Физрук на своей волне. Трилогия (СИ)

И вместо броска в Исмаилова отправил мяч в кольцо. Чётким, точным движением, как будто всю жизнь только это и делал.
Мяч прошёл по дуге и упал в сетку, даже не задев щит и обод кольца.
Чисто.
Зал тотчас стих.
Я обвёл взглядом пацанов и девчонок. Морды их от удивления вытянулись, рты приоткрылись. Похоже, от «Пончика» такого никто не ожидал. Ну, не зря играл в баскетбол с пацанами по прошлой жизни.
  
— Пойдём, — я кивком позвал Исмаилова. — Перетрем с глазу на глаз.
Он попытался улыбнуться, но по глазам я видел, что Исмаилов изумлён. Я огляделся, приметил коморку физрука, и мы зашли внутрь. Ремонт внутри не делали давно. В углу стоял шкафчик с инвентарём. Мячи, гантели по пару килограммов, скакалки… На стене висел детский рисунок «Здоровый образ жизни» с кривым солнцем.
Я подошёл к столу, сел за стол, заодно бросив туда классный журнал. На столешнице лежала гора бумаг вперемешку с журналами и чей-то недопитый пакет сока.
Сев, я кивком пригласил Исмаилова разместиться на табуретке. Постучал пальцами по столешнице и смерил «дите» взглядом. Он расположился напротив, скрестил руки на груди, но взгляд отвёл.
— Как тебя зовут, Алладин? — спросил я.
— Барозмон, — буркнул он.
— Ну вот и хорошо, Борзый, значит, будешь. Слухай сюда внимательно, Борзый, — я подался вперёд. — Ща мы с тобой по-базарим по-людски.
— Давай… — он явно хотел ляпнуть на «ты», но быстро поменял тон. — Давайте попробуем.
Я заметил, как он положил на стол свою «коробочку». Похожие я видел почти у каждого ученика.
— Давать жена будет, Борзый. А я вопросы буду задавать, а ты отвечай. Это чё за пейджер такой? — я ткнул в «коробочку» пальцем.
— Это… смартфон, — ответил он.
— Труба, что ли? Телефон?
— Ну… типа того, только умный.
Я промолчал и не подал вида, что удивился… «Умный» телефон? Прикольно, раньше-то какие мобильники были — кирпич в полкило, антенна торчит, зарядки хватает на десять минут. Прогресс, что называется, семимильными шагами.
— Слышь, Борзый, а умный почему? — спросил я.
— Не знаю, — честно признался пацан.
Я не стал задавать уточняющих вопросов. Интересно, правда, сколько ещё таких сюрпризов будет впереди?
Я откинулся на скрипучем стуле, переплёл пальцы на животе и перевёл взгляд на Борзого.
— Ну что, Алладин, — начал я. — Какой сейчас год?
Он моргнул, будто не понял вопроса.
— Две тысячи двадцать пятый, — сказал ученик неуверенно.
Я чуть подался вперёд.
— Где школа стоит?
— Краснознаменск… — в его глазах мелькнуло недоумение. — Вы меня стебёте, Пончик… то есть Владимир Петрович. Можно я такие вопросы пропущу?
Стебал как раз он — меня. По крайней мере, активно пытался это делать.
— Можно Машку за ляжку, — отрезал я. — Еще раз Пончиком назовешь и…
Я огляделся, выбирая вид наказания.
— Че, два в журнал поставите? — хмыкнул Исмаилов, ерничая.
— Ну не только, — мой взгляд остановился на металлическом штыре, на котором были нанизаны блины для штанги, и я кивнул на него. — Вот этой приблудой тебе в башке дырку проковыряю. Или в одно ухо засуну, а в другое высуну.
Исмаилов аж в кулак кашлянул. Я же развил эффект.
— Короче у тебя вариантов всего два: ответить быстро и ответить ещё быстрее. Я после больнички не отошёл, клинит меня, как контуженного. Сначала делаю, потом думаю. Прикинь нежданчик? Так что не испытывай, Борзый.
У пацана аж кадык дёрнулся. Исмаилов сглотнул, будто у него ком поперёк горла встал.
— Ладно… спрашивайте….
Я подумал, прежде чем спросить.
— Кто у нас президент? Страна за кем?
— Путин, — ответил тот без заминки, как на автомате выдал.
— Не фуфло тулишь? — я вскинул бровь. — А Борис где?
— Э… какой? — удивился пацан.
— Николаевич который.
— Хрен его знает… Владимир Владимирович уже двадцать пять лет страной правит.
Теперь уже я чуть не закашлялся… Боря, походу, всё, отпрезидентствовал. Хотя, что тут удивительного? Я хорошо помнил, как Ельцин был не промах заложить за воротник. Ну и возраст тоже, да и здоровье хлам. Мы еще в 90-х ждали, когда Борис коней двинет, да так и не дождались.
— Вы меня что, по истории проверить решили? — Борзый усмехнулся.
— Ага, по истории родного края, — вздохнул я. — Только знания у тебя хреновые, Борзый. Не знаешь ничего.
— Владимир Петрович, — хмыкнул он. — Я если чё и загуглить могу, что не знаю. На фиг мне запоминать!
— Чё? — переспросил я. — Кого ты там собрался…
Я запнулся, не запомнив слово, которое слышал впервые.
— Ну мобильник достаньте и загуглите, чё по кайфу, — Исмаилов коротко повёл плечами. — Вон у вас мобила из кармана рубашки торчит, ага.
Я похлопал по карману и действительно нашёл телефон. Почти такой же, как был у Исмаилова. Достал, положил на стол, пытаясь понять, как это чудо техники включается. Ни кнопок, ничего… но в этот же момент экран на моей трубе вдруг вспыхнул. Я едва со стула не подскочил.
— Это чё за каранавал? — буркнул я.
— Да обычный телефон. Введите код, — спокойно сказал Борзый, явно не понимая, почему я так реагирую.
— Знал бы я ещё, какой тут код… — проворчал я.
— Ну тогда по Face ID. Я тоже свой код постоянно забываю!
— Ты по-русски можешь сказать, чё надо⁈ — раздражённо буркнул я.
— Камеру к лицу поднесите, Владимир Петрович, — объяснил ученик. — Вас, походу, в больничке хорошо прокапали, да?
Я не ответил, взял мобильник, покрутил и увидел то, что, видимо, было камерой, поднёс к лицу, как сказал Борзый.
Ничего не произошло.
— И чё, молодой? — я покосился на своего ученика, который, похоже, с трудом сдерживал смех.
Примерно так же выглядел пенсионер в моё время, когда видел мобильники. Пенсионером мне было рано становиться, поэтому придётся приспосабливаться.
— Владимир Петрович, — наконец прыснул смехом Борзый, но осёкся под моим взглядом. — Вы это… другой стороной поверните!
— Так тут камеры нет!
— Фронтальная там, — пояснил ученик.
Я повернул трубу и действительно разглядел наверху экрана точку, видимо объектив. Поднёс лицо, и экран мигнул, а передо мной открылись какие-то разноцветные значки.
— И чё дальше?
— Теперь скажите: «Слушай, Алиса».
Я снова строго посмотрел на Исмаилова.
— Ты чё гонишь? Я ещё с телефоном базарить буду? А потом скажете, что физруку надо жёлтую карточку вручить?
Но судя по физиономии Исмаилова, не похоже, что мой ученик шутил. Он на полном серьёзе предлагал мне начать разговаривать с телефоном.
— Так, а как… ну хотите, через браузер поищите, я ж хочу как проще…
Я задумался, пытаясь смекнуть — прикалывается Борзый или нет? Честно? По-первых, чувствую себя слепым котёнком. Будущее тут, конечно, не такое, как у фантастов было описано, но привыкать есть к чему. Поэтому допускаю, что с телефоном здесь тоже можно разговаривать.
А если нет? Что ж… окажусь в моменте простофилей, а потом Исмаилов поймёт, что да такие шутки в зубах бывают промежутки.
— Слушай, Алиса, — процедил я сквозь зубы.
Я уже приготовился спускать с Борзого три шкуры, как «коробочка» вдруг ожила приятным женским голосом.
— Привет, это Алиса, — разнеслось по каморке. — Чем я могу помочь?
Я с трудом удержался, чтобы не подскочить, стул подо мной заскрипел.
— Твою мать… — прошептал я.
Это что, восстание машин⁈ Внешне я всё же постарался сохранить спокойствие. Хотя, положа руку на сердце, сам едва удержался, чтобы не разнести эту хреновину об стену.
— Чем могу помочь? — вежливо продолжил тот же женский голос.
— Алиса, кто у нас президент? — пришёл на подмогу Борзый.
— Наш президент — Владимир Владимирович Путин, — уверенно ответила коробочка.
  
Я зыркнул на пацана.
— Как эту муть выключить?
— Зря вы считаете, что я муть, как я могу к вам обращать…
— Хватит, скажите, — пожал плечами Борзый, перебивая «Алису».