"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
К дурной привычке Тени выскакивать, когда не просят, я потихоньку начал привыкать, но тут она превзошла себя. Темный ятаган материализовался на какую-то долю секунды и аккуратно рассек зазывающую в дружественные зоопарки двухметровую информпанель.
Вряд ли у кого-то из находившихся поблизости радориан был хоть малейший шанс увидеть Тень. Я и сам поразился скорости, с которой эта дрянь проделала свое черное дело. Только вот последствия ее действий предстояло расхлебывать мне.
К чести конструкторов стереопанели, их детище вовсе не собиралось искрить и взрываться от столь грубого обращения. Экран просто погас. Без шуму и пыли.
Я немедленно уловил плотный поток интереса — несколько радориан заметили внезапное отключение панели. Пора было убираться подобру-поздорову. Я выпустил легкий давящий пси-покров, слегка оглушив окружающих меня чужаков. Дозу выдал щадящую — с такой ни уснуть, ни тем более потерять сознание. По действию больше похоже на сильный транквилизатор — должна поубавить резвость в реакции на окружающий мир.
Несмотря на простоту и легкость операции, пси-поле завибрировало так, будто я шарахнул по радорианам в полную силу. Всевидящее око вновь развернулось в мою сторону — едва успел нырнуть под зеркальные слои психозащиты. Кто же ты все-таки такой, что играешь с пси-структурами на уровне Наблюдателей?.. Разберемся чуть позже. Сейчас не до тебя.
Пулей вылетев из зала, я на ходу вывел на комп карту комплекса и кратчайшим путем выбрался на поверхность. Сердце колотилось, как у пойманной синицы. Завязывать надо с этими приключениями. Черт с ним, с музеем архитектуры. Не хватало вляпаться в какую-нибудь историю. А Наблюдатели тоже хороши — не могли научить, как эту долбаную Тень при необходимости блокировать. Мучайся теперь…
Чуть не вприпрыжку я добежал до ближайшей транспортной развязки, сел в первый же попавшийся капсульник и с тремя пересадками — для конспирации — добрался до стадиона. Причем все время казалось, что вот-вот появится патруль местных дружинников и устроит разбирательство по поводу порчи общественного имущества. И это после Эрона, Кии, Элии и прыжка в закрытую зону. Спаситель Вселенной… Смех и грех. Однако поделать с собой я ничего не мог.
Трясучка накрыла с головой и не желала отпускать. И ведь даже окружающий мир не просканировать: снова та штука в пси-пространстве прицепится. Оставалось полагаться на комп, показывающий, что техноактивность в пределах нормы. Олег, сволочь наблюдательская, свидимся — ты мне за каждую нервную клетку, за каждую каплю выпитой крови ответишь…
Стадион напоминал матрешку — огромные каменные кольца, вложенные друг в друга. По размерам он превосходил все виденные мной спортивные сооружения, включая пресловутый «Стат де Франс», раза в полтора минимум.
Мое кольцо было вторым по величине и располагалось в двух шагах от игрового поля. Я было обрадовался, но, как выяснилось, виповость места на радорианских стадионах не нужна в заводе. Поудобнее устроившись в своей ячейке — небольшой квадратной клетушке, отделенной от соседей глухими перегородками, — я обнаружил, что места для болельщиков оборудованы полноценной голографической системой с эффектом присутствия. Тут же нашлась инструкция, подробно разъясняющая, как правильно оный эффект создавать.
С системой я разобрался быстро, благо отпахал на радорианских тренажерах невесть сколько часов. Как ни странно, по качеству картинки здешний иллюзион не уступал боевым. Разве что отсутствовал навороченный спецкостюм с динамической подкладкой, имитирующей удары под дых и прочие перегрузки. Вместо него десяток датчиков для упрощения навигации.
Облепив себя с ног до головы, я поковырялся в настройках — увеличил до предела чувствительность и скорость реагирования на команды. Прикрыв дверцу и окончательно отгородившись от окружающего мира, я запустил имитатор и полетал пару минут в тестовом режиме над пустой площадкой. Попутно в голову пришла мысль — стоило ли переться на стадион, если все в итоге свелось к закрытой кабинке и виртуальному пространству? Хотя какая теперь разница — не возвращаться же. Интересно, какой процент радориан предпочитает смотреть игру вживую, а не парить над полем?
Я поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, и приготовился наблюдать первый в жизни межпланетный матч.
* * *Холодный ветер ударил в лицо. Я вдохнул полной грудью и шагнул навстречу неуютной гартианской зиме.
Три с половиной часа. Три с половиной часа! Но теперь, слава богу, все позади. Пытка под названием «матч по три- захвату» закончилась.
Радорианские болельщики организованно набивались в поджидавший капсульник и в отличие от меня несчастными отнюдь не выглядели. Наоборот, что-то обсуждали, жестикулировали и, по-видимому, заново переживали отдельные эпизоды игры. Нет, все-таки если радориане и братья по разуму, то братья двоюродные. Чтобы тащиться с подобной зануди, надо иметь весьма специфическую психику.
Я сунул руки в карманы. В общем вагоне, пожалуй, не поеду. Смакование нюансов розыгрышей меня добьет. Да и народу битком набьется. А то, что я перестал испытывать к радорианам отвращение, вовсе не означает, что я воспылал к ним любовью. Прогуляюсь лучше по свежему воздуху, а как отойду — подъеду пару остановок. Тем более под конец игры в груди возникло стеснение, и жизнь стала совсем не в радость.
Я на глазок прикинул, где находится гостиница. Пересек стоянку, попутно любуясь турбоплатформами — три десятка лакированных киберлошадей, переливающихся всеми оттенками красного. Даже стойла остались, разве что на смену грубо сколоченным деревянным конструкциям пришла разметка, сделанная на земле фосфоресцирующей краской. Любопытно, кто в далеком прошлом заменял радорианам лошадей?..
Пройдя с полдюжины кварталов, я поймал себя на мысли, что возникший на стадионе дискомфорт и не думал исчезать. Напротив, ощущение стало четче и потихоньку теряло физиологическую составляющую, становилось все более похожим на ненавязчивые подсказки ментального библиотекаря. Разве что никакой конкретики не было.
Остановившись на очередном перекрестке, я попытался распробовать ощущение, но единственное, чего добился, — беспокойство превратилось в навязчивую тревогу.
Я свернул направо и едва не перешел на бег трусцой Дискомфорт усилился. Сидящий внутри советчик предупреждал о смутной угрозе, наотрез отказываясь ее конкретизировать. Дернул меня черт прогуляться. Не понравилось видите ли, с радорианскими болельщиками общественный транспорт делить. Интеллигент в маминой кофте…
Мелькнула мысль — а может, не поздно вернуться назад? Вряд ли толпа полностью рассосалась. Слиться, раствориться, стать маленьким и незаметным… Я фыркнул. Рассуждаю, будто на меня вновь началась охота. Между тем все, что есть на руках, — ниоткуда взявшееся ощущение беспокойства, вяло нарастающее, но никак не конкретизированное. Нет, я далек от того, чтобы не доверять ощущениям. Они меня не раз спасали, да и подсказки ментального библиотекаря, кем бы он ни был, зачастую оказывались полезны. И все же на каждый чих интуиции не наздравствуешься. И бросаться в бега лишь потому, что где-то что-то происходит, — преждевременно. Надо разобраться.
Я свернул налево — на точно такую же улицу с точно такими же зданиями. Радорианские кварталы не только отличались идеальной выверенной геометрией улиц, но и местами были похожи как две капли воды. Градус беспокойства остался прежним. Выходит, грядущее событие не столь опасно и не столь неотвратимо, как взрыв ядерных зарядов на Кие. Уже что-то. Кстати, почему это я не работаю с предвидением?
Я сосредоточился, попытался разделить будущее на ленты возможного и сразу понял — все куда серьезнее, чем казалось поначалу.
Самое неприятное — ничего интересного в вероятностном поле высмотреть не удалось. Это-то и пугало. Никаких атомных бомб, флаеров с группами захвата или завалящего радорианского блюстителя порядка, спрашивающего прописку. Горизонт был чист. Точнее, то, что от него осталось.