Выбор (СИ)

— Знаю. Я просто спросил, — перебил её.
Отлично. Значит убегать от выстрелов в задницу мне не придётся. Поудобнее усевшись и прислонившись головой к боковой стенке шкафа, обдумывал свои дальнейшие шаги. Очевидно, что у неё были какие-то проблемы. Очевидно, что они причиняли ей боль. Очевидно, что она была дикой в том числе и из-за этого.
— Я приехал узнать, всё ли с тобой в порядке. Я не видел тебя неделю после неудавшейся попытки убийства. На сегодняшней гонке тебя не было, как и на той, что была на неделе. Кстати, я выиграл, на обеих, — озвучил свои мысли.
— Как обычно, — прокомментировала она.
— Да, ты запомнила, — довольно улыбнулся.
— Просто слава о тебе идёт впереди твоего эго, — тихо ответила она.
— Но я ведь заслужил эту славу. Но я не выпендриваюсь, если что, — проигнорировав её сарказм, ответил ей тихо и спокойно. — Хочешь, могу музыку на телефоне включить? У меня есть наушники, — перевёл тему.
— Не думаю, что мне интересна твоя музыка.
— А ты проверь, вдруг понравится, — улыбался в темноту.
— Ладно, — вздохнув, сдалась она.
Полез за телефоном и начал копаться в плейлисте. Включил для фона Torn To Pieces группы Pop Evil, сделав звук как можно тише.
— Сойдёт? — уточнил у неё.
— Да.
— Знаешь, разговоры в темноте, когда не видно лица собеседника, настраивают на доверительный лад, — аккуратно начал я.
— Ночью всё кажется таинственным и ненастоящим, — ответила она.
— Согласен. Я люблю ночью ездить на машине.
Чуть замешкавшись, она ответила:
— А я люблю читать.
— И гулять под дождем с фотоаппаратом, — улыбнулся.
— И это тоже.
— Это твой отец ездит на Toyota Prius? — аккуратно выпытывал информацию.
— Да. Он тебя видел?! — обеспокоенно спросила.
— Нет.
— Ладно.
— Ты рассталась с Марком? — в лоб задал один из интересующих меня вопросов.
Но я ж, молодец, подвёл её к этому. Правда же?
— Хватит меня спрашивать об этом.
Хм-м. Почему-то мне хотелось докопаться до истины.
— Просто он сегодня был не один, поэтому я уточнил. Так, ради любопытства, — как бы невзначай бросил.
Но я знал, что ступил на ту землю, где она бесилась. А значит, была возможность выудить новую информацию.
— Ну, вы же, гонщики, именно так себя и ведёте. Окружаете себя большим количеством голых девиц. Что тут удивительного? — искренне, как мне показалось, недоумевала она.
— И ты так просто отдашь своё место под солнцем? — напирал я.
Она замолкла. Чёрт, видимо я переусердствовал. А потом я услышал тихие рыдания. Тише плакать она не могла. Это были беззвучные рыдания. А я точно знал, по собственному опыту, что тихо мы плачем, когда нам нестерпимо больно.
У меня перехватило дыхание. Чёрт бы меня побрал! Ну что я за дебил?! Ну зачем я это сказал?! Я ожидал другую реакцию, если честно.
Попытался было прикоснуться к ней, придвинувшись, но она отшатнулась от меня.
— Почему? За что? — еле слышно спросила она. — Почему ты не спросил встречалась ли я с ним вообще?! За что ты вешаешь на меня ярлыки, которые не имеют под собой почвы?!
Я растерялся на мгновение, подбирая слова.
— Я девственница… — прошептала она, шмыгая носом.
У меня перед глазами появились яркие вспышки.
Какого, спрашивается, чёрта?!
Девственница?! На гонках?! Среди акул и прилипал?! С Марком?! Если я сейчас увидел бы единорога, то меньше удивился, чем вот этой вот информации.
И тут я понял, какой я реально конченый мудак. А Джастин говорил мне, что я слишком скор в своих выводах.
— Эм… Подожди, — пытался собраться с мыслями. — Ты девственна, но общаешься с одним из самых известных попрыгунчиков по женским постелям?! — почти воскликнул я.
— Тише, — прошептала она, призывая меня к порядку. — Откуда мне знать какой он? Я с ним виделась всего несколько раз, и он никак не проявил себя в этом смысле.
Любопытно. Видать прознал и решил поохотиться за нетронутым цветочком.
— Он не распускал руки?
— Нет.
Точно притаился, кретин. У него была репутация любителя быть первом во всём. Именно любителя, а не профессионала. В гонке я ему не давал такой возможности. Поэтому он периодически заливал всем о своих похождениях с девушками. Надо же было хоть чем-то выделиться, мать его. Прыгая от одной прилипалы к другой, он иногда разводил какую-нибудь девственницу. Только на гонки они, как правило, не приходили.
 
— Будь с ним аккуратна.
— Не все такие опасные, как ты. Это ты распустил руки и судишь всех по себе, — огрызнулась она.
— Если б я знал, что ты невинна, то не тронул бы тебя. Я не связываюсь с девственницами, — признался ей.
— Почему?
— Потому что с ними всё сложно. Как правило, они потом превращаются в настоящих прилипал. Не тех, что на гонках, которые не ждут от тебя предложения руки и сердца. А в тех, что сразу примеряют твою фамилию и дают имена несуществующим детям. Поэтому я обхожу их стороной, — озвучил свою позицию по этому вопросу.
— Понятно. Конечно, зачем тебе, опытному в интимных делах, иметь связь с неопытными и неискушёнными девушками, — прошептала она.
— Я опытный в сексе, Джойс. Не в интимных делах.
— А есть разница?
— Для меня есть. Я никого не целую в губы. Никогда. Это для меня интимная вещь. А секс — это просто секс. Разрядка, удовольствие, снятие напряжения, уход от реальности, выпуск пара, приятное времяпровождение.
— Значит ты меня больше не тронешь? — выдохнула она.
— Нет.
— Обещаешь?
— Обещаю, — и я правда так думал.
Она немного расслабилась и подвинула свои ступни ближе ко мне. А я пока судорожно думал, почему тогда она такая дикая. Она невинна, значит изнасилования не было. Что тогда?! Почему она шарахалась от меня?!
— Но ты всё равно будешь обзывать меня? — тихо спросила она, вновь шмыгнув носом.
Сердце защемило от осознания, какой я дебил. Она наивна и чиста. А я приписал ей разгульный образ жизни за бабки.
Мудак, ни дать ни взять.
— Не буду. Обещаю.
— Благодарю, — еле слышно ответила она.
— Можно тебя обнять? Я не могу слушать, как ты плачешь, — искренне спросил у неё, надеясь, что она не испугается сейчас. Но она испугалась. Я это буквально кожей почувствовал. — Помнишь, как в машине? Просто прижму тебя к себе и успокою, — продолжил я.
Я же не совсем дебил, хоть так и не кажется. Она не шевелилась.
— Иди сюда. Не бойся, Волчонок, — протянул к ней руки, хотя она их в темноте шкафа не видела.
Но это сработало, и она подползла ко мне. Развернув её спиной к себе, прижал к своей груди и уткнулся носом в её волосы. Она была слишком хрупкой. Никогда не скажешь, что ей было восемнадцать.
— Вот так, — аккуратно водил пальцем по её предплечью. Точнее по рубашке, скрывающей её руку. — Я не всегда грубиян, правда.
Джойс была напряжена.
— Знаешь, а в шкафу прикольно. Возьму на заметку, когда меня все достанут, то я буду сидеть в нём. Правда, в своём шкафу, боюсь, не помещусь, — улыбнулся своим словам, и она начала расслабляться, прислонившись затылком к моему плечу.
— Здесь безопасно, — прошептала она.
— Согласен. Тебе сейчас не страшно?
— Не знаю… Нет.
— Хорошо. Знаешь сколько я сегодня выиграл? — решил перевести тему, чтобы отвлечь её.
— Сколько?
— Восемь штук баксов. Вчетвером гоняли.
— Поздравляю, — безрадостно ответила она. — А меня вчера уволили из дома престарелых.
Что?! Откуда?! Она там работала?! А я тут, можно сказать, хвастался своими достижениями! Нет, я точно дебил. Но с ней, как ходить по минному полю — никогда не знаешь, когда рванёт и куда наступить, чтоб не затронуть мину.
— А что ты там забыла?! — недоумевал я.
 
Я знал, что многие студенты подрабатывали либо на кампусе, либо за пределами. Но в дом престарелых мало кто стремился.
— Деньги. Я там была уборщицей.
У меня было ощущение, будто я стремительно приближался к опасному повороту, не успевая затормозить. Это маленькая, но взрослая девочка просто разрывала мне сейчас душу. Я таких ещё не встречал.