03-Выше радуги (Сборник)

— Не мало ли? — попытался сопротивляться Алик, но Бим мгновенно пресёк сопротивление:
— В самый раз. Не до рекордов пока. И не спорить со мной!
И Алик покорился Биму. Более того: покорился с непонятной радостью, как будто отдавал свою судьбу в хорошие руки. Как щенка.
Только спросил:
— Как вы думаете, что-нибудь получится?
— Из чего? — не понял Бим.
— Ну, из меня…
Бим по-прежнему недоумевал:
— Ты же прыгал на двести пять сантиметров?
— Прыгал… — не объяснять же ему, с чьей помощью прыгал.
— А будешь выше. Иначе я на тебя время не тратил бы. И чтоб осенью обставить Пащенко! Не как вчера…
— А откуда вы знаете про вчера? — спросил и сам удивился: что ни вопрос — глупость несусветная. А ведь вроде малый — не дурак…
— На трибуне сидел, — язвительно сказал Бим. — Ряд двенадцатый, место тридцать второе. Ещё вопросы ожидаются?
— Нет, — засмеялся Алик. Легко засмеялся, без напряжения. Как будто и не было вчерашнего провала и жизнь начиналась только сейчас — в этом светлом и прохладном школьном зале.
— А раз так, начнём помаленьку.
И они начали. И тренировались всего полтора часа; больше Бим не разрешил. Сказал:
— Хватит надрываться. Нагрузки надо прибавлять постепенно. Придёшь завтра в десять ноль-ноль. Идею уяснил?
— Уяснил, — ответил Алик.
А после обеда закрылся в своей комнатёнке и написал стихи. Такие.
 
 
Один сантиметр — как прелюдия боя.
 
Один сантиметр — и кончается планка.
 
Разбег и… паденье, как плата за плавность
 
Полёта. А планка уже под тобою…
 
Трибуны кипят торопливой рекою
 
Под небом, смешно облаками измятым.
 
Один сантиметр остаётся невзятым.
 
Один сантиметр до чужого рекорда.
 
Так в планах — как с планкой.
 
И в спорах — как в спорте:
 
Без жалости схватка и без сантиментов.
 
Но вдруг не хватает всего сантиметра
 
(Проклятая планка!..) для взятья рекорда.
 
И что остаётся? Постыдность побега?
 
Беспечность уступки? Покорность расплаты?
 
Нет! Снова упрямо взлетаешь над планкой…
 
Какое желанное слово: победа!
 
 
Прочитал себе вслух, подумал: неплохо получилось. И главное, с ходу, залпом. Есть, конечно, шероховатости, рифма не везде удалась. Отец скажет: мыслишка — из банальных. Так ведь не для печати писал — для себя. А для него сия банальная мыслишка сейчас — самая важная, самая главная.
Кто прыгнет выше Радуги?
Да сам Радуга и прыгнет.
Сам.
Без помощи вещих снов, без мистики, без антинаучной фантастики. А кто не верит — пусть кусает локти: приятного аппетита.
На радостях позвонил Дашке.
— Ты дома? А я стих написал…
— Ой, Алик, прочитай!
— Когда?
— Немедленно.
— Тогда жду тебя во дворе через минуту.
— Через полминуты… — повесила трубку.
Через полминуты — это он успеет. Сунул в карман листок со стихами, хлопнул дверью — чуть штукатурка не обвалилась. Помчался вниз, перепрыгивая сразу через три ступеньки — всё-таки шестой этаж, а не четвёртый, у Дашки — преимущество в расстоянии. Бежал — улыбка в поллица. Шуму — на весь подъезд, как только жильцы терпят. Выскочил во двор, а Дашка уже стоит ждёт, тоже улыбается.
Ох, и счастливый же человек, этот Алик Радуга, позавидовать можно!..