Сладкий обман (ЛП)

Это похоже на то, как будто в меня вонзают нож, вырывая сердце, пока я дышу. Как будто я истекаю кровью капля за каплей. Как будто жизнь покидает мое тело прямо на глазах.
В этих прекрасных, теплых шоколадных глазах застыли слезы.
— Мне все равно, Аврора. Это прошлое, которое ты ненавидишь, и каждый, кто вспомнит о нем, столкнется с тем, с чем только что столкнулся твой отец.
Она поворачивается ко мне, наклоняя голову в замешательстве.
— Не беспокойся об этом, — отмахнулся я от нее.
Проходит несколько секунд молчания, прежде чем она придвигается ближе ко мне и упирается головой в мою руку. Это незначительное действие приводит в действие атомную бомбу внутри меня.
Внезапно на нас обрушиваются брызги дождя. Мгновением позже начинается сильный ливень.
Аврора тихонько смеется, глядя на мрачную погоду. Она протягивает руку, и капли дождя промокают ее ладонь. Она улыбается дождю, а я смотрю на нее, как влюбленный дурак.
Сколько еще сил она отнимет у меня, будучи самой собой?
— Знаешь, ты вроде бы ничего, когда не смотришь на меня с укором, — тихо говорит она.
Я хихикаю.
Она вскидывает голову, останавливая меня на середине смеха.
— Ты смеялся! — Она показывает пальцем на мое лицо, очарованная.
Ее щеки сияют, розовый оттенок еще больше подчеркивает ее красоту. Ее глаза сверкают, как будто в них живут ночные звезды. В этих сверкающих глазах, в которых когда-то стояли слезы, теперь нет ни капли грусти.
— Ты действительно смеялся! — Ее губы растянулись в широкую улыбку.
— У тебя галлюцинации.
Я отворачиваюсь от нее, но она придвигается ближе, практически прижимаясь ко мне.
— Отойди. Ты в моем личном пространстве, — бормочу я, толкая ее за плечо, но безрезультатно.
Она снова прижимается ко мне, держа меня за руку.
— Ты это сделал! Мне считать это победой с моей стороны?
Я хмурюсь от ее слов. — Победой в чем именно?
Она прикусила нижнюю губу, в ее глазах появился дразнящий блеск. — Ни в чем.
Она качает головой, снова глядя на дождь.
— Нет. Скажи мне.
Моя рука ложится на ее руку.
Она смотрит вниз, и улыбка покидает ее губы.
Уже слишком поздно что-либо предпринимать. Поэтому я продолжаю держать свою руку на ее.
— Победа в том, что я наконец-то заставила тебя смеяться, — наконец шепчет она, почти застенчиво поднимая глаза на меня.
Что-то в этом пронзает мое сердце, высасывая из меня кровь. Я так плохо с ней обращался, а она всего лишь хотела, чтобы я улыбался в ее присутствии. Я и не подозревал, насколько сильно я ее игнорировал.
Она продолжает тихо говорить, бездумно держа меня за руку, прислонившись головой к моей руке, и что-то глубокое, что-то теплое и мягкое сжимает мое сердце. Это облегчает ту боль, которую я почувствовал от ее маленькой миссии рассмешить меня.
Когда мы оба сидим под дождем и смотрим, как он падает перед нами, мне хочется, чтобы время остановилось, чтобы я мог запечатлеть этот момент навсегда. То, что должно произойти, разрушит все между нами.
Оно потрясет землю, на которой мы стоим, и бросит нас обоих в бесконечную бездну, которая поглотит нас.
Но я надеюсь, что, услышав мягкость, окутывающую голос Авроры, она найдет в своем сердце силы простить меня.
Она — первый человек, которого я хотел заключить в свои объятия и защитить. Она — первый человек, который заставил меня задуматься о том, что я могу изменить свой план, чтобы сохранить ее.
Чувство вины накатывает на меня с такой силой, что я обнаруживаю, что притягиваю Аврору еще ближе к себе.
Ее тепло, ее мягкость заставляют меня чувствовать себя еще хуже, чем раньше.
Как я мог так обращаться с ней, находясь в таком же положении в этом браке, и все же я делал для нее только хуже?
— Ремо?
— Хм?
Аврора откинулась назад и потерла щеки, чтобы избавиться от пятен слез, затем улыбнулась мне.
— Может, пойдем домой, красавчик?
Она по-прежнему ведет себя так, будто ничего не произошло.
Я постараюсь уменьшить боль для тебя, Аврора. Неважно, что я могу быть ее причиной.
 
Захват компании Мейса должен быть сделан быстрее. Я не могу ждать, и я не хочу, чтобы Мейс потерял все те деньги, которые я вложил, прежде чем я заставлю его подписать свою компанию на меня.
Поэтому я посылаю ему сообщение.
Будущий владелец Glamorous.
Ремо: Жучок успешно подброшен в дом Мэйса. Компания станет твоей в течение месяца.
16
— Нас пригласили, помнишь? На утреннее шоу? Можешь не идти, если ты устал, — окликает она меня сзади.
Я машу ей рукой и иду в ванную.
Приняв душ, я подхожу к гардеробной с полотенцем на бедрах. Я останавливаюсь на месте, когда вижу, что Аврора причесывается.
Каждое ее маленькое действие постепенно проникает под кожу и укореняется в моем сердце. Я стал замечать в ней много такого, на что раньше не обращал внимания.
Я натягиваю темно-синий костюм и черную рубашку, выхожу и вижу Аврору, стоящую прямо перед шкафом. Я замешкался.
— Ты можешь перестать так улыбаться с утра пораньше? — простонал я, доставая телефон.
— Нет, — поет она. Она заходит в шкаф, но оставляет дверь открытой.
Это ставит меня в тупик, но все решается через минуту, когда она выходит, держа в руках две пары туфель на каблуках. Одна пара — глубокого океанского синего цвета, и это туфли-лодочки; другая — того же оттенка, но с ремешками, которые, как мне кажется, могут обхватывать ее икры. Только тогда я замечаю, что на ней надета свободная голубая рубашка, заправленная в белые брюки. Она пытается подобрать туфли на каблуках под наряд.
Я вздыхаю и качаю головой, но втайне это ответ на мой вопрос.
Как она справлялась со мной все это время.
Она продолжала жить, не обращая внимания на мои слова. Она забыла о плохом и сосредоточилась на хорошем и только на хорошем. Она улыбается, делает то, что любит, а все остальное оставляет на задворках сознания.
Ее взгляд на жизнь заставляет меня задуматься о том, как она видит другие вещи в жизни.
Ее одержимость белым цветом и платьями, сотни туфель на каблуках, которые она принесла из своей квартиры… Я хочу, чтобы она рассказала мне обо всем этом.
Внезапное желание узнать больше об Авроре, эта потребность, эта отчаянная необходимость, просто хотеть, чтобы она всегда смотрела на меня, прикасалась ко мне, улыбалась мне, захлестывает меня. Это становится настолько сильным, что от одной мысли о том, что я могу все это потерять, мне хочется вырвать себе сердце.
— Поскольку мы не собираемся много гулять, я могу выбрать между моими любимыми.
Она подходит ко мне ближе и держит их перед глазами.
Жду.
Чего?
— Я выбираю? — спрашиваю я, смущаясь.
Она вздыхает и кивает.
— Да, Ремо, ты выбираешь. Кто еще сейчас находится в комнате? — Она оглядывается вокруг, как бы указывая на очевидное.
— Неважно, какое из них ты наденешь. Они одного цвета.
Она опускает глаза и смотрит на оба каблука, которые держит в руках.
— Хорошо, — тихо шепчет она и разворачивается, опустив руки к бокам, и идет обратно к шкафу.
Черт.
Я сказал себе, что постараюсь быть лучше, и вот я здесь в первый же день, заставляю ее грустить.
— Те, что на бретельках, — объявляю я.
Не каждый день мне приходится беспокоиться о том, что моя жена выберет подходящие туфли на каблуках для ток-шоу. Я выбрал именно эти туфли, потому что, судя по тому, что я видел, она наденет более короткую юбку, чтобы продемонстрировать ремешки.
А я, как бесстыжий мужчина, хочу это видеть.
Она мгновенно ставит туфли на каблуки и с улыбкой бросается к кровати. Она садится на кровать и начинает их надевать. Она продолжает смотреть на меня, ее глаза счастливы. В ней есть та кипучая часть, которую она постоянно мне демонстрирует.