"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Если вы знаете, что меня волнует, почему не расскажете суть сами? — Я все-таки разозлился. Прилив эмоций даже вытеснил ощущение непоколебимой уверенности в правоте Айи.
— Если я буду говорить за тебя, ты останешься там же, где и теперь, — в тон ответила Айя. — Ильяра это не устраивает, и здесь я с ним солидарна.
Я молчал. Какого вопроса добивается от меня Айя? Что за иносказания? Мы не дети. Вокруг гибнут элиане, а она играет словами. Чего ради? Или… Ощущение правоты собеседницы вновь накрыло с головой. Но в этот раз оно было не самодостаточным, а словно подталкивало к чему-то, давало подсказку, разобрать которую никак не получалось. Она права. Если она права, значит, действительно нужно спросить. Спросить правильно. Спросить о важном. О чем?
  
Поток продолжал нести меня, пытаясь вырвать из устоявшегося ассоциативного круга, из стандартных образов и связей. В словах женщины была логика. Не обычная, не такая, какой привыкли пользоваться мы, но не менее четкая и устойчивая в плане причинно-следственных связей. Иная гармония. Похожая на…
— Абсорбирован, — механически произнес я и сразу понял, что угадал. — Нервная ткань важна для структуры. Откуда я это знаю и что в точности эти слова значат?
Айя улыбнулась. Немного жеманно. Как совсем юная девочка.
— А вот на эти вопросы я отвечу немного позже. Сначала самой надо разобраться. Я вовсе не всеведущая, как твой бывший куратор привык думать. Детали процесса, с которым нам пришлось столкнуться, не до конца понятны. Да и в целом ситуация нетипичная, а у меня слишком мало опыта, чтобы немедленно сделать выводы. Надеюсь, запись со сканеров поможет разобраться. Отдыхай пока. Завтра вернемся на крейсер, надо провериться на корабельном диагносте.
— На крейсер? — с удивлением переспросил я.
— Сначала на орбитальную платформу, — немного рассеянно ответила Айя. Казалось, после «правильного» вопроса ее заняли мысли, не имеющие ко мне прямого отношения. — Тамошний персонал выпросил что-то у снабженцев — закинем по пути.
— Что за проверка на корабельном диагносте? — прозвучало чуть резковато, но стремление уйти от ответа выглядело нелепо.
— Просто очередная попытка собрать материал. — Айя махнула рукой. — Обычное тестирование, ничего экстраординарного. Меня интересует, что за давление ты испытывал рядом с жизнеформой. Направление поиска известно, но для уточнения деталей нужна техника.
— А здесь подобное тестирование провести нельзя? — вдруг уперся я, вполне сознательно нарушая субординацию.
— Нельзя. Наше оборудование не подходит, нужно наблюдательское. А оно установлено на корабле. Транспортировка запрещена. Еще вопросы есть?
— Есть. — Я в упор посмотрел на собеседницу. Отступать не хотелось. Раз нарушил субординацию — надо идти до конца. Тем более что происходящее касалось меня напрямую. — Что означает «у нас почти не осталось времени»?
Айя молчала почти такт, потом глухо бросила:
— Контролер Итени Рин, вы свободны. Сто тридцать тактов на отдых. Рекомендую поспать перед стартом.
Я хотел возразить и обнаружил, что не могу произнести ни слова. Не желаю произносить. А несколько мгновений спустя осознал, что стою на пороге кабинета.
И тут я услышал бесплотный шепот, как тогда, в пещере с жизнеформой: «Нельзя иначе. Не получается. Не позволит».
Шепот стих. Зеленые лепестки с едва слышным шелестом сошлись за спиной, и я остался один посреди коридора.
  
Глава 3
 
Корректор. Геннадий Павлов
 
Пространство дрожит от напряжения. Выматывающая вибрация нарастает, становясь невыносимой. Но стоит крику прилипнуть к губам, как дрожь стихает, накатывает тишина, и лишь редкие, едва заметные всплески напоминают, что ничего не кончилось, что до следующей волны остались считанные мгновения. И так без конца.
Прыжок. Еще один. Еще…
Никто и никогда не перемещался в таком ритме. Никто не совершал невозможного. Даже Наблюдатели, всемогущие Наблюдатели, на такое не способны. Я первый!
Спустя час эта мысль уже кажется мелкой, ненужной. К концу следующего хочется одного — чтобы все прекратилось. Любой ценой. Ну, хотя бы коротенькая передышка? Хоть на чуть-чуть…
Прыжок. Еще один. Еще.
Звезды, галактики, туманности сливаются в разноцветное панно, крутятся бесконечным калейдоскопом. Только одна деталь неизменна: жемчужина, серебристым пламенем пылающая впереди. Маяк, чьи лучи с трудом пробиваются сквозь, казалось, непреодолимый барьер, выстроенный чужим порядком, — барьер, поглощающий даже свет психосфер. Но я вижу ее. Я иду на свет.
Новый поворот — и опять тупик. Корабль, словно рыбка, раз за разом бьющаяся в стекло аквариума в надежде вырваться из прозрачной тюрьмы. Хищная рыбка, способная разбить преграду. Тень! Широкая темная мантия накрывает крейсер. Которая уже по счету… Не важно. Плевать, что едва не теряю сознание, когда скручивающая мышцы судорога прокатывается по телу. Главное, сгусток тьмы способен пробить заслон иномирья.
Очередное перемещение приближает нас к жемчужине. Всего на шажок, но за этим шажком будет еще один, и еще…
Я лежу на кровати. Купаюсь в объятиях нежной обволакивающей перины. В голове пустота, приятная, безмятежная. Ни о чем не надо думать. Ничего не надо вспоминать. Хочется, чтобы так было всегда — в настоящем, в будущем, в прошлом. Всегда.
— Полегчало? — Я с трудом повернул голову. Олег, сгорбившись, сидел рядом на стуле с низкой спинкой. Светлый пиджак, брюки, желтый галстук… Пустое, все это иллюзия. Нет никакого Олега, и стула нет, и даже кровати. Интересно, на чем я лежу на самом деле?
— Не особо. — Собравшись с силами, я перевернулся на бок. — Где мы?
— На месте. Ты справился, пробился в закрытую зону. Сейчас корабль заканчивает коррекцию орбиты. Планета под нами техноактивна. Элианская колония.
— Замечательно. — Я с трудом свесил ноги с кровати. Ломота понемногу утихла. Разгоняя ватный туман отупения, вяло зашевелились мысли. — Долго я был в отключке?
— Несколько минут.
— Что? — Я вздрогнул. — Всего-то? Мне казалось… Странно. — Шум в голове стих окончательно. — Раньше подобные напряги выключали надолго.
— Привыкай к новому статусу. — Олег улыбнулся. — Тебя теперь сложно выключить надолго.
— Хорошо, если так, а то полежалки в регенераторе уже задолбали. — Во фразе должно было сквозить безразличие, однако сердце екнуло, и к горлу подскочил комок. Приятно, черт возьми, когда отмечают твой внутренний рост. Есть в злоключениях и светлая сторона. — Еще бы польза от моих штурманских потуг была.
— Ты ведь до конца понимаешь, что сделал? — В глазах Олега искорки веселья. — Ты трассу проложил. Теперь мы сможем создать здесь точку отсчета, ориентир для перемещения в эту часть космоса напрямую, за один прыжок.
— А смысл? С элианской колонией мы разберемся и сами. Зачем тащить боевую эскадру?
— Уничтожать элиан нет необходимости… — По коже пробежала дрожь. Фантом — визуальная оболочка Наблюдателя — не обладал психосферой, и читать эмоциональную составляющую Олега я не мог. Приходилось, как и раньше, довольствоваться старательно прорисованной мимикой и интонациями. Но иногда до меня долетали… не знаю — не эмоции, а осколки ощущений, что ли? Отголоски времен, когда Наблюдатели были существами из плоти и крови, эхо их чувств. И сейчас реакция на мои слова была яркая, словно на миг призрак вновь вступил в мир живых… Досада, безысходность… Страх?
У Наблюдателя? Чушь! Не бывает такого!
— …на данный момент они не представляют даже потенциальной угрозы. Геннадий, мы в зоне трансформированного мира. Эпицентр здесь. Отсюда идет распространение волны изменений. Ни мы, ни наши агенты не могли проникнуть в этот район. Оставалось лишь бороться с распространяющейся инфекцией. Но теперь мы можем уничтожить очаг заражения. Или по крайней мере изолировать его.
  
— Так… оно там? Внизу, на планете? — От возбуждения у меня перехватило дыхание.
— Нет. — Олег вновь улыбнулся. — Но это не столь важно. Главное, мы смогли оказаться внутри отгороженной зоны. Дальше нам помогут.