Туман и морок (СИ)

— Не будь таким самонадеянным, Фэйрхолл, — Верховная ведьма, с заинтересованной усмешкой наблюдавшая за молодыми людьми, заливисто рассмеялась. Смех её напоминал мелодичный перезвон серебряных колокольчиков, чистый, звонкий, и совсем не вяжущийся с его обладательницей. — Думаешь, один комплимент от красивого видного юноши — и колдовская сила Роксаны сразу вспыхнет, точно пламя? Вынуждена разочаровать, к обучению эта девочка неспособна. Природные задатки есть, этого не отнять, однако на большее не надейся. Только разочаруешься.
Витарр рассерженно скрипнул зубами. Что бы ни задумала эта женщина, она явно стремилась причинить Роксане боль. Вывести её из равновесия, чтобы затем… Затем что? Злость застилала юноше глаза, однако непонимание вынуждало его осторожничать. Если они узнают, что понадобилось Верховной ведьме в окрестностях Крествуда, сумеют воспользоваться возможностью обойти её. Впрочем… Фэйрхолл мрачно взглянул в глаза леди Делорен, словно принимая немой вызов. Может, в колдовстве и хитрости ему её обойти не удастся. Однако в физической силе эта чародейка едва ли сумеет с ним потягаться.
— Я в тебя верю, Рокс, — вновь произнес юноша. Он видел, как подавленная колдунья вскинула голову, с надеждой глядя на своего спутника. И он не мог её разочаровать.
— Я в тебя верю, — повторил он, стараясь придать голосу решимости, даже несмотря на безвыходную ситуацию, в которой они оказались. — И не позволю кому бы то ни было причинить тебе вред. Ты справишься, как и справлялась всегда. А потом мы выберемся отсюда. Все трое.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Роксана едва заметно кивнула. Бледное лицо её озарилось слабой улыбкой, а затем она, глубоко вздохнув, подняла руки выше. Снова вспыхнул золотистый свет, отгоняя подобравшиеся было ближе туманные струи. Сердце в груди Витарра забилось быстрее, разгоняя застывшую в жилах кровь. Благодарно кивнув светловолосой колдунье, юноша лихорадочно заозирался, пытаясь продумать план побега. Теперь, когда синий дым ненадолго расступился, у них снова появился шанс. Ведьму, впрочем, самоотверженность подопечной не впечатлила — она лишь тихо усмехнулась и что-то зашептала, удерживая перед собой странную светящуюся сферу. В то же мгновение туман заклубился сильнее, яростнее, поднимаясь выше, точно ураганный вихрь. Роксана инстинктивно сжалась, отступила на один шаг, однако заклинание не оборвала — щит запульсировал ярче, напитываясь магией девушки и окружая спутников непроницаемым солнечным пузырем. Голубые дымные струи резко ударились о его стенки, но тут же растворились с громким шипением, точно раздраженные змеи. Витарр, стоявший совсем близко, не успел даже толком испугаться, однако леденящее чувство тревоги уже завладело им, с укором напоминания — нужно торопиться. Неизвестно, сколько златовласая колдунья продержится против своей наставницы.
Поспешно опустившись на колени, Фэйрхолл принялся обшаривать руками землю и невысокие заросли травы в поисках какого-нибудь ножика или хотя бы выпавшей из колчана стрелы. Не могли же они вот так просто сдаться Верховной ведьме? Витарр в отчаянии закусил губу, все же не сдаваясь и отползая дальше. Роксана, краем глаза наблюдавшая за ним, жестом заставила щит распространиться дальше, позволяя ему искать дальше, однако чувствовалось, что подобное удалось ей непросто.
— Чем мы вам не угодили? — с неприкрытой горечью в голосе воскликнула она, во все глаза глядя на Верховную ведьму, замершую посреди синего шторма, точно мраморное изваяние. — Леди Делорен, мы же можем все обсудить! Ни к чему устраивать битву и втягивать в неё ни в чем неповинных людей!
— В битву? — женщина громко рассмеялась, и от её хохота сердце в груди Витарра в ужасе застучало быстрее, отдаваясь гулким эхом в ушах. — Не смеши меня, девочка. Прямо сейчас я вижу перед собой не серьезных противников, а лишь жалких и юных щенков, возомнивших себя героями. Даже воспетые легендами эльфы пали передо мной, стоило найти на них хорошую управу. Тоже мне, непобедимые чародеи! Может, им и удалось одурачить безмозглых воинов армии короля Адальора, однако со мной такой трюк уже не пройдет.
 
— Я… Я не понимаю, о чем вы говорите… — пролепетала Роксана, неверяще качая головой. С каждой минутой лицо её бледнело, тусклым призраком выделяясь в спустившихся сумерках.
— Наших колдунов никогда не принимали всерьез, — мрачно заявила леди Делорен. Пухлые губы её гневно сжались, а туман вокруг потемнел, сгущаясь, подобно грозовым тучам. — Пока короли, лорды и прочие пэры отсиживаются в неприступных замках, мы, избранные богами и природой, вынуждены ютиться в отведенных нам лачугах и прятать собственные силы от окружающих. От узколобых глупцов, завидующих нашему преимуществу! И не смей говорить, что тебя никогда это не заботило! Будь иначе, ноги твоей не было бы в моем ордене. Я устала терпеть подобное, Рокси. И, наконец, пришла пора положить конец эпохе угнетателей. Отныне у всех колдунов и чародеев будет собственное королевство. Своя земли, свои законы. И, конечно, вся магия этого мира.
Витарр, оказавшийся уже за спиной Роксаны, при этих словах напряженно замер. Все происходящее упорно не укладывалось у него в голове. Да эта ведьма никак сошла с ума! Откуда в ней столько злобы и желания отомстить? Неужто в Адальоре всё и в самом деле зашло так далеко? Юноша с ужасом осознал, что и сам ощутил укор совести — перед глазами пронеслось все недоверие, вся отстраненность, с которой он относился к магам. Даже к самой Роксане, которую Ведьма, казалось, даже пыталась склонить на свою сторону…
— Так значит… Всё то время вы шли за нами, потому что подозревали… — вдруг судорожно вздохнула девушка, а голос её дрогнул от внезапного понимания.
— Что эльфы не исчезли бесследно? — леди Делорен презрительно фыркнула. — Мне это было очевидно с самого начала. Ни один народ не может исчезнуть с ухоженных плодородных земель, не оставив после себя ни единого воспоминания. Я знала — они ушли. Ушли в поисках лучшей жизни, в которой им не придется делиться могуществом или искусством с кем-то еще. Кем-то ленивым, неразумным и эгоистичным. Однако, думаю, пришло время подвинуться. Эльфы — не единственный народ, желающий жить в гармонии с собственной природой. Нам, чародеям, пора обособиться и создать собственную империю на землях, не отравленных нашей людской политикой и кровавым прошлым. Я пришла сюда не за тем, чтобы наказать тебя, Рокси. Я пришла за надеждой. За новым началом, которое смогла бы подарить всем девочкам сестринства… Всем магам, однажды отринутыми собственными семьями.
Голова Витарра кружилась. С каждым сказанным женщиной словом сердце в груди его вздрагивало от осознания, что она, а может, заодно и его родной отец, догадывались о существовании эльфов. Не говоря уже об Эване, который, пусть и не осознанно, всем своим естеством верил в древние легенды и сказки. Фэйрхолл, несмотря на всю опасность происходящего, вдруг почувствовал себя обманутым, преданным. Каково же, в таком случае, было Роксане? Юноша не мог видеть её лица, однако по спине его пробежали мурашки, стоило ему лишь представить ошеломленный взгляд девушки, её поникшие плечи и напряженную позу. Одна слабость, одно подобное замешательство — и магический щит рисковал в любой момент растаять… Но колдунья, к немало удивлению Витарра, вдруг произнесла с твердостью в голосе:
— Какой ценой? — спросила Роксана, и навеянная её волшебством аура вокруг них вспыхнула, точно в возмущении. — Ценой жизни других? Или думаете, что после такого вторжения эльфы примут нас на своих землях с радушным гостеприимством? Посмотрите, что вы сделали с ними! Они не хотели войны. Не хотели выяснять отношения с соседскими государствами… А в итоге, даже скрывшись подальше от всего остального мира, вынуждены будут снова бороться за спокойное существование! Прямо, как чародеи, которые и шага сделать не могут без одобрения правящего круга. И которые не получат шанса на новое начало, если пойдут тем же путем, что и предки!
 
— Значит, ты решила окончательно отвернуться от своих соратников? — ледяной и ядовитый голос Верховной ведьмы, казалось, пропитал все вокруг. — Неблагодарная и самовлюбленная! Быстро же ты позабыла доброту, оказанную тебе в детстве! Что ж… Не хочу больше тратить на тебя ни минуты времени, которое могла бы потратить на прилежных учениц. На кону стоит нечто большее, чем твоя жалкая жизнь. Пошла прочь с дороги, никчемная ты девчонка!