Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ)

Он замялся. На щеках проступил румянец.
— В общем, ты знаешь, куда нас проводят.
Малейн рассмеялась над его смущением. Он ткнул ее в бок, заставив смеяться еще сильнее. Она могла бы гулять так всю ночь, наслаждаясь звездами и порывистыми объятиями Роба, но огни дворца напомнили ей о самой сложной части их плана, которую они пока не обсудили.
Роб проследил за ее мрачнеющим взглядом и устало вздохнул.
— Твой дядя?
Малейн кивнула.
— Что мы будем делать? — встревоженно прошептала она.
Если не сказать дяде, а просто сбежать с Робом, ее трон окажется под угрозой. Герцог ясно дал понять, что в его власти отобрать у нее то, что принадлежит ей по праву. Но она и не хотела никуда сбегать. Она же не преступница. Но если…
— Если рассказать ему, он тут же откопает какого-нибудь старого барона и выдаст меня за него.
Роб остановился и сжал ее руку.
— Ты недооцениваешь, сколько проблем может решить наш брак.
— В смысле?
Малейн нахмурилась. Роб казался слишком оптимистичным для того, кто годами враждует с герцогом Касбриджем.
— Сама подумай, что лучше, чем наш брак, остановит эту бесполезную вражду? Ты станешь королевой Бриона, я, когда-нибудь, королем Эльбы, и мы объединим две страны в одну.
— Хм…
Его доводы звучат логично.
— Представь себе! — с жаром продолжил Роб. — Мы не только сами будем счастливы, но и принесем мир нашим людям! Звучит как финал какой-то сказки, правда?
Малейн улыбнулась.
— Похоже на то. А твои родители…
— Они не против, они тоже видят выгоду. И они тебя любят. Мама вообще в восторге!
Его слова придали Малейн сил. Но всё-таки она не могла отделаться от тревоги, которая возрастала каждый раз, когда она мысленно возвращалась к дяде.
— Это будет… сложно.
— Молли, — сказал Роб, обнимая ее. — Сейчас самый удачный момент, чтобы сказать о нас. Столько людей собралось. Слишком бурная реакция может спровоцировать войну, даже он должен это понимать.
— Я знаю, но… Я просто не уверена, что верю в его здравомыслие так же сильно, как ты.
Они замолчали на несколько долгих секунд. «Ну вот. Сейчас он передумает», — пронеслось в голове Малейн. Жениться на ней — какая нелепость! Кто в здравом уме пойдет на такие трудности ради нее?
Но когда Роб снова заглянул ей в глаза, его взгляд был нежным. И его руки тоже.
— А может, — улыбнулся он, — сообщим обо всем в конце фестиваля? Твой дядя убедится, что ты провела хорошую работу, а мой отец с советниками попробуют внушить ему, что союз Эльбы и Бриона — хорошая идея.
— В сотый раз, — вздохнула Малейн.
— Но на этот раз будем мы.
Принцесса прикрыла глаза и втянула в себя чистый ночной воздух. И ей вдруг стало так легко, что она сама этому удивилась.
— А знаешь, что? — воскликнула она. — Должно сработать!
Не дожидаясь ответа Роба, она подпрыгнула и снова его поцеловала.
— Предлагаю, — промычал он сквозь поцелуй, — вернуться и поужинать сейчас же, пока я не съел тебя.
Малейн рассмеялась. Ей хотелось кружиться и целовать своего жениха до потери пульса. Это была самая волшебная ночь в ее жизни.
*
Они вошли во дворец, и их быстро сопроводили к столу. Несмотря на радость, лицо Малейн вспыхнуло, когда она осознала, что все гости уже расселись и ждали только хозяйку вечера, чтобы начать трапезу.
Она села рядом с дядей и выдавила извинение, стараясь не придавать значения его хмурому виду.
Если дядя и обиделся на нее за нарушение протокола, то другие гости, похоже, находили ситуацию забавной. Принц Лью и принцесса Оливия ухмылялись друг другу со своих мест, а отец Роба выглядел до неприличия довольным.
Епископ Тобас в спешке произнес молитву, и все, наконец, приступили к еде. Малейн потянулась за ломтиком вяленой оленины, старательно игнорируя устрицы. Она пыталась выглядеть раскаявшейся, хотя внутри нее всё трепетало.
Но уже скоро дядя забыл о ней, погрузившись в дискуссию с несколькими мужчинами разной степени важности. Среди них был и король Дэйвид. Похоже, этот спор они начали еще до того, как она пришла.
 
— Прояви хоть немного благоразумия, Персиваль, — говорил дяде какой-то толстяк. — Этот путь принесет только пользу твоему королевству. Вы бы могли построить новую деревню у подножья гор, где путешественники найдут теплую постель и вкусную еду. И вы сможете там торговать! Подумай о ресурсах, которые вы получите!
— Или, — неприятно улыбнулся герцог, — они могут потратить крохи у нас, сохраняя свои монеты и товары для более крупных городов. Тогда все ресурсы получите вы.
— Я уже тебе говорил, — покачал головой король Дэйвид. — Мы планируем разделить дорогу. Половина пройдет через Эльбу, а половина достанется Бриону. Не представляю, почему тебе так сложно это понять!
У Малейн не было никакого желания слушать, как дядя выставляет себя дураком. Она улыбнулась телятине в своей тарелке, но всё же отметила, что идея, высказанная ею в тот день, не была такой уж дурной.
— Теперь вы готовы разделить дорогу поровну, — герцог отхлебнул супа. — Этого не было в планах, когда вы отправляли нам предложение.
Малейн пришлось потрудиться, чтобы не нахмуриться. Не только потому, что дядя был упрям, как мул. Нет, ее просто раздражало, как он ест. Это было настолько… Идеально. До скрежета в зубах. В детстве у нее была даже маленькая игра — она наблюдала за ним во время еды и гадала, пропустит ли он хотя бы крошку и прольет ли хоть одну каплю жидкости.
Такие бедствия случались лишь дважды, когда начались головные боли. Малейн вспомнил про шишку за волосами дяди, о которой говорил Алистер, и ей вдруг стало стыдно. Всё-таки, часть его поведения — не совсем его вина.
— Я думаю, — продолжил герцог, — лучше не связываться с партнерами, которые даже не могут запомнить, что предлагали всего пару недель назад.
Толстяк закатил глаза и откинулся на спинку стула.
— Ради Создателя, Персиваль, что с тобой не так? Мы предлагаем вам возможность, о которой другие страны могут лишь мечтать! Почему ты не можешь просто принять наше предложение? Почему? Никто не покушается на твою чертову гордость!
Дядя Малейн осторожно промокнул сложенной салфеткой.
— А если не приму, то что? — вкрадчиво спросил он. — Что вы тогда сделаете, а?
Голоса и стук приборов об тарелки постепенно начали стихать. Каким-то образом негромкий ответ герцога прозвучал как раскат грома. Малейн тихо молилась, чтобы высшие силы вмешались и остановили это безумие. И вдруг ее пронзила мысль, от которой ей стало дурно. Яркая, как вспышка молнии, она привела Малейн неподдельный ужас.
Дядя не боится начать войну. Он хочет начать войну. Всегда хотел.
Она не успела отговорить себя от безрассудной идеи и вскочила с места.
— Мы с принцем Робертом обручены! — выпалила Малейн.
На нее уставились десятки глаз. Через мгновение зазвучали аплодисменты — сначала робкие, а потом всё громче и громче.
Роб выглядел ошеломленным около трех секунд, но быстро совладал с собой и тоже поднялся.
— Это правда, — он послал Малейн легкий кивок в знак поддержки. — Мы с принцессой давно дружим, и теперь хотим, чтобы наш союз принес мир нашим странам.
Аплодисменты усилились. Мужчины начали вставать и хлопать Роба по спине, а женщины устремились к Малейн. Король Дэйвид подошел к сыну и обнял его так крепко, что слегка приподнял над полом. Слезы радости тронули его глаза, когда он повернулся к Малейн.
— Я не смог бы найти более очаровательную дочь, если бы искал сам.
— Нет! — послышался возглас.
Возбужденное веселье стихло. Дядя Малейн тоже встал. Принцесса видела, как он дрожит от возмущения. Его глаза, казалось, опустели, превратившись в две темные пропасти. Они угрожали поглотить Малейн целиком, и она нервно сглотнула.
— Почему нет, дядя? — спросила она, заставив себя улыбнуться. Ее голос дрожал. — Ты должен порадоваться за меня, я нашла любовь. К тому же, это ответ на все наши проблемы. Альянс Бриона и Эльбы…