто слишком быстро скрылся из поля зрения.
Ким тоже не разбирался. Кинжал дал ему что-то, и он этим немедленно воспользовался. Он действовал, а в его голове проносились фразы, отрывочные слова его учителей. Наставник в лагере: «Ты должен быть рядом с твоим врагом, если у тебя в руках кинжал, ты должен прижаться к своему врагу, быть вокруг него, за ним». Учитель, отец, умерший на его руках в Прокрионе: «Если ты вор, то ты можешь только мечтать научиться уходить в тень. Это — высшее искусство, постичь которое дано немногим. Уйти в тень — это не просто стать невидимым. Это стать тенью свечи, быстрой и незаметной, верткой и для кого-то просто смертоносной».
Он стал вертким. Не размышляя, не раздумывая. Он оказался не просто тенью, он стал неуловимой тенью. Вор шмыгнул между двумя первыми мертвецами, войдя в пространство между ними боком, одновременно наклонившись, почти обняв одного из них, чтобы не зацепиться о меч. После этого присел, кувыркнулся и, не задев никого из гвардейцев, хотя и все время находясь в дюймах от них, оказался за их спинами.
Все это действо осталось без зрителей, потому что даже самый цепкий взор не успел бы уловить тень, мечущуюся между другими тенями, отбрасываемыми светом факелов.
Ким напал со спины. Все четверо были упокоены раньше, чем успели развернуться.
— Вот почему я не люблю живых, — буркнул Затворник, не вставая со своего кресла. — Они такие непредсказуемые. Такие неблагодарные. И такие… бесполезные. Умрите же и станьте наконец полезными.
Некромант слегка раздвинул ладони. И… ничего не произошло.
— Хм… — Затворник улыбнулся. — Тот, кто идет сюда и скоро, совсем скоро предстанет передо мной, оказывается, успел кое-чему научиться. Никто до этого не смог обойти печать. Что ж, я следил за вашим походом с наслаждением и ждал вас здесь. Всех вас. А его — особенно. Все вы станете моими рабами. Самыми дорогими и ценными.
На Затворника бросился Великан. И стал первой жертвой среди нападающих.
— Этот, — указал Затворник на Великана, — не нужен.
И в тот же момент тело валявшегося рядом только что умершего ученика некроманта взорвалось. Кости мертвого, разлетаясь на куски и ломаясь на мелкие фрагменты прямо в воздухе, устремились к воину. Не успев добежать до сидящего, тот оказался полностью изрешеченным острыми осколками.
— А вот тело глупца, возможно, пригодится. — Затворник чуть махнул ладонью вверх, и Великан, уже мертвый, поднялся.
Перехватил меч и развернулся в сторону своих бывших соратников.
И тут же упал.
Затворник даже не посмотрел на него. Он смотрел на лестницу, на которой показался Виктор.
— Наконец-то, — улыбнулся некромант.
Неожиданно Виктор кивнул. Каждый по-своему, но, оказывается, маг ждал этой встречи не меньше, чем некромант. Хотя цели у каждого из них были, очевидно, разные.
Некромант снова развел ладони, поднимая их вверх, и штабеля мертвецов вдоль стен зашевелись.
Как будто противореча его движению, Виктор развернул ладони вниз и слегка их опустил. Движение около стен заметно поутихло. Но примерно один из десятка возрожденных продолжал выползать из-под трупов, чтобы вступить в бой.
— О, я смотрю, ты не всесилен, в конце концов, — заметил некромант.
— Смотрю, ты тоже, — спокойно ответил маг.
В этот момент на некроманта напали сразу с трех сторон — Ким, Рем и Коэм, что заставило его отвлечься. Упершись в подлокотники, Затворник привстал и резко свел руки за спиной, а потом крутанул их вокруг своего тела в сложном и неповторимом движении. Еще дюжина трупов взорвалась, оставшись без костей. Но на этот раз они предназначались не для воинов. Кости закружились вокруг Затворника, создав замкнутую сферу, защищающую его от нападавших.
Коэм сунулся первым, вонзив меч прямо в нее, попытавшись разрушить магию некроманта. Меч оказался моментально вырванным из его рук, и Коэм едва успел его выпустить, оказавшись почти затянутым в сферу вместе с оружием.
Избранный оставил Аль’Шаура на попечение трех гвардейцев — чему воин был только рад, он едва успевал отбиваться от множества атак — и переключил свое внимание на Виктора.
Шагнув в его сторону, он заставил мага отступить назад, к лестнице:
— На меня никогда не действовала магия, знаешь, книжник? Именно поэтому я так понравился моему королю. На меня она не действовала на живого, не действует и на мертвого. И что ты с этим сделаешь?
— Я это проверю, — слегка улыбнулся Виктор.
Он отбил посохом первый выпад рыцаря и вместо заклинания начал бормотать стишок, полюбившийся ему с детства:
 
 
Судьба-кружевница
 
Плетет свои сети,
 
Кто первым смирится —
 
Огонь или ветер?
 
 
Ветер возник из ниоткуда, так же как и огонь. Пламя окружило пару — рыцаря и мага, а ветер подул изнутри, из центра возникшего круга, отклоняя сполохи пламени от них наружу.
Виктор продолжал бормотать, улыбаясь:
 
 
Свела воедино
 
И небо и пламя
 
Судьбы паутина
 
Под алое знамя.
 
 
Пламя, повинуясь порывам ветра, начало закручиваться в сложные узоры, которые, казалось бы, невозможно создать из обычного огня. Оно поднималось все выше и в какой-то момент заслонило рыцаря и мага от остальных.
 
 
Одна ли дорога
 
Ведет их друг к другу?
 
Огонь-недотрогу
 
И зимнюю вьюгу?
 
 
С этими словами Виктор отступил еще на шаг назад. Огонь, отклоняемый пламенем, чудесным образом не тронул его, полностью окружив рыцаря. Полыхнул в последний раз, сомкнувшись вокруг мертвеца. Пламя оказалось настолько раззадорено ветром, что, когда оно опало, даже доспехи рыцаря оказались оплавлены. Внутри же них не осталось ничего. Вместо пламени пришел мороз, как будто восстанавливая нарушенный баланс сил природы. Изморозь покрыла сталь доспехов, и они начали крошиться прямо на глазах.
  
Но это было еще не все. Виктор дочитал свой стишок: