"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Все та же бесконечная гладь океана; я, парящий над ней, и… Что на этот раз?
Поднимать новый вал неведомый Посейдон не рискнул: мало ли какой мазохистский акт мне в голову придет. Вместо этого вода подо мной неожиданно потемнела и секунду спустя взорвалась струей гейзера. Этой секунды, однако, хватило, чтобы сместиться в сторону, уклониться от кипящего потока.
Гейзер опал столь же стремительно, как и возник. Вновь ударил. Еще и еще раз. Некоторое время я беспорядочно лавировал меж вырывающихся из глубины струй, а потом, разозлившись, вместо того, чтобы скользнуть в сторону, попытался выморозить часть поверхности на пути очередного плевка.
  
Результат получился не Идеальным, однако ледок свою функцию худо-бедно выполнил. Струя гейзера ударила в полупрозрачную корку, разорвала ее на сотни жалящих крошек, но и сама утратила силу, не сумев пробиться на поверхность.
Я немедленно сковал начавший разваливаться айсберг, нарастил его толщину; и новый подводный удар хотя и потряс ледяную глыбу, но видимого вреда ей не нанес.
Противник сменил тактику: над водной гладью вырос пяток невысоких волн, закруживших вокруг меня непонятный танец. То ли момент для атаки выбирали, то ли еще чего. Однако я уже почувствовал азарт и в этот раз решил начать первым.
Одну волну я утопил. Забавное сочетание – «утопить волну». Уловив логику в кружевах движений, я выдавил на пути гребня часть океана, создав небольшой водоворот. Еще один вопль, куда более слабый, чем при закипевшем вале.
Вторую волну я попробовал заморозить, что частично удалось. Пока она вырывалась из ледяных оков, три другие одновременно бросились вперед. Я попытался ударить в противофазе, подняв невысокий вал, не шибко преуспел и некоторое время почти вслепую беспорядочно отбивался от холодных соленых оплеух. В какой-то момент мне все-таки удалось вырваться, как, впрочем, и подмороженной ранее волне. Танец возобновился.
В этот раз в атаку мы бросились одновременно. Волны соединились попарно и вытянулись в два длинных хлыста. Я не без труда ушел от обоих и выплеснул в ответ облако холодного тумана. Правый хлыст его выдержал, а вот левый оказался не столь стойким и развалился.
Окончательно переключившись на заморозку, я выдал серию прицельных ледяных ударов, избежать которых одной из маленьких волн не удалось. Не давая ей очухаться, я выслал еще одну концентрированную струю холода и, едва гребень покрылся ледяной чешуей, ударил наотмашь, разбивая на куски.
Три оставшиеся волны бросились наутек, но отпускать их просто так не хотелось. Я рванул следом, продолжая пытаться на ходу подморозить беглецов. Без особого, впрочем, успеха.
Волны резко замедлили бег, и я успел уловить, что изменилось само качество воды. Она стала заметно темней и, как подсказала интуиция, явно враждебней. Задуматься над сочетанием «враждебная вода» я не успел. Немного помедлив, словно дождавшись, пока я приближусь, гребни опали, втянулись в черно-синюю колышущуюся мглу, а секунду спустя вода разверзлась, выпуская на свет на редкость мерзкую тварь.
Это была здоровая, покрытая болотно-зелеными хитиновыми пластинами гадость. Этакий морской таракан. Там, где пластины расходились, виднелась пульсирующая бледно-розовая кожица, по сравнению с которой радорианская была верхом эстетического совершенства. Маленькая, состоящая из невообразимой мешанины жвал и щупальцев голова нацелилась в мою сторону. Одновременно прикрывающий бока хитиновый панцирь разошелся, позволяя расправиться двум дюжинам ножек. Учитывая мою врожденную нелюбовь к насекомым, я удивился, что не испытываю ни малейшего отвращения. Вместо него были ярость, злость и желание стереть эту мерзость с лица земли. Однако я почему-то замер, вернее, завис на месте. Тварь тоже не шевелилась и, я был в этом уверен, рассматривала меня с куда большим удивлением, чем я ее.
Затянувшаяся пауза прервалась вульгарным образом: я выпал вновь в обычный мир. События здесь развивались явно не в мою пользу.
За элианином с нервным подавителем на небольшом удалении следовали еще двое. И хотя я осадил их серией коротких очередей, ранив одного и заставив второго отпрянуть за угол, ситуация становилась все критичнее.
Сканер выловил еще парочку охотников прямо на пути моего следования. С учетом подраненной двойки сзади и тех, что остались на крышах, можно было сказать, что в клещи меня взяли крепко.
Черт, да сколько их?! Не батальон же они пригнали?!
Я расстрелял всю обойму тарровского плазмера, не давая преследователям и носа высунуть из укрытий, а затем, отбросив его, изо всех сил рванул по переулку навстречу элианам, моля, чтобы преследователи не бросились в погоню немедленно.
Мне повезло: сзади не раздалось ни единого выстрела. Я благополучно свернул во двор и успел пробежать несколько шагов, прежде чем на противоположном его конце возникли две фигуры. Им пришлось несладко, потому что я их ждал и стрелять начал почти сразу. Но на этот раз мне не повезло.
Несмотря на то что очередь перечеркнула охотников, буквально перерубив обоих, они успели открыть ответный огонь. Я рефлекторно свалился на землю, полежал секунду, наблюдая, как разваливаются обгоревшие чужаки. И вдруг с удивлением обнаружил, что не могу подняться. Вернее, могу, но с большим трудом.
Первый выстрел охотников рассек бедро, второй зацепил легкое. Самое странное, что боли я не чувствовал, только усталость и головокружение.
А еще тело было непослушным и будто бы распухшим.
Второе «Я» притихло, хотя его незримое присутствие по-прежнему ощущалось.
Я заковылял в сторону лежащих тел, но далеко уйти не удалось. Завопил сканер. Я буквально свалился на землю, попытавшись одновременно развернуться в сторону преследователей, которые меня все-таки настигли. И опять вдвоем! Выходит, в прошлой перестрелке одного из противников я задел не сильно.
Вскидывать плазмер не было времени. Лазеры выплеснули в пространство невидимую сеть – в этот раз я задействовал едва ли не всю оставшуюся активную поверхность, – и оба элианина безвольными куклами осели на мостовую.
Я полежал еще немного. Вставать на этот раз не было ни сил, ни желания. В очередную проделанную во мне дырку утекали жалкие остатки воли.
Скаф что-то верещал о первой степени опасности, но мне, по большому счету, было все равно. Высшее «Я» окончательно закуклилось, оставив меня в одиночестве.
Появление на крыше охотника с громоздким уродливым парализатором я воспринял без всякого интереса. А нахлынувшую следом тьму – даже с некоторым облегчением.
  
Глава 3
 
Итени Рин
 
– Быстрее грузите его. Что с Айси?
– По-прежнему в коме. Состояние критическое. Медблок не справляется. Прогноз: психоколлапс в течение восьмидесяти тактов.
– Остальные?..
– Кома. Состояние близкое к критическому, но пока стабильное.
– Иллулиар чужака в режиме индивидуальной блокировки, сейчас нам его не снять. – Айл отрывается от переносного диагноста. – Чтобы пробить защиту, уйдет не менее сотни тактов. Скорее всего больше.
– Тогда пакуйте в изоляционную пленку и взлетаем. Что с радорианами?
– Потеряли. Их флаеры используют активную маскировку, попытаться засечь можно, но…
– …Тогда они смогут засечь нас. – Я запрыгнул в узкую, ставшую тесной кабину последним. – Взлетаем тихо – и на вторую резервную базу. Как только отлетим подальше, начинай ускорение, может, стационарные медблоки базы сумеют помочь…
В этом не было логики. Я третий раз мысленно прокручивал операцию и не мог понять, где мы ошиблись? Почему аналитики недооценили противника настолько?! Что нужно было изменить и можно ли было изменить хоть что-то…
  
Две триады да еще два телепата поддержки. Суммарная пси-сила более пятнадцати единиц. Вдвое, втрое больше той, что по расчетам была необходима. Но Айя настояла на перестраховке. Как оказалось, даже она не спасла. А впрочем, была ли это перестраховка? Не важно! Сейчас не важно.