Туман и морок (СИ)

Эльф — или кем он там на самом деле был? — протянул руки к Фэйрхоллу, который тут же замахнулся, намереваясь ударить чужака, однако тот был не в пример проворнее раненого солдата. Увернулся, крепко схватил того за плечи, ощутимо встряхивая до звона в ушах и помутнения перед глазами. Витарр болезненно застонал, попытался вывернуться из цепкой хватки, однако тонкие и удивительно сильные руки рывком прижали его к земле, не оставляя и малейшего шанса подняться. Наследник герцога закашлялся — от удара о почву воздух застрял в его легких, царапая горло и скребясь о рёбра, а рана заныла сильнее. Из-за обострившейся боли он даже не сразу осознал, что к перевязи на его груди прикоснулись. Фэйрхолл вздрогнул, согнул колено, вновь стремясь оттолкнуть от себя лучника, и ликующе улыбнулся, когда тот едва слышно охнул, не сумев защититься от удара в живот. Однако Витарр рано радовался.
Эльф не попытался защититься или обнажить оружие, однако солдат совсем не подумал о том, что они с товарищами по путешествию были в явном меньшинстве. За считанные секунды двое напарников остроухого оказались рядом, перехватывая руки юноши и удерживая его от новых нападок. Витарр протестующе завозился, бросил умоляющий взгляд на Эвана и Роксану, однако эти двое будто бы не замечали, как с их попутчиком пытаются расправиться. Напуганные простолюдины…
Однако ударов, вопреки ожиданиям наследника герцога, не последовало. Лучник поднял руку, прикладывая её к его груди, а затем что-то зашептал на незнакомом витиеватом языке. И, точно подчиняясь неведомым словам, из ниоткуда возник бледный свет, заструился по кончикам пальцев эльфа и тут же устремился к Фэйрхоллу неяркими зеленоватыми струйками. Юноша дёрнулся, шумно втянул носом воздух, сдерживая дыхание — в памяти всплыл еще яркий образ едкого тумана, от которого закрывались глаза, а разум погружался в дрему. Но колдовской огонёк будто бы и не думал пытаться подчинять его себе. Лишь скользнул по груди Витарра, мазнув теплом по оголённой коже, и вдруг проник под перевязь, растворяясь среди белых тканей и мерцая остатками ауры, точно притаившийся светлячок. Испугаться наследник герцога не успел — до странного приятное чувство окутало его, точно волны тёплого моря, боль в ране медленно начала ослабевать, а вскоре под пристальным взглядом и тихими напевами эльфа и вовсе затухла. Вместе со словами на непонятном языке пришло и успокоение, которого так не хватало напряженному Фэйрхоллу. Тело его расслабилось, обмякло и, лежа на земле в бледном сиянии, Витарр осознал, как на самом деле успел устать за последние сутки. Свинцовая тяжесть рухнула с плеч, оставляя после себя лишь изнеможение и слабость во всех мышцах. Глаза слипались, сморенные уютным теплом, а сил не было даже для того, чтобы говорить. Что бы это ни была за магия, вреда она, казалось, не приносила. Но… Почему? Разве не собирался этот лучник убить непрошенных гостей? Или хотя бы бросить их в темницу?
Витарр скосил глаза, наблюдая за уже опустившим руки эльфом. Тот медленно поднялся и, напоследок бросив взгляд на раненого пленника, отошёл к своим товарищам. Они вновь о чем-то заговорили друг с другом на понятным только им одним языке, то и дело посматривая в сторону непрошеных гостей. Юноша медленно выдохнул, опуская голову на холодную твердую землю. То, что чужаки пощадили его отряд, было настоящим везением. Однако кто знает, что взбредет им в голову через несколько минут? Вдруг они все же сочтут незнакомцев опасными и решат по-тихому с ними расправиться? Теперь, когда они слабы и растеряны, это им удастся проще простого.
— Они застали нас врасплох, — раздался над ухом Витарра тихий голос Роксаны, блеклый и растерянный от пережитого волнения. — Все произошло так быстро: ты, Эван… Я не успела никак помочь, не успела даже предупредить…
— Перестань, — юноша устало отмахнулся, стараясь скрыть раздражение, которым все еще сочился его голос. — Не твоя вина, что Эван решил не дожидаться нас и действовать в одиночку. И не твоя вина, что сейчас он строит из себя безумца, потерявшего связь с реальностью.
 
Слова солдата, очевидно слишком резкие, заставили девушку вздрогнуть и нахмуриться.
— Не говори так. Я понимаю, что ты расстроен, но…
— Расстроен? Да ты никак шутишь! — вспылил Витарр, приподнимаясь на локтях. От возмущения внутри у него все клокотало — гнев, за секунду разгоревшийся настоящим пожаром, так и грозил вырваться наружу. — Из-за его глупости я мог погибнуть! Не думал, что скажу это, но нам все еще повезло, что проход в пещере не заканчивался какой-нибудь пропастью, а местные дикари не прикончили нас прямо на месте!
— Все не так просто, Витарр. Ты и сам это видишь. Эти люди… Эльфы… Подумать только. Мне до сих пор кажется, что все произошедшее с нами — странный и неправдоподобный сон.
— Что ж, а дыра в моей груди вполне себе настоящая, — мрачно усмехнулся Фэйрхолл, невольно коснувшись свежей перевязи кончиками пальцев. Если бы незнакомцы хотели их убить, они бы и в самом деле сделали это. Но что же им помешало?
Подняв голову, юноша перевел взгляд на Эвана, сидевшего поодаль на земле и уткнувшегося лбом в собственные колени. Что-то он не слишком рад воссоединению с народом, легендами о котором зачитывался. Никак не может прийти в себя после потрясения? Злость все еще кипела в нем, побуждая Витарра вскочить и броситься к этому рыжеволосому крестьянину, чтобы встряхнуть его за плечи, привести в себя, заставить объяснить, что здесь, в конце концов, происходило. Фэйрхолл даже открыл было рот, чтобы грубо окликнуть спутника, но так и замер, пораженный неожиданным осознанием. Он так торопился обвинить во всем Эвана, с которым, казалось, только-только начал находить общий язык, что даже не задумался о том, что двигало им на самом деле. Не досада, как он подумал поначалу, и даже не вспыльчивость, свойственная еще молодому и импульсивному наследнику герцога, а страх.
Ослепленный яростью и острой болью, Витарр и не заметил, как зародившееся где-то внутри щемящее чувство крепло, глубже пускало корни и распространялось дальше, с каждой секундой накатывая все больше, точно ледяные морские волны. Юноша медленно сжал пальцы в кулак и огляделся по сторонам, на теряющуюся вдали полосу светлого песка и бесконечные древесные стволы, ощерившиеся за их спинами неприступной стеной. Путь назад, в королевство и в родное герцогство Фэйр, отныне был отрезан, а это место, чужое и незнакомое, таило опасности в виде безучастных остроухих охотников, будто бы сошедших со страниц старой детской сказки. Взгляд Витарра вновь изучающе скользнул по пестрому оперению их стрел и изящным изгибам луков, готовых в любой момент отозваться на прикосновения хозяев скрипом тетивы. Множество вопросов роилось в голове юноши, сбивая с толку и прогоняя последние остатки былой уверенности. Где они? Как оказались так далеко от Крествуда, проделав столь небольшой путь? И чего им, в конце концов, следовало ожидать от эльфов, сумевших выжить вопреки всем учебникам истории?
Неизвестность пугала Фэйрхолла, ровно, как и осознание его собственной беспомощности. Однако едва ли рабская покорность поможет им вырваться из плена. Витарр медленно выпрямился, поморщившись от короткой вспышки боли в районе груди, и принял сидячее положение. Он почувствовал, как притихшая рядом Роксана поспешно поддержала его за плечи, и слабо, но благодарно улыбнулся девушке. Юноше было стыдно перед ней — за то, что не смог защитить и заставил пройти через все то волнение, что она испытала за время экспедиции. Пусть она и была колдуньей, повидавшей за годы своей практики и не таких чудес, это никак не оправдывало Витарра, наплевавшего на чувства спутников и бросивших их наедине с проблемами вместо того, чтобы прийти на помощь, как и положено хорошему командиру. А он снова подвел их и отца, возложившего на него такое важное задание. Подвел в который раз…
 
Солдат неловко потер затекшую шею, собираясь с силами. Нужно было исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно. Вот только, похоже, одних сил самого Витарра было уже недостаточно. И осознание этого заставило его повернуться к Эвану, бесцельно раскачивающегося из стороны в сторону и потирающего виски. Пожалуй, как бы то ни было странно, библиотекарь был единственным из них, кто мог разобраться в происходящем. Он знал о реалиях, в которых жили эльфы, знал об их магии и рунах. Этот простолюдин сумел даже разгадать суть символов в пещере и открыть потайной проход!