Сладкий обман (ЛП)

Я сказал ей, чтобы она вела себя как моя жена только вне нашего дома, и вот я здесь, делаю все с точностью до наоборот.
— Все в порядке, — говорю я, но мне хочется сказать ей, что это не больно, и попросить ее делать мне массаж каждый день, чтобы больше никогда не было больно.
— Просто хорошо? — спрашивает она, слегка выпячивая губу, как будто разочарованная.
— Больше не болит.
Я нахожу в себе силы продолжить.
Мои глаза не отрываются от ее губ, которые растягиваются в самой прекрасной улыбке, которую я когда-либо видел, и я чувствую, что снова могу дышать.
О, Мейс Торре. Что ты сделал?
Кому ты отдал свою дочь?
— Ремо?
Мягкий, тихий голос Авроры возвращает мое внимание к ней.
Я смотрю на нее и вижу, что она теребит пальцем ухо. Она убирает его, как только видит, что я смотрю на нее.
Она слегка улыбается мне.
Что-то случилось.
— Ты можешь пойти со мной на завтрашний ужин в доме моих родителей? Я не хочу идти одна.
Она слабо улыбается.
— А зачем ты вообще идешь?
Конечно, она не вернется туда, если то, что она мне сказала, правда, и что она не общается со своей семьей.
— К сожалению, этого я не могу избежать. Он не даст мне жить спокойно. Он потребует все вернуть, а я не… — Она поджала губы, и ее взгляд метнулся от меня.
— Что потребует? — спрашиваю я, но она качает головой. — Чего требовать, Аврора? Что он имеет на тебя?
Ее кулаки сжимаются на коленях, и она снова качает головой.
— Это не имеет значения, Ремо…
— Имеет. У него есть что-то на мою жену, и он думает, что может разгуливать на свободе без всяких последствий? — прорычал я, опустив глаза на ее руки.
Губы Авроры разошлись в улыбке, ее глаза расширились.
Я придвигаюсь ближе к ней, надеясь, что она увидит абсолютный гнев в моих глазах. Мало того, что я был сегодня в стрессе из-за того, что кто-то нарушил охрану, так еще и отец Авроры явился без приглашения. И теперь она говорит мне, что у него есть что-то на нее, что не позволяет ей уйти от него?
— Ни у кого, и я имею в виду никого, на этой земле не хватит духу предстать передо мной и угрожать мне, и ты думаешь, что твой паршивый маленький отец, тот, кто так быстро отказался от тебя, будет тем, кто сделает это? — Невеселый смех покидает меня. Мой взгляд падает на ее приоткрытые розовые губы, и мое сердце замирает.
— Ты — моя жена, и любой, кто скажет о тебе плохо, увидит, что его жизнь рушится вокруг него.
Аврора начинает дышать быстрее, и я оказываюсь в нескольких сантиметрах от ее губ.
Мое внимание переключается на ее глаза, золотой блеск которых подчеркивает цвет топленого шоколада. Искра, которая всегда присутствует в ее глазах, есть и сейчас, и сегодня она горит ярко.
Она горит ярко, и я хочу попробовать это пламя на вкус.
Я хочу попробовать ее на вкус.
Я просовываю руку ей за спину, хватаю ее за талию и одним движением притягиваю к себе на колени. С ее губ срывается вздох, и ее платье опускается вокруг моих бедер.
— Ремо.
Ее задыхающегося шепота достаточно, чтобы моя кровь запульсировала сильнее. Она приливает к моему телу и заставляет меня чувствовать себя в ловушке ее сладких, призрачных чар. Моя потребность в ней разгорается во мне как костер.
Я хочу ее.
Мне нужно вкусить ее сладость.
— Ты испортила меня. Так сильно, что не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе. Это безрассудно, так неправильно, и все же я здесь, притягиваю тебя ближе.
Моя рука на ее спине прижимает ее ко мне. Ее грудь мягко прижимается к моей груди, а мои глаза пристально смотрят в ее.
Ее глаза перебегают с одного на другой. Они требуют ответов на вопросы, которые она не может озвучить, и все, чего я хочу, это чтобы она дала мне то, что я хочу.
Всего лишь один раз.
Моя рука движется вверх по ее шее, пока не упирается в затылок, приближая ее губы ко мне, и она даже не протестует. Я хочу почувствовать, как учащается биение ее сердца от моего прикосновения. Я провожу пальцами по венам на ее шее, чувствуя, как они пульсируют под моим прикосновением.
 
— Останови меня. — Мой шепот хриплый, пронизанный желанием. — Останови меня, Аврора, или я сделаю это.
В ее глазах на мгновение появляется проблеск нерешительности, затем он исчезает, и она качает головой.
— Нет, — шепчет она. — Только один раз.
Ее губы раздвигаются и касаются моих.
Мы оба тяжело дышим, наши дыхания смешиваются. Одно дело — чувствовать биение сердца в ушах, но совсем другое — быть так близко к тому, чтобы попробовать Аврору на вкус.
Мне нужен самый красивый цветок, и я хочу сохранить его, несмотря на то, что он может погибнуть из-за того, что его вырвали из среды обитания.
— Просто… — начала она, но я впился губами в ее губы.
Поцелуй пылает и сжигает, похоть разгорается в огонь. Все мое тело пробуждается от прикосновения ее рук к моей груди. Быстрота этого, то, как мы вцепились в тела друг друга, желая прикоснуться, почувствовать и просто отпустить, чтобы почувствовать вкус — это все, что мне было нужно.
Все, что мне было нужно, чтобы понять, что это никогда не был просто один поцелуй.
Я обманывал себя, и она тоже.
Когда мои губы захватывают ее верхнюю губу, ее стон звучит в моих ушах как музыка. Ее стоны вперемешку с моими заполняют припаркованную машину у нашего дома. Водитель уехал сразу же, как мы приехали, и все же я впервые теряю контроль над собой только для того, чтобы попробовать свою жену на вкус.
Как долго я продержусь, прежде чем начну умолять ее о большем?
Моя правая рука проводит по ее соску через ткань, и с ее губ срывается шипение. Левая рука скользит по ее талии и притягивает ее к себе на колени так, что она оказывается прямо на моем до боли твердом члене.
Как только мы оба, тяжело дыша и в беспорядке, отступаем назад, наши глаза встречаются, и это конец игры.
Мы совершили ошибку, и мы должны признать ее и двигаться дальше.
Я не собираюсь жить дальше.
Ни за что.
Аврора отстраняется от меня, открывает дверь машины и оставляет меня внутри.
Выйдя из машины, я прислонился к ней и закурил сигарету. Мне нужно избавиться от этих похотливых чувств к жене, если я хочу осуществить то, что задумал для нее.
И мне придется это сделать.
Как бы она меня ни ненавидела. Это не обсуждается.
Я много чего запретил себе делать, и если я нарушу это правило в сотый раз, то это уже не будет иметь значения. Я обнаружил, что жена заинтриговала меня больше, чем я предполагал.
Она поднимается по лестнице к нашей комнате, когда я захожу в дом, и я направляюсь в гостиную. Я быстро набираю номер одного из своих контактов.
— Хелиа. Мне нужно, чтобы ты провел быстрый поиск Авроры Торре.
Он хихикает на другом конце. Я знаю почему.
— Мне нравится эта твоя сумасшедшая, смешная сторона. Какая потрясающая шутка, Ремо. Теперь я должен быть твоим хорошим мальчиком и делать все, что ты прикажешь?
Я вздохнул и откинул голову на спинку дивана.
— Хелиа, не могла бы ты оказать мне услугу и поискать информацию об Авроре Торре?
Черт, если он не заставит меня делать самое нелепое дерьмо на свете.
— Ого, это должно быть важно, если ты даже не стал спорить со мной по этому поводу. А теперь скажи мне, зачем тебе понадобилось проверять на криминал и биографию собственной жены?
— Я не обязан тебе все рассказывать. Что бы ты ни нашел, пришли мне это к утру.
Я встаю и направляюсь наверх, в спальню.
— Сделай это, Хелиа. Мне это нужно.
— Хорошо, босс.
Я содрогаюсь от его тона, когда он произносит это слово. Ему не нужно называть меня боссом, он даже не работает на меня. Он просто друг, и это просто ответная благодарность за то, что я для него сделал.
Услугу, которую он вынужден был оказать мне.
Ночью мой мозг работает на пределе возможностей. Я неспокоен, мой разум заполнен мыслями об Авроре, и я ничего не могу сделать, чтобы остановить это. Отжимания в моем домашнем спортзале не помогают. Сколько бы я ни отжимался от скамьи, это не имеет значения. Даже выплеск моей сдерживаемой злости на боксерской груше — все без толку. Она просто не хочет покидать мои мысли, и это все проясняет.