Семь лет одиночества. Принцесса Малейн (СИ)

Густые темные пряди Роба стали послушнее. А в его движениях появился как-то новый вид изящества — уверенный и твердый. Но глаза… она их знала. Они остались прежними. Такого необычного зеленого оттенка, словно их окрасила магия. Теперь, когда он галантно держал ее руку, теплый взгляд дополнял суровое совершенство его военного облика.
Она любила этот взгляд.
— Мне докладывали, что ты на разведке, — процедил дядя, пытаясь совладать с гневом.
Роб выпрямился и почтительно склонил голову перед герцогом. Малейн знала, что этот простой жест дается ему чрезвычайно сложно. Принц ненавидел ее дядю так же сильно, как тот ненавидел всю королевскую семью Эльбы.
— Я не был уверен, что вернусь вовремя, — пожал плечами Роб. — Отец должен был приехать один, но в итоге всё получилось.
Он снова встретился взглядом с Малейн.
— Надеюсь, мое появление — не слишком неприятный сюрприз.
От того, как он смотрел, ее руки покрылись мурашками, и ей захотелось растечься по полу лужей. Но еще и запустить в Роба палкой или чем-нибудь потяжелее. Что он делает? Ее дядя, может, и не в своем уме, но он прекрасно понимает, что означают такие взгляды.
Но Роб продолжал смотреть и не отпускал ее руку.
— Ваше Высочество, — к ним снова подошел Уиллард, невольно разрядив обстановку. — Время первого танца.
— Прекрасно, — ледяным тоном ответил дядя. — Пойдем, племянница.
Однако прежде, чем он успел оттащить Малейн, Роб снова поднес ее руку к своим губам.
— Я знаю, что принцесса танцует первый танец с отцом или опекуном, — он выделил последнее слово, — но надеюсь, второй танец госпожа Малейн оставит для меня.
Лицо герцога Касбриджа приобрело нездоровый ярко-красный оттенок.
— Не думаю…
— Конечно, я оставлю! — воскликнула Малейн и лучезарно улыбнулась дяде. — Начнем?
Она знала, что за это придется заплатить. Обязательно. Дядя ее заставит. Но внутри нее что-то оборвалось в тот день, в его темном кабинете. Ей казалось, что она столкнула с горы огромное колесо, которое на огромной скорости катится вниз по склону. Обратно его не повернуть. Да она и не хотела. Она стояла между мужчиной, которому должна подчиняться и юношей, которого ей хотелось обожать. Какой тут выбор, в самом деле?
Но на публике с дядей лучше не конфликтовать совсем уж явно, так что Малейн позволила ему увести себя в центр зала. Голоса снова стихли, и заиграла музыка, хотя принцесса слышала не ее, а лишь стук собственного сердца у себя в ушах.
Они начали двигаться. Танец был простым, традиционным для Бриона, почти полностью основанным на прыжках и несложных поворотах. Веками его танцевали и аристократы, и крестьяне, и купцы, и горожане. Им открывали свадьбы и фестивали.
Сердце Малейн больно сжалось. Это танец отца и дочери, а не племянницы и хмурого дяди.
— Надеюсь, ты не собираешься сделать какую-нибудь глупость.
Малейн вздрогнула.
— О чем ты?
Дядя дернул головой вправо.
— Этот щенок. Ты выглядела рядом с ним, как влюбленная горлица. Молюсь, чтобы ты сохранила остатки разума и не допустила непоправимого.
Угроза прозвучала явно, но вместо того, чтобы смолчать, Малейн тихонько рассмеялась.
— Горлица? Птицы могут быть влюбленными? Ты поэтичен, дядя.
Он сжал ее руку так сильно, что стало больно. Улыбка на его лице больше не выглядела фальшиво. Теперь она казалось жуткой.
— Ты слышала меня, Малейн. Соблюдай законы этого королевства, если хочешь занять свой трон. Нарушь их, и я позабочусь, чтобы ты никогда на нем не оказалась.
А вот это уже слишком. Малейн вспыхнула.
— Я законная наследница Бриона.
— Мои отец и брат слишком много вложили в эту страну, чтобы я позволил упрямой девчонке всё испортить.
Его хватка становилась жестче, и Малейн стиснула зубы.
— Если ты думаешь, что я сделаю что-то, что поставит под угрозу мое королевство, значит, ты совсем меня не знаешь, дядя.
Музыка стала тише. Постепенно дядя расслабился, а Малейн боролась с желанием сию же секунду и сбежать в свои покои, но остался финальный поклон под всеобщие аплодисменты.
 
— Ваше Высочество, — голос Роба вернул ее в мир, полный красок. — Кажется, вы обещали мне второй танец?
Он стоял совсем близко. Не сводил глаз с Малейн и протягивал ей руку. Дядя фыркнул на весь зал и быстрым шагом отправился на помост. Принцесса улыбнулась, даже не глядя в его сторону.
— Для меня будет честью станцевать с вами, принц Роберт.
Гнев на дядю все еще бурлил в ней, но он быстро сменился каким-то странным чувством, которое она пока не могла назвать.
Смычки скрипок и виолончелей взмыли в воздух.
Малейн вздрогнула, когда руки Роба дотронулись до ее талии. Твердо, но нежно. Она считала секунды до начала танца. Время, кажется, остановилось. Наконец, Роб мягко развернул ее, и они начали кружиться. И, хотя за ними наблюдали десятки глаз, принцессе казалось, что мир ужался только до них двоих.
— Чему улыбаешься? — спросил Роб.
Его собственная улыбка стала еще шире.
— О, да так, — ответила Малейн. — Вспоминаю прошлогодний фестиваль и твои танцы.
Она одарила его ухмылкой, а он зажмурился и издал тихий стон. Они медленно развернулись в такт музыке.
— Это было год назад. Ты позволишь мне забыть?
— Ни в коем случае! Буду напоминать, пока ты не состаришься.
Роб рассмеялся и прижал ее к себе. У Малейн сбилось дыхание.
— Значит, я должен покаяться?
Малейн пыталась сохранить дерзкий вид, но получалось плохо. Вместо этого она таяла в его глазах. Танец требовал отступить на шаг, и это идеальный момент, чтобы собраться с мыслями.
— Ты был жесток. Злорадствовал, что уже можешь танцевать, а я нет.
— Молли…
— А потом еще и сыпал соль на рану, спрашивая, как завоевать внимание Сибиллы.
Роб снова притянул ее к себе. Слишком близко даже для танца. Малейн могла почувствовать, как колотится его сердце под темно-зеленым мундиром. Он заговорил, на этот раз перейдя на горячий шепот.
— Откуда мне было знать, что ты хочешь, чтобы я хранил все свои танцы для тебя?
Впервые в жизни Малейн не знала, что ему ответить. Его губы всего в нескольких дюймах от ее лица. Когда музыка замедлилась, принцесса в панике осознала, что танец почти закончился. Его оказалось мучительно мало.
Она не могла отвести глаз от Роберта, пока их не прервал рев аплодисментов. Малейн заставила себя вспомнить, что вокруг собрались важнейшие люди западного континента. Наблюдали за самым интимным разговором в ее жизни.
И дядя тоже наблюдал. Если до сих пор он не догадывался об их особой дружбе с принцем Эльбы, то теперь наверняка всё понял. Даже никаких писем не нужно читать.
— Пойдем со мной, — сказал Роб, пока они кланялись гостям.
Он все еще держал ее за руку, но теперь смотрел не на нее. Его взгляд устремился наверх, на герцога. Хватка Роба стала крепче, но Малейн было не больно. Никогда не больно. Всего раз Роб причинил ей боль, и то ради спасения ее жизни.
— Куда? — прошептала она.
— Просто пойдем, — он кивнул в сторону ее дяди. — Смотри, Лью дает нам шанс.
Принц Лью взбежал на помост и встал прямо перед герцогом, размахивая руками и полностью загораживая ему обзор. Малейн не сомневалась, он делал это специально. Лью никогда не был в первых рядах тех, кто хочет поговорить с ее дядей.
Принцесса кивнула. К центру зала подтягивались другие пары, готовясь к следующему танцу, так что она позволила Робу увести себя в сад.
Они шли молча. Малейн задавалась тысячей вопросов, на которые не находила ответов. Они с Робом никогда не заявляли о любви друг к другу, но после прошлогоднего фестиваля она часто задумывалась о его намерениях. За этот год слова в его письмах обрели совсем иную форму, и иногда Малейн… Она тешила себя надеждой, что он и правда хочет большего, чем просто дружба.
Его подарок, который теперь она носит на груди, был почти обещанием, но всё же… А вдруг она ошиблась? Вдруг не так истолковала его намеки? Тогда она бы выглядело глупо даже в собственных глазах.