Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ)

— Хорошо, хорошо, — закивал дядя. — Присаживайся.
Он указал на стул у стола, а сам подбежал к двери и прикрыл ее плотной алой занавеской. Она должна была «приглушать голоса». Никто не знал, от кого именно дядя скрывал свой голос, но кто осмелится перечить лорду-протектору?
— То, что я собираюсь рассказать, не для чужих ушей, — он с довольным видом вернулся к столу. — Кстати, должен признать, ты меня приятно удивила. Организация фестиваля небезупречна, но все не так плохо, как я ожидал.
Малейн чуть не свалилась на пол от удивления. Она не ослышалась? Это была похвала? Но радость быстро превратилась в подозрение. Может, это часть какой-то игры, которую Малейн пока не понимает? Ведь в последний раз дядя хвалил ее… хм, никогда? По крайней мере, она не могла ничего такого припомнить.
Ничто и никогда не было достаточно для Персиваля Суммана, герцога Касбриджа. Малейн поняла это в семь лет, когда пыталась подарить ему венок из ромашек.
— Постараюсь и впредь оправдывать твое доверие, — улыбнулась она.
Дядя потер пальцами веки.
— Новости из Эльбы неутешительны, — сказал он. — Эти дикари опять затеяли интриги.
Малейн надеялась, что он не заметит, как ее тело превратилось в струну.
— Мало им нарушения наших границ во время так называемых учений, так они теперь направились в Корбен. Они хотят оставить нас без гроша! Переманивают наших торговцев к себе, чтобы мы ничего не зарабатывали с пошлин. Каковы хитрецы, а?
Малей нахмурилась. Роб ни о чем таком не писал. Но разве кто-то про такое напишет?
— А как они планирует это устроить? — спросила она.
Ей и правда стало любопытно, какую версию событий выдаст дядя. Он жестом пригласил ее присоединиться к нему за столом и развернул карту.
— Видишь Корбен? Они хотят построить торговый путь, который пройдет от главного порта в Корбене в Алдирнон. Вверх через Эльбу, а затем вверх еще через несколько стран, и вплоть до Тракова.
— Через угол нашего королевства.
— В яблочко! — просиял дядя. — Догадаешься, чего они от нас хотят? — он еще ниже склонился над картой и не стал дожидаться ее ответа. — Им нужно разрешение на пересечение нашей границы.
— Горы, — кивнула она. — Чтобы всё получилось, им нужно обойти горы.
В Эльбе было несколько горных хребтов, и самые крупные из них пересекали границу с Брионом. А дорога для купцов должна быть безопасной…
— Чтобы обогнуть самые крутые пики, им придется проложить путь через Брион, — рассуждала Малейн.
Дядя заулыбался.
— Именно. Район слишком гористый, чтобы они могли пересечь его со своей стороны. Поэтому они хотят пройти через нас.
Его глаза лихорадочно заблестели.
— И мы им откажем.
У Малейн отвисла челюсть.
— Но почему?
— Чтобы не давать им преимущество, разумеется! Без прохождения через нашу границу они застрянут в этих чертовых горах. А торговцы не станут ползать по пикам. Так что Эльбе придется сдаться. Их план развалится!
Фасад спокойствия, который так усердно выстраивала Малейн, рухнул в одночасье.
— Но… Но почему бы нам не воспользоваться этим?
С лица дяди сползла улыбка.
— О чем ты?
Она указала пальцем на карту.
— Смотри. Если они делают на предложение, значит, они открыты для переговоров. И мы можем торговаться! Выдвинуть свои условия. Например, попросить построить на нашей территории большую часть дороги, и тогда мы сможем организовывать проезды через посты…
— Малейн.
Ее глаза наткнулись на его суровый взгляд.
— Да?
— Что ты делаешь?
— Эм… предлагаю решение проблемы?
— Нет, я имею в виду… чего ты хочешь добиться? Думаешь, я не знаю, что лучше для моего народа? Ты намерено меня оскорбляешь?
— Вовсе нет!
Она уже поняла, что совершила ошибку, но сворачивать не собиралась.
— Я не имела в виду ничего плохого! Я просто… Мы ведь можем на этом неплохо заработать! Пополнить казну. Это польза для всех!
Дядя резко подскочил, а Малейн вздрогнула. Он схватил пузырек с чернилами и швырнул в стену с такой силой, что тот разлетелся на куски, оставив черные подтеки. Через секунду дядя уже выдыхал ярость Малейн в лицо.
 
— Звучишь так, будто ты с ними в сговоре, — прошипел он.
Его слова разожгли в ней гнев. Поток слов оказалось не остановить.
— Почему не извлечь пользу, дядя? Почему это так сложно, объясни? Почему нам обязательно ругаться с соседями?
Что на нее нашло? Она уже не просто ходила по краю, она преступила черту.
— Король Эльбы — хнычущий трус! — выкрикнул дядя. — Он наш враг! И его щенок тоже! Они все наши враги, Малейн! Тебе придется это понять, если хочешь править!
— Мы не всегда враждовали с ними!
— Всегда!
— Не правда! Я точно знаю, что отец почти заключил с ними мирный договор перед…
Дядя навис над ней так грозно, что ей стало по-настоящему страшно. Не может же он ее ударить, в самом деле? Или теперь и до этого дойдет?
— Не смей оскорблять память моего брата, — яростно прошептал он.
— Но я сама видела документы…
— Из-за этой глупости твои родители и умерли! А ты топчешься на их могилах!
После последней фразы воцарилась тишина. Она звенела в ушах Малейн. Всё зашло слишком далеко. Тихий голос в голове шептал, что с этим разговором пора завязывать. «Не сейчас. Не перед фестивалем». Но всё же…
Принцесса облизнула пересохшие губы.
— Это не доказано, — тихо сказала она. — Причастие Эльбы к убийству родителей. Нельзя возлагать вину на целую страну из-за простых подозрений.
— Теперь ты будешь читать мне лекции о морали?
— Да нет же, дядя!
Она опять сорвалась на крик, а герцог рассмеялся. Неприятно и как-то даже злобно. Но почти сразу затих. Он схватился за голову и отвернулся к закрытому окну.
— А я ведь хотел поручить тебе управление Вэлсомом, — усмехнулся дядя. — Чтобы ты практиковалась. Училась увести дела. Но я рад, что ты открыла мне глаза. Спасибо.
Он резко развернулся и направился в соседнюю комнату. Что ж. Видимо, с ней покончено. Малейн уже готова была уйти, но прежде, чем постучать в дверь, она остановилась. Принцесса точно знала, что дядя ее слышит.
— Я не могу занять трон сейчас, — сказала она, — но этот день придет. Я буду королевой. И я…
— Не дай мне повода усомниться, что твои ошибки — не более чем наивность.
Его голос звучал пугающе спокойно. Холод пробежал по спине Малейн. К губам подступили новые неосторожные слова, но она сделала над собой усилие и промолчала. Глубоко вздохнула. А выдохнула только тогда, когда за ней закрылась дверь, покрытая толстым слоем металла.
  
Глава 4
 
— Кажется, разговор выдался не из приятных, — тихо сказала леди Редмэйн.
Они с Малейн быстрым шагом направлялись в покои принцессы. День подходил к концу, и коридоры постепенно темнели.
— Он хуже, чем когда-либо, — отрезала Малейн. — Днем он….
— Не здесь, — перебила ее гувернантка. Ее тон был уважительным, но строгим. — Продолжим обсуждение в ваших комнатах.
Малейн кивнула и ускорила шаг, почти перейдя на бег. Когда они пришли и заперли дверь, принцесса резко повернулась и впилась в леди Редмэйн взглядом.
— Ему становится хуже с каждым днем! Он одержим безопасностью, боится еды и считает каждую крупицу соли, рассыпанную поварами. О, а знаете, что сказала Челси? Теперь он решил, что будет носить один и тот же наряд каждый день, чтобы ему не отравили одежду. Одежду!
— Что ж… — вздохнула леди Редмэйн, но так и не нашлась с ответом.
— Не представляю, как устраивать балы с его участием. Он же объявит войну тому, кто на него не так посмотрит!
Малейн возмущалась поведением дяди, на ходу распуская волосы и снимая туфли.
— Думаю, остатки придворного этикета он еще способен соблюдать, — заключила леди Редмэйн. — Может, сорвется пару раз на персонале, но на этом всё.
Малейн покачала головой, уперла руки в боки и начала расхаживать по комнате.