"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Переночуете в Залесках. Они поменьше, но тоже с трактиром. Я всех туда отправляю. Хотя что я говорю — вы же первые, кого я сегодня вижу.
Стражник осклабился.
Сингар после пережитого поспешил забраться в карету. Но как только они двинулись в путь, гвардеец снова махнул рукой, и скелеты снова шагнули вперед.
— А грамоту дорожную не покажете? Куда это вы так спешите?
Сингар высунулся из окна, выпучив глаза:
  
— Какую грамоту? Опять новый закон?
— Да, — важно кивнул стражник. — Надыть и вышел. Как же вы без грамоты, а еще высокородный? — И сокрушенно покачал головой: — Даже и не знаю, что же с вами делать. Люди вы вроде законопослушные, а тут такое…
Сингар вздохнул и махнул рукой слуге. Слуга тут же спешился, отцепил от пояса кошель и, заботливо взяв стражника под руку, начал что-то ему втолковывать. Судя по всему, и брать, и давать мзду в Сунаре умели виртуозно.
Они отошли в сторону Залесков на полтысячи шагов, и стражник со своими скелетами уже скрылся за поворотом, когда Брентон приостановился:
— Мне тут задержаться надо ненадолго. Я вас догоню.
— Да, — кивнул Виктор, — я тоже с тобой задержусь. Чтобы ты побыстрее все дела решил.
Мугра обернулся и прошипел так, чтобы слышали только свои:
— Сдурели? За нами и так след от самых гор. Вы хотите, чтобы на нас всех собак спустили? Таких идиотов здесь толпы, со всеми не поквитаетесь.
— Тоже верно, — вздохнул Брентон. — Я бы, конечно, под ограбление все подвел, но лучше не рисковать.
Виктор вздохнул вместе с Гномом.
Залески не встретили их ничем примечательным, кроме глашатая. Первого глашатая, которого они увидели в Сунаре.
Сам глашатай не представлял из себя ничего особенного, но вот то, что именно он озвучивал, не могло не вызвать интереса у отряда.
Пока мальчишка, присланный трактирщиком, распрягал лошадей и уводил их в стойло, они стояли на небольшой площади городка и слушали новые приказы короля-затворника.
Слушали они не с начала, но потеряли от этого немного — похоже, глашатай надрывался по кругу. Наверное, поэтому они оказались чуть ли не единственными слушателями на окутываемой сумерками площади. Судя по всему, жители успели вдоволь насладиться сведениями о нововведениях в королевстве.
— …несанкционированные дуэли, драки с холодным оружием и другие подобные схватки между жителями запрещены. Все участники дуэли будут наказаны проходом через ворота, включая всех свидетелей, не доложивших страже о нарушении. Санкционированные дуэли должны проходить в присутствии стражи и только после того, как дуэлянты получат печать бессмертия…
— …арена ждет настоящих героев! За первый выигранный бой вы получаете десять серебряных! За второй — двадцать! После пяти боев вы получаете по золотому за каждый следующий бой и можете претендовать на место в личной гвардии короля — и станете бессмертным героем нашего королевства!
— …смутьяны и недовольные мешают процветанию нашего королевства! Хотя на дорогах стало спокойней и верные подданные живут в процветании и довольстве, не всем нравится то, как жизнь в королевстве меняется к лучшему. Мы вынуждены незначительно повысить подати. К ряду текущих требований, простых и справедливых, добавляется подать живыми. Мы рекомендуем выбирать преступников или людей, от которых поселение хочет избавиться. Живые попадут в элитные отряды короля и смогут обеспечивать еще большую безопасность наших граждан…
— Чего?!
Восклицание Сингара прозвучало на пустынной площади так громко, что глашатай слегка вздрогнул и на мгновение запнулся. Но лишь на мгновение. Похоже, он привык к некоторому неудовольствию населения и к не совсем спокойной реакции на отдельные части провозглашаемых им приказов. Поэтому считал, что его дело — читать бумагу, а другие, например стражники, сумеют разобраться и учесть все пожелания подданных к государю.
— …текущая подать живыми установлена в одну душу на сто подданных, по весне и после сбора урожая.
— Да вы представляете, что тут скоро будет? — Сингар говорил уже тише, а слуги понемногу утягивали его внутрь трактира, чтобы не привлекать дополнительного внимания.
Сингар повернулся к Моряку, единственному, кто сейчас прислушивался к тому, что говорил дворянин. Остальные были больше озабочены тем, как поскорее уйти с улицы.
— Вы вот представляете? Я два года удерживаю крестьян от бунта, да и то только потому, что сам не шибко верю во всяких там богов, вечный покой для душ на том берегу и подобную чушь. Уважаю, но не верю. Подданных я уговорил, что лучше отдавать тела мертвых, чем расплачиваться множеством новых смертей. А сейчас? Что я им скажу сейчас? Их же не на службу забирают! Двух в год из сотни! Да мне весной понадобится сразу двадцать душ на плаху положить!
В этот момент слуга поднес ему бутылку вина, видимо, самого дорогого, что нашлось в заведении, и бокал. Сингар отпихнул бокал в сторону и схватился за бутылку. В последний момент слуга успел избавить бокал от падения, а высокородный уже пил прямо из бутылки, захлебываясь, глоток за глотком, и не успокоился, пока не осушил ее почти полностью.
— Поесть готово? — уже спокойнее спросил он. — Давай, хозяин, сильно не выдумывай, тащи что есть, с твоей изысканной кухней мы позже разберемся.
Сингар сел, подперев щеки ладонями, и уставился на Моряка. Немного помолчав, спросил:
— Как думаешь, наемник, что мне делать? Бросить все это, пока меня самого через ворота не повели? Или лобызать сапоги мертвых властителей, — Сингар опустил голос до шепота, — лишь бы самому жить припеваючи. Но тут, видишь, это же мои подданные. Я за них перед старым королем клятву давал. А новый никаких клятв и не брал, кстати. Так и не сподобился дворян собрать, чтобы присягнули на верность. Не нужна ему, видать, наша верность.
— А что вы сами думаете, уважаемый? — Мугре не слишком хотелось подталкивать дворянина на тот путь, который для себя самого он считал единственно правильным. Потому что правильный путь в текущей ситуации почти наверняка привел бы Сингара к смерти. — Что сейчас лучше и для вас, и для ваших подданных?
— Да ничего! Провалиться сквозь землю и не высовываться оттуда лет сто, пока не сдохнет… кто-нибудь. Не знаю я, что делать. Остается только осесть где-нибудь на границе, а подданным негласно разрешить уходить.
— Куда уходить? На запад в болота?
— Ну или на восток, в степи. Среди кочевников, кажется, им сейчас будет спокойней, чем на собственной земле.
Сингар на глазах хмелел, выпитое вино быстро ударило ему в голову. Опьянение, как ни странно, заставило его замолчать. Весь оставшийся вечер он так и просидел, жуя все, что приносили служанки, и продолжая щедро разбавлять съеденное следующей бутылкой вина. На этот раз он пил уже из бокала. Только в конце вечера, уходя в приготовленную для него постель, Сингар спросил, как будто и не прерывал разговор:
— Да вот только сколько из них дойдет до сабель кочевников? Когда скелеты на каждом перекрестке?
Им оставалось два дня пути, когда они встретили патруль. Вообще, чем ближе подходили к столице, тем больше солдат встречали, и мертвых, и еще живых. Но все предыдущие патрули велись либо красноперыми, либо обычными людьми. И все они не шибко обращали внимание на путников, двигающихся в сторону столицы. Похоже, что основной задачей патрулей стало даже не обеспечение безопасности дорог или предотвращение проникновения лазутчиков, которым неоткуда было взяться, а как раз наоборот — удержание населения от миграции куда-нибудь подальше от столицы.
  
Пару раз они видели горящие деревни. Показательных казней не было нигде — в этом смысле король берег и ценил своих подданных. Если смутьянов можно было захватить живыми, то их брали живыми, если они умирали, то и в этом случае они по-прежнему были ценны для своего правителя.
Но этот патруль был другой. Его вел некромант. Виктор спрятался за каретой, что он, впрочем, делал всегда при приближении встречных, и постарался заглушить все мысли. Если некромант слаб или недостаточно опытен, то он мог и пропустить искру магии, находящуюся неподалеку.