"Фантастика 2025-99". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

– Всё, что ты говоришь, – рациональные соображения. Но что ты чувствуешь?
Если я не приоткрою ему правду добровольно, он предложит преодолеть моё внутреннее сопротивление с помощью транса. Если я не войду в транс достаточно глубоко – до потери контроля, то меня ждёт очередной укол сыворотки правды. И что я тогда выболтаю – сама не знаю!
И всё же, и всё же… Я хочу делать своё дело, а что-то мешает. Внешних причин не нашли. Если они – внутри, надо их вскрыть. Другого пути нет.
  
– Михаил Маркович, я ищу внутреннее сопротивление, но не нахожу ничего существенного. Я хочу бить врага, я готова к этому. Мои полтора года с немцами – только стимул, а не препятствие! Давайте проведём проверку в глубоком трансе. Только я хотела бы по выходе полностью сохранить память.
– Поддерживаю. Если мы хотим что-то исправить, ты должна это сознавать. Ну что, прямо сейчас?
Я взяла пятиминутную паузу – пройтись до туалета. За это время я сформулировала для себя нехитрую программу: какой бы ни была глубина транса, я буду помнить о запрете на слова «любить», «влюбиться». Вспомню и заменю на слова «испытывать симпатию, интерес», «нравиться». В том, что я испытала симпатию к незнакомому немецкому генералу во время воздействия, придётся сознаться. Не верю, что это каким-то образом порождает мои нынешние неудачи, но вдруг? Однако брякнуть: «Я целых три дня любила этого человека» – не хотелось бы. Только человек, способный входить в контакт с душами живых и мёртвых, поймёт меня правильно. Во-первых, поймёт, что это не имеет ничего общего с экзальтацией барышни, жаждущей «нежной страсти». Во-вторых, что это не связывает моих чувств и моей воли. Кроме того, если уж Михаил Маркович поможет мне вытащить в трансе что-то подозрительное, я дальше и без него разберусь.
Итак, я поставила себе программу и вернулась к Михаилу Марковичу. Ещё до погружения рассказала ему про внезапную свою симпатию. Объяснила, как могла, случайным резонансом, который и обеспечил хорошую телепатическую сонастройку и, в итоге, отличный результат воздействия.
– Получается, чтобы успешно погубить человека, надо обязательно отнестись к нему с симпатией?
Вопрос Михаила Марковича восхитил меня оригинальностью мысли и на мгновение поставил в тупик. Хотелось отодвинуть от себя подальше эту явную ловушку, но я всё же решилась войти в неё: честно подумать и ответить честно. Получилось вот что:
– Передо мной не стояла задача – погубить его. Моя задача была – чтобы он совершил военную ошибку.
– А если бы тебе поставили такую задачу?
– Внушить самоубийство?
– Да.
– Если бы это было нужно для нашей победы? – Да.
– Но ведь это – мой способ убить врага. На войне убить врага – не грех. Тем более такого.
– Ты действительно так чувствуешь?
– Михаил Маркович, я близко знакома с фашистами. Точно не грех!
– Считается, что самоубийство губит душу…
– С душой не всё так определённо…
Но мы как-то ушли в сторону. Михаил Маркович тоже это почувствовал.
– Ладно. Ну что, Таисия, в транс?
Я привычно нырнула, стараясь самостоятельно уйти как можно глубже.
Без толку восстанавливать сейчас подробности изнурительного поиска. Когда я вынырнула, даже Михаил Маркович выглядел измочаленным. Ничего нового мы не вскрыли по сравнению с предварительной беседой. Фашисты по-прежнему – враги; и они вызывают у меня отвращение, гнев больше, чем прежде. Не исключая бывших товарищей по оккультной работе. И я готова бить фашистов любыми доступными мне средствами. Это – главный вывод, остальное – детали.
Психиатр отпустил меня, а дальше происходило совещание, которое я довольно хорошо чувствовала, поскольку на нём никто не пытался закрыться.
В общем, вероятность очередного укола, витавшая в воздухе, стала реальностью. Только на сей раз это была не сыворотка правды, а нечто более нежное, щадящее. Сквозь пелену приятной расслабленности я осознавала всё происходящее. Собрался целый консилиум специалистов. Мне опять задавали вопросы, опять придирчиво перебирали содержание моего бессознательного. Я не сопротивлялась. Наоборот, всячески старалась помочь: надо же скорее покончить с этим торможением и вернуться к работе!
На сей раз специалисты не ограничились расспросом. Мне решили сделать внушение. Последовал грубый, «ломовой» приказ: осуществить воздействие.
Я ещё находилась под влиянием препарата, а мне уже дали фотокарточку и инструктировали по содержанию воздействия.
Мало того, что я не вошла в чужое сознание. Мне навстречу выскочила крепкая и злобная сущность, которая хохотала мне в лицо и повторяла: «Ты не сделаешь этого! Нельзя! Нельзя это делать!» Я честно рассказала, что происходит.
Опять вызвали специалиста по защите – на сей раз ту самую суровую и великолепную Маргариту Андреевну, что когда-то учила нас наносить энергетические удары, концентрируя энергию чакр. Та сказала как отрезала: сущность примитивная, слова доброго не стоит, однако она связана со мной, и только я имею власть отодвинуть её в сторону.
Если бы! Не имела я власти: сущность продолжала хохотать надо мной и кривляться.
Занятая Маргарита Андреевна между тем ушла.
Марго взяла отпуск на сутки. То есть на окончание этого дня и начало следующего. Такое допускалось в отряде, но только не чаще раза в месяц. Дважды в месяц – уже происшествие. Если ты теряешь работоспособность ещё чаще, тебя направят в обязательном порядке на психологическую беседу или к врачам – в зависимости от причин, на которые ты ссылаешься. Но на одни сутки в месяц в нерабочем состоянии может оказаться каждый, даже командир отряда. Это когда что-нибудь выбивает тебя из равновесия – физического либо душевного.
Специалист по Великим энергиям болеет крайне редко: через него ежедневно шпарит такой поток, что любую хворь буквально «вымывает». Таким потоком стороннего человека не полечишь: всё равно что мыть младенца из пожарного брандспойта. Но душевные неурядицы, всякие эмоциональные сбои могут случиться у каждого. В разбалансированном состоянии ты – не работник. Можешь попытаться восстановить баланс при помощи подключения к тем же самым Великим энергиям, но если не помогло – пережди. Побудь наедине со своими мыслями и чувствами, разберись в причинах непереносимого огорчения, неутолимой злости, безудержной радости – всего, что мешает держать баланс. Успокоишься – приступай снова к делу.
Встреча с Таисией выбила Маргариту из колеи. Её позвали на помощь, но она, по правде говоря, не включилась в полную силу, а едва оказавшись на улице, и вовсе утратила контроль над эмоциями.
Девчонка опять разыгрывает карту хрупкой беззащитности! Не сумела справиться с заданием, не преодолела простейшее препятствие – и нате вам: она – несчастная, беспомощная жертва, она – по-прежнему талант и самородок, и вокруг неё уже хороводят лучшие умы группы, не надышатся над девчонкой!
Марго поплакала бы, если б умела, но она только со злостью кусала губы и срезала взглядом набухшие почки с древесных ветвей. Недавние раны, и без того ещё свежие, вскрылись и фонтанировали ревностью, досадой, горечью утраты. Вдвойне обидно от того, что Маргарита много сил положила за прошедшие три почти года, стараясь утихомирить чувства, и порой верила, что это удалось.
В самом деле, что было делить ей с несчастной сироткой из Лаборатории ВОРК?
Хрупкому ребёнку, наделённому тонкостью чувств и покладистым характером, не сложно тронуть сердце мужчины, если в нём сохраняется хоть капля жизни, пробудить в нём желание опекать и защищать. Недетская глубина интеллекта, упорство и трудолюбие не могли испортить общего впечатления от нежной и светлой девочки.
  
Совсем другое – взрослая, сильная, уверенная в себе женщина. Женщина гибкая и стремительная, как хлыст. Женщина, способная защищать и защищаться. Красивая, изящная? Безусловно! Но разве это спасает, когда ты в прошлом – инструктор по восточным единоборствам в секретном спецподразделении, когда в настоящем ты умеешь почти в совершенстве владеть своими чувствами и работаешь с Великими энергиями? Ты только внешне – женщина. Ты даже не ощущаешь себя таковой. Ты – универсальная боевая единица нейроэнергетического фронта. И только одно отличает тебя от просветлённых, на которых надо бы равняться. Твоя хорошо тренированная Анахата тает, плывёт, пылает и совершенно разбалтывается, когда ты видишь одного-единственного человека или хотя бы думаешь о нём. А человек-то при этом видит перед собой ту самую универсальную боевую единицу…