"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Лашан бесстрастно перешагнул через труп Шатуна, постаравшись не испачкать в крови сапоги. Каким бы безумным он ни был, но все видели, что навыки лучшего мечника в их отряде оставались при нем. Устойчивость во время схватки всегда важна, поэтому одно из немногих знаний, которое каждый из них получил в реальных схватках и мог получить только в них, — не стоит измазывать в крови врагов сапоги, ладони и глаза. Устойчивость, способность крепко держать в руках меч и ясный взор.
  
Навыки мечника не затронуло безумие. Все это видели, и Гедон тоже. Все, на что он мог рассчитывать, — это затянуть поединок. Может быть, Лашан придет в себя. Может быть, наваждение спадет. Может быть, все это лишь наваждение его самого, Гедона, и это он бредит, так и не выйдя из пещер. Поверить в это было намного легче, чем в то, что он увидел мгновениями раньше.
Лашан сделал еще один шаг вперед и оказался на расстоянии атаки.
Так же, как и первый, этот удар был рассчитан на моментальное убийство — короткий, эффективный и беспощадный. И это показало Гедону, что рассчитывать на то, что безумие вот-вот рассеется, не приходится. Гедон кое-как уклонился, отбил один за другим несколько коротких яростных выпадов, с каждым парированием отступая все ближе к друзьям.
Лашан не потерял ничего из своих навыков. Он видел и использовал даже то, что Гедон старался только обороняться, пытаясь не причинить вред другу, все еще веря, что наваждение пройдет. Даже это пошло в ход, и Лашан бросился в очередную атаку, практически полностью пренебрегая защитой, как будто понимая, что последнее, на что решится Гедон, — это убийство своего соратника.
В какой-то момент обороняющийся все же потерял ритм атаки, что было неудивительно. Несмотря на то что два длинных меча в руках Гедона были невероятно грозным оружием, Лашан оставался лучшим мечником в отряде. Гедон пропустил скользящий удар по левой руке, внешне не очень страшный, но рука тут же опустилась как плеть, и все увидели, что левый меч больше не будет участвовать в схватке. И тут же, пока Гедон осознавал боль чуть выше локтя, Лашан нанес глубокий удар по бедру левой ноги, лишь слегка остановленный ослабленным мечом. Нога Гедона оказалась почти перерублена, и меч безумца ударил в кость.
Ким выдернул стилеты. Как бы то ни было, но что-то нужно было предпринимать и делать это как можно быстрее. Надежда на то, что Лашан придет в себя, таяла с каждым его новым ударом.
Гедон сумел отступить еще на шаг и уйти за спину Мугры. Лишь после этого его левая нога подвернулась, и воин свалился на землю.
У Мугры был хоть какой-то шанс поиграть с Лашаном, затянуть схватку. Он был одним из самых юрких в отряде, отставая по скорости, быть может, лишь от Молнии. Но ему не пришлось воспользоваться своей скоростью.
Лашан сделал еще один шаг, приближаясь к новому противнику. В какой-то момент, на долю мгновения, в его глазах мелькнул проблеск разума. Совсем ненадолго, но даже этого мгновения хватило воину, чтобы успеть.
Лашан перехватил свой меч прямо за лезвие, крепко сжал его в руке, так крепко, что между пальцами начала сочиться кровь. Приставил острие меча к груди и, подпрыгнув, бросился на собственный меч. Когда рукоять меча ударилась о скальное основание ущелья, меч смотрел практически в зенит.
Великолепные легкие доспехи из долины мастеров слегка сдержали удар, но и меч ковался там же, поэтому, прежде чем окончательно застрять в доспехах, острие оружия пронзило сердце Лашана и вышло, совсем ненамного, со спины.
Воин завалился набок, всего в трех шагах от убитого им же друга, и умер, почти моментально, закрыв глаза, что-то шепча на прощание и не отпуская лезвие своего меча, как будто стараясь еще глубже вонзить его в свое собственное сердце.
Следующим звуком, который лишь через несколько мгновений услышали все, стал хрип Виктора, переходящий в подвывание. Маг уже снова терял сознание, но даже в бессознательном состоянии он продолжал хрипеть, произнося что-то совсем неразборчивое, как будто в унисон погибшему, словно передавая весточку из потустороннего мира от погибших оставшимся в живых, воя заупокойную уходящим, что совсем недолго наслаждались солнцем. Скорбя о том, что всем им, и мертвым, и живым, еще предстоит пройти. Молясь, чтобы им всем не пришлось еще завидовать быстрой смерти Грега.
Рем сидел, прислонившись к отвесной стене ущелья.
Весь отряд суетился вокруг Гедона, останавливая кровь из огромной раны на ноге, пытаясь хоть как-то перевязать разрубленную и сломанную руку.
Покойники остались на Реме. Тело Лашана лежало справа, кто-то, воин не успел заметить кто, накрыл его голову курткой и положил рядом тот самый меч, который только что унес жизни двух членов их отряда и искалечил еще одного.
Слева лежал Грег. Его тоже накрыли и тоже положили рядом оружие, но руки его остались лежать вдоль разрубленного тела, поэтому сейчас Рем смотрел на раскрытую ладонь мертвого друга.
Только что все они были безумно рады, что наконец-то, через столько дней, проведенных в темноте, вновь увидели солнце. Этой радости суждено было длиться так недолго, что сейчас Рем был готов отдать многое, чтобы не выходить из этих пещер. Остаться там, бродить в темноте, но не сидеть при этом между двумя мертвыми друзьями.
Рем потянулся и взял Грега за руку. За еще теплую руку, ничем не отличающуюся от живой, вот только совершенно безвольную, уже неспособную пожать ладонь друга в ответ.
Он потянулся в другую сторону, снял руку с груди Лашана и тоже крепко сжал ее.
Рем сидел так еще долго, пока суета не улеглась и не подошли все остальные. Сидел, сжимая ладони двух мертвых товарищей, под палящим из зенита солнцем, в полной безмятежности ущелья, которую не сумела развеять даже только что случившаяся беда.
Маг пришел в себя через два часа. Жизнь Гедона за это время оказалась вне опасности, кровь остановили. Но всем было совершенно ясно, что Гедону пора, как и многим до него, искать уютную деревню в провинции Вайю, возможно даже, где-то неподалеку от старых друзей, и подбирать себе жену. Увечья были не из тех, с которыми можно продолжать исполнять личные поручения короля.
Проблема была только в том, что до Вайю еще надо было добраться. Отправлять его в обратный путь под гору было бы неразумно, но и брать с собой, в глубь Сунары, тоже не было выходом.
Сейчас вообще никто не понимал, что делать дальше, потому что двигаться вперед — туда, где друзей превращают во врагов за мгновение, было нельзя. Возвращаться и искать другой выход на поверхность тоже казалось безумием — никто не мог сказать, не ждут ли их сюрпризы в любом месте. Никто не мог сказать, выдержат ли они еще один подземный переход.
Поэтому то, что Виктор очнулся, для всех стало просто благословением. Наконец-то они могли отвечать за сталь, оставив проблемы, против которых оружие было бессильным, тому, кто хоть что-то в них смыслил.
Вик присел и молча сглотнул. Ким тут же дал ему фляжку с водой, даже не дал, а напоил с трудом приходящего в себя мага из своих рук.
Виктор пил долго, пока не поперхнулся вливаемой в горло водой. Откашлявшись, он огляделся. Увидел два накрытых тела, осмотрел остальных, все еще не вставая. И снова ничего не сказал, хотя было видно, что он понял, чьих лиц не видит.
Говорить он начал лишь через несколько долгих минут.
— Это была ловушка, — тихо начал он, как будто оправдываясь. — Такая грязная и ужасная ловушка, такая черная магия, что мне стало плохо даже в моем бреду. Человек, попадая в нее, теряет контроль и начинает атаковать всех подряд. Всех вокруг, не разделяя их на врагов и друзей. Нам просто сильно повезло, что в нее попал только один, иначе бы мы тут друг друга поубивали, так и не придя в себя.
  
— Ловушка, — продолжил Вик, — не такая уж и сильная. Чары держатся четверть часа, не больше. Но вы понимаете, что и этого достаточно.
— Как она здесь оказалась? — вяло спросил Брентон. Он тоже говорил тихо, словно неохотно, как будто не желая рассуждать на тему того, что только что исключило из их отряда троих бойцов.