Выбор (СИ)

После её смерти я лишилась не только сестры. Я навсегда потеряла внутреннюю опору и веру, что жизнь изменится.
Подойдя к гаражу, увидела Трэвиса. Он что-то перебирал на полке и переставлял, словно прибирался. На нём были его привычные перепачканные джинсы, кроссовки и растянутая майка-борцовка. И, разумеется, бейсболка. Фоном играла песня Turn The Lights On группы Saliva.
— Привет, — неуверенно поздоровалась.
По какой-то причине я ощутила неловкость, словно ворвалась в его убежище.
Трэвис резко обернулся и на его лице появилась искренняя улыбка.
— Волчонок! Вот это сюрприз, — медленно подошёл, рассматривая меня.
— Да… Я почему-то захотела прогуляться и решила зайти к тебе и отдать вот это, — протянула ему фото, напечатанное на самой обычной бумаге формата А4 и сложенное в трубочку.
— Минуту, — произнес он, подойдя к крану и вымыв руки, хотя сегодня они не были в масле.
Потом повернулся и, вопросительно выгнув бровь, взял свёрток и развернул его. Увидев фотографию, его лицо вмиг изменилось. Во взгляде вспыхнули искорки радости, озорства и удивления.
— Ты нас сфотографировала?! Я не видел. Думал, ты ушла, — перевёл восторженный взгляд на меня. Кивнула ему, не зная, что ещё сказать. — Волчонок, спасибо! Чёрт, крутая фотография получилась. Хоть я и не люблю, когда меня снимают, но здесь… Мы с Нэйтом такие счастливые. У тебя талант поймать идеальный момент, Джойс.
Пожала плечами, теребив низ своей рубашки.
— Это не момент виноват. Это вы такие, — прокомментировала я.
— Ни хрена не согласен, — игриво улыбнулся он. — Это твоя заслуга. И даже не думай сейчас мне возражать.
— Благодарю, — еле заметно улыбнулась, потупив взгляд.
— Тебе не жарко в твоих слоях? Может попить хочешь? — поинтересовался он, пока убирал фотографию в салон автомобиля.
— Воды, если можно, — тихо попросила и он тут же полез в переносной холодильник.
— Ты же знаешь, что я скажу. Можно. Нужно. Необходимо. Держи, — протянул мне прохладную бутылку, приоткрыв её для меня.
— Я тебя не отвлекла? Могу уйти, если помешала, — ощутив странную нервозность, спросила у него.
— Волчонок, не говори ерунды. Я рад, что ты пришла. Решил посвятить день уборке и размышлениям, — стоя в полуметре от меня, внимательно изучал моё лицо.
Отпив воды, оглянулась по сторонам. Сегодня машина стояла капотом вглубь гаража. Обычно было наоборот.
— Могу чем-нибудь помочь?
— Можешь, — улыбнулся он, смотря мне в глаза. Я вопросительно изогнула брови в немом вопросе. — Поговори со мной, — произнёс он.
— О чём? — нахмурилась я.
— Скорее о ком. О тебе, — тихо ответил он и сделал шаг вперёд.
Я не отшатнулась, как раньше, а подняла голову, чтобы смотреть ему в глаза. Трэвис немного прищурился и едва заметно улыбнулся.
— Не понимаю. Обо мне? — смотрела в невероятные синие глаза.
— Именно. Я хочу узнать тебя получше, Джойс. Хочу понять, — тихим голосом озвучил он.
— Я не могу тебе всего рассказать, — честно ответила ему.
— А я могу, — уверенно произнёс он и задрал свою майку. У меня перехватило дыхание от этого движения. — Видишь это? — он указал на длинный тонкий шрам, который проходил почти через весь живот по диагонали от кромки его белья до верхнего кубика пресса. Я раньше не видела ни этот шрам, ни кубики, ни дорожку волос, уходившую вниз за кромку боксеров. Уставилась на его живот, сжав бёдра. В теле опять начало что-то происходить. — Я его получил в шесть лет. Тогда мою семью вырезали, как скот. Меня тоже попытались, но я выжил. И этот шрам каждый день напоминает мне о том, через что я прошёл, — тихо говорил он, пока я изучала и шрам, и его тело.
Оно было красивым. Мощным, крепким, сильным, загорелым. Только белёсая полоска шрама выделялась. Но она его не портила. Скорее наоборот. Видимо не даром говорят, что шрамы украшают мужчину.
— Шесть лет?! Господи… Судя по длине шрама, ты чудом выжил, — пробормотала я, неосознанно потянувшись к нему и проведя по шраму кончиком пальца.
Трэвис вздрогнул и напряг пресс, а по его коже побежали мурашки.
 
— Но я выжил, Волчонок. Выжил, чтобы доказать, что всё возможно, — каким-то хриплым голосом произнёс он и немного придвинулся ко мне.
— Но ты остался без родителей… — сглотнула я, рассматривая, как заворожённая, его живот.
— Да, их зарезали на моих глазах. Я всё видел и всё запомнил, — ответил он и я в шоке подняла на него глаза.
В его взгляде был шторм и буря. Смесь из горя, злости, отчаяния и силы, уверенности и мужества.
— Поэтому ты живешь с Нэйтом, да? — озарило меня.
Но я никогда не слышала разговоров про родителей Трэвиса. Хотя чему удивляться?! Можно подумать я на каждом шагу о своих рассказывала.
— Да. Мне протянули руку близкие люди, и я ухватился за неё. Я не только выжил, но и обрёл новую жизнь. Разумеется, она не такая, о какой я мечтал в детстве. Но моих родителей не вернуть. А я всё ещё здесь. Я всё ещё живу. Я всё ещё могу смотреть в эти зелёные глаза. Я всё ещё могу… — он протянул руку к моему лицу и я не отшатнулась. На его лице появилась слабая улыбка. — Могу прикоснуться к этой девушке, которая манит своей закрытостью и отчуждённостью, — провёл большим пальцем по моей скуле. Задержав дыхание от этого жеста, неотрывно смотрела в его глаза, которые больше не казались мне опасными. Меня начало немного трясти. Но явно не от холода или страха. — Могу почувствовать эту дрожь, — тихо произнёс он и приблизился ко мне вплотную, аккуратно прижимая к машине. Моя рука по-прежнему была на его животе. — Могу поцеловать, — прошептал он, склонившись надо мной. Но замер в миллиметрах, смотря на мои губы. А потом перевёл взгляд в мои глаза. — Я ведь могу? — тихо спросил он.
Судорожно выдохнув, еле заметно кивнула и он тут же прильнул к мои губам со стоном блаженства. Его мягкие, но упругие губы захватили мои и аккуратно поцеловали. Его ладонь зарылась в мои волосы, языком провёл по нижней губе. Приоткрыв рот, неуверенно провела кончиком языка по его. Трэвиса затрясло и он сильнее прижал меня к себе. Ощутив его эрекцию, тихо застонала.
Вмиг всё перестало существовать. Я забыла обо всём напрочь, отправившись в очередное путешествие по волнам моей фантазии. Я ему доверилась. Опять. Трэвис подхватил меня второй рукой и перенёс на капот машины. Не отрываясь ни на секунду от моих губ, уложил на него и навис надо мной. Целуя меня медленно и глубоко, ладонью водил по всему телу. А я отдалась этим ощущениям.
Я была не в гараже на капоте машины. Я была в коконе его заботы и тепла. Была под крылом молодого мужчины, который так чувственно целовался. Была в крепких и умелых руках совсем не опасного для меня парня.
— Я всё ещё могу почувствовать тепло этого хрупкого тела, — хрипло прошептал в мои губы. — Я ведь могу? — я замерла.
В этой части гараже было достаточно темно, да и на дворе уже были сумерки. Если он снимет с меня рубашку, то точно ничего не увидит. Под джинсами часть синяков прошла, остались только на ягодицах. Но вот топ с длинным рукавом нельзя снимать. Ни в коем случае нельзя.
— Смотря где, — тихо ответила ему.
— Для начала здесь, — он положил ладонь на мою промежность и надавил пальцем на клитор сквозь джинсы. Перед глазами появились яркие вспышки. — Сегодня мои руки чистые, Волчонок. Никакого масла и грязи, — подмигнул, не отстраняясь от меня.
Слабо кивнула ему, и он тотчас расстегнул мои джинсы и медленно стянул их с меня. Провёл ладонью по голым ногам, вызвав ураган мурашек. Тугая пружина сжалась внизу живота. Мне стало нечем дышать. Он смотрел мне в глаза. Не разглядывал тело, не искал то, что я так тщательно скрывала. Он изучал мои глаза. Расслабившись, потянулась к его губам, и он моментально ответил на поцелуй. Его язык быстро ворвался в мой рот, уверенно лаская и возбуждая всё больше и больше. Мне не хотелось останавливаться. Я понимала, что в любой момент кто угодно мог нас застать. Его родственники, друзья, соседи. Но я была не в состоянии отказаться от этого момента близости и защиты. Я чувствовала, как его сотрясала мелкая дрожь. Чувствовала его желание. Чувствовала его жажду.