Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ)

Сердце Малейн подпрыгнуло.
Долгую секунду они вчетвером смотрели друг на друга. Между ними было расстояние всего в пару футов. Старший из солдат набрал в грудь воздуха и заорал:
— Это принцесса!
Они рванули в сторону Джима, который уже выступил вперед, стараясь одновременно закрыть собой принцессу и не уронить сестру. Солдаты наступали на него с суровым видом.
— Беги! — крикнул Джим.
Малейн попятилась, но бежать не собиралась. Точнее, собиралась, но у нее не было в планах бросать Джима и Дженни. Она сделала первое, что пришло ей в голову. Сначала выхватила из сумки Джима серебряный подсвечник, а потом, сделав несколько шагов назад, выкрикнула:
— Эй! Вам нужна я, а не он!
С этими словами она рванула к реке. Той самой, в которую упала, будучи ребенком. К ее великому счастью, это сработало, и солдаты погнались за ней. Ее сердце колотилось быстрее, чем когда-либо за последние семь лет.
Сначала Малейн боялась, что они ее схватят. Шаги солдат звучали невыносимо близко. Она, конечно, подросла с тех пор, как дядя ее запер, но ее ноги не были такими же длинными, как у них.
Она добежала до реки и начала прыгать по камням, вознеся хвалу самой себе за то, что все эти годы продолжала ходить вверх и вниз по лестнице.
Лишь бы не упасть. Не разбиться о камни. Не свалиться в воду. Роб ее больше не спасет.
Сзади раздался всплеск и вопль падающего человека. Малейн слушала эти звуки не без удовольствия. Потом послышалась ругань второго. Принцесса повернула направо и сделала петлю, всё еще стремительно несясь по темному берегу.
Малейн бежала, пока не увидела знакомые очертания деревянного моста. Он казался ей меньше, чем она запомнила. Она забралась под него, обдирая больные руки о древесину. Не потерять бы подсвечник.
Она остановилась у самого края воды. Уровень реки теперь вдвое ниже, чем был во времена ее детства. Стараясь игнорировать вспышки воспоминаний, Малейн слушала крики своих преследователей.
Солдаты искали ее повсюду. Она нужна им, и они уже близко. Еще немного, и они подойдут к мосту. Голоса стали тише. Малейн поняла, что они перешли на шепот.
Часть ее молилась, чтобы они исчезли, но другая ее часть понимала, что если они сейчас уйдут, то просто побегут своему к капитану и уже скоро за принцессой погонится вся округа.
Малейн медленно наклонилась, подняла с земли самый крупный камень и бросила его в воду.
— Слышал? — спросил один солдат другого.
Они побежали на звук.
Малейн не стала дожидаться, пока они ее найдут и выпрыгнула к ним сама. Если не сделать этого сейчас, она прирастет к месту от страха.
Подсвечник опустился одному из солдат на затылок. Затем Малейн повернулась к другому мужчине и ударила его по ноге. Солдат вскрикнул от боли и упал на колени, пытаясь ухватить принцессу за платье. Она замахнулась подсвечником еще раз, но первый мужчина уже пришел в себя и почти сгреб ее в свои огромные руки.
Но в следующий миг его руки обмякли, и солдат безвольно рухнул на каменистый берег. А за ним и его спутник — упал, так и не встав с колен.
Малейн уставилась на них, и по ее телу расползался ужас. Она мрачно надеялась, что не убила их, хотя, вообще-то, она должна была. Выбора не было. Либо она их убивает, либо они ее забирают. Но ее ударами всё равно не свалить двух сильных мужчин, как бы она ни старалась.
Они оба тихонько зашевелились.
Один попытался встать, а другой застонал и начал переворачиваться на локоть. Малейн поняла, что нужно что-то делать. Снова бежать или лучше еще раз ударить? Но прежде, чем она успела принять решение, два арбалетных болта с тихим свистом впились им в затылки.
По очереди. Вдобавок к предыдущим.
Теперь Малейн увидела первые болты в их спинах. Солдаты умолкли и перестали двигаться, на этот раз навсегда. Принцесса смотрела на них несколько бесконечно долгих секунд. А когда всё-таки подняла голову, увидела рядом Джима с арбалетом в руках.
— Простите, — прохрипел он. — Они бы привели с собой остальных.
Его голос дрожал так же сильно, как ее ноги. Джим опустил полные ужаса глаза на тела и растворился в рыданиях.
 
— Я бы от них всех не защитил вас, девочки. Я… я никогда не убивал… Я всегда только на кухнях…
Его плечи сотрясались. Малейн только сейчас осознала, что Джим, по сути, совсем еще мальчишка. Сколько ему лет? Шестнадцать? Семнадцать? Немногим больше, чем было ей самой, когда ее бросили в башню.
Джима готовили к мирной жизни, к работе на фермере или во дворце. Он должен был разводить свиней или печь пироги и мариновать устрицы. Вряд ли его родители рассчитывали, что их сын когда-нибудь будет вынужден убивать людей.
— Мне так жаль, — всхлипнул Джим, — Простите, я так виноват…
Малейн совладала с шоком. Она тоже в первый раз видела смерть, насильственную. Так близко, что ее буквально можно потрогать рукой. Но принцесса подошла к Джиму и обнимала его всё то время, пока он плакал у нее на плече, как маленький ребенок.
— Ты не сделал ничего плохого, — прошептала она, стараясь сдержать собственные слезы. — Ты спасал нас, спасал себя. У тебя не было выбора.
Его и правда не было.
Они простояли так, кажется, целую вечность. Через несколько минут Джим кое-как успокоился и сквозь всхлипы сказал, что им пора идти. Малейн не хотелось делать ни шагу, но она лишь кивнула, и они двинулись в путь.
  
Глава 10
 
Путешествие было долгим. Малейн не находила другого слова, чтобы его описать. Они просто очень долго шагали по ее королевству — плелись по выжженным полям, переходили реки вброд, продирались сквозь леса, плутали по окраинам уцелевших деревень.
Принцесса настояла, что не нужно без крайней надобности заходить в города. Слишком рискованно, там наверняка повсюду солдаты, которые могут ее узнать, и тогда одного арбалета будет мало.
Но солдаты не были их единственной проблемой. Точнее, ее проблемой. У Малейн так сильно болели ноги, что на исходе второго дня ей пришлось искусать губы в кровь, лишь бы не вскрикивать при каждом новом шаге. В итоге Джим перерыл какую-то телегу и с победным возгласом выудил оттуда пару потрепанных женских сапог.
Поначалу Малейн не хотела их брать, но он Джим ее убедил, что телега давно заброшена. Большая часть вещей, которая там лежала, покрылась плесенью и пылью. Металлические вставки по краям заржавели, испорченные дождем. Сапоги тоже оставляли желать лучшего, но они лежали внизу, и поэтому их еще можно было носить.
После этого идти стало легче. Малейн чувствовала, что с каждым днем становится сильнее и выносливее. Конечно, она никогда не была так неподвижна в башне, как Дженни, но ее мышцы всё равно ослабли и нужно было время, чтобы их расшевелить.
Еще одной проблемой стала добыча. Запасы истончились довольно быстро, но Малейн упорно отказывалась что-то брать с немногих сохранившихся полей, мимо которых они шли. Она ела только то, что было разбросано по обочинам дорог. Этого было ужасно мало, а иногда за целый день и вовсе ничего пригодного в пищу не попадалось.
— Нам нужно есть, если мы хотим выжить, Ваше Высочество, — возражал Джим. — Люди давно привыкли, что все у всех всё утаскивают.
— Ты можешь брать еду, где хочешь, — хмурилась Малейн. — Я не собираюсь тебя останавливать. Но сама подожду, пока мы не найдем что-то еще.
— Или пока вы не упадете с голоду, — проворчал Джим. — Я вас двоих не унесу.
Дженни всё еще висела на его плече безвольной тряпкой.
— До этого не дойдет, — сказала Малейн и попыталась слабо улыбнуться.
Когда они добрались до одного из первых приграничных городов, Джим сходил туда один и продал подсвечники. На эти деньги они смогли купить не только еды, но маленькую тележку для Дженни.
Постепенно им по дороге встречалось всё больше и больше людей, и они не были такими же худыми и изможденными, как сельские жители. По словам Джима, это означало, что Эльба уже близко.