Мой (не) любимый сводный (СИ)
— Странно, — заметил Вивернель, слегка улыбаясь. — Я думал, что ты ему все сразу рассказала. Ты же у нас такая честная, а между двумя влюбленными не должно быть тайн? Ты так не считаешь?
— Все! Хватит! Надоело! — произнесла я, закипая от гнева. Пламя внутри требовало выхода наружу. Такое часто бывает с драконами, когда они злятся. — Убирайся! Иначе…
— Иначе что? — вспыхнули глаза Вивернеля. — Ты попытаешься меня убить, как учил Морис? Решишь потренироваться на мне? Ну давай. Могу позлить тебя еще сильнее.
— Вон отсюда! — засопела я, хватая со стола первый попавшийся учебник. Он полетел в Вивернеля и попал.
— И это все? — спросил он, глядя на упавшую книгу. — Где ярость? Где пламя? Где все это? А я понял, почему ты проиграла. Ты не умеешь ненавидеть. Ненавидеть до чувства, словно сейчас бросишься и порвешь на маленькие клочки. Ты не умеешь ненавидеть так, чтобы желать другому смерти! Вот и все! Энна, в отличие от тебя горит ненавистью. За родителей. Ей есть за что сражаться. Была бы возможность, она бы растерзала тебя прямо в коридоре… А ты, в отличие от нее, ненависти не испытываешь. А знаешь что? Побеждает тот, кто ненавидит сильнее. Так что ты проиграешь.
— Что значит, не умею ненавидеть? — спросила я, понимая, что ненавижу его сейчас больше, чем кого бы то ни было!
— Ну давай, — заметил Вивернель, а глаза его сверкнули. — Покажи мне ненависть… Настоящую, обжигающую, способную убить. Давай, не стесняйся.
— Уходи, — сквозь зубы процедила я. — Убирайся из моей комнаты…
— Что? И это все? — удивился Вивернель. — Где ярость? Где это желание задушить голыми руками? Где пламя, которое рвется из тебя, чтобы сжечь врага дотла?
— Я не буду тебе ничего показывать, — спорила я, глядя на его сверкающие пуговицы. Я чувствовала, что успокаиваюсь.
— А если так? — спросил внезапно Вивернель, шагнув ко мне и схватив за руку. Он больно дернул меня, а я чуть не потеряла равновесие.
Глава 10
Вивернель схватил меня за предплечья и тряхнул. Я стиснула зубы.
— Уходи, — произнесла я. — Сейчас вернется Морис…
На губах Вивернеля появилась странная улыбка.
— И что? — произнес он. — Опять развалим Академию? Папу хватит финансовый инсульт? Нас опять отправят домой?
Я попыталась вырваться, но Вивернель шумно вздохнул и прижал меня к стене, покрывая поцелуями мою шею.
— Уйди! — шептала я, пытаясь оттолкнуть его.
— А ты прогони! — послышался голос. — Давай! Сопротивляйся! Дерись! Ненавидь! Или ты думаешь, что я шучу? А я ведь не шучу!
— Нет! — почти твердо произнесла я, но в этот момент он поцеловал меня. Руки, которые уперлись в его грудь вдруг стали такими слабыми. Я не понимала, что со мной! И мне было ужасно стыдно за свою слабость…
Сердце стучало, а я чувствовала, как поцелуй становится настойчивей. Рука сгребла меня за талию, прижимая чужому телу. Я чувствовала себя так, словно попала в ловушку. Тяжело дыша, я пыталась стиснуть зубы.
— Ну, давай! — послышался голос, словно пытаясь меня раззадорить. — Влепи пощечину! Заставь меня прекратить!
— Прекрати, — прошептала я, задыхаясь от волнения. Это все, на что хватило сил.
— Ладно, тогда Морис будет у тебя не первым, — произнес Вивернель, а его глаза сверкнули.
— Не надо… — шептала я, видя, как его рука скользнула мне под юбку. Я согнулась, пытаясь убрать ее оттуда. Щеки пылали жаром. — Я не могу тебя ударить… Не могу…
— Это еще почему? — слышался задыхающийся голос, а я пыталась отвести его руку. Другая рука Вивернеля схватила меня за подбородок. — Давай, возненавидь меня! А то у тебя не жизнь, а сказка, дорогая принцесса! Любящая мама, любящий папа, который ни в чем не отказывает и готов убить любого, кто тебя обидит! У тебя нет поводов для ненависти! Нет раны в душе, которая постоянно кровоточит, и нет боли, которая придает тебе сил, нет ненависти, которая дает силы убивать. Нет этого у тебя! Ты выросла, как цветочек в теплице, окруженная заботой и огражденная от ужасов войны… Рядом всегда был Морис, бабушка, дедушка, мама, папа… Они всегда готовы были отразить удар, чтобы не дай боги, тебя это не коснулось!
Я слушала его слова, чувствуя, как его рука, которую я схватила за запястье замерла.
— И как ты собираешься сражаться? — спросил Вивернель, скривившись. — То, чему тебя научил Морис, фигня… Он не удосужился научить тебя главному! Ненавидеть! А я научу!
— Папа… Папа тебя убьет! — прошептала я, чувствуя, что не могу удержать его руку. — Если он узнает о том, что ты сделал, он тебя убьет…
— Посмотрим, кто кого, — прошипел Вивернель, глядя на свою руку, которую я отодвигала от себя. — Пока что я чувствую вялое сопротивление, словно ты сама хочешь этого! Ну раз хочешь…
— Нет, — задохнулась я, а внутри что-то замерло, когда его губы накрыли поцелуем мои. — Нет…
— Да! Если это заставит тебя ненавидеть, я сделаю это! — заметил Вивернель. — У тебя будет время собрать осколки души, поплакать, проклясть меня…
Послышались шаги и всхлипы. Вивернель тут же отпустил меня, оставив возле стены. Дверь открылась, а я увидела зареванную сестру и мрачного Мориса.
— Ты что тут делаешь? — спросил Морис, сверкнув глазами.
— А как ты думаешь! Соблазняю твою невесту, — усмехнулся Вивернель, а я увидела, как Аурика бежит ко мне и бросается мне на грудь. Я обняла ее, прижав к себе. Все-таки у нас хорошие отношения. Если бы не Морис.
— Что случилось? — прошептала я, показывая глазами на Аурику. Сердце вздрогнуло, а я подозревала страшное. Побледнел даже Вивернель.
Глава 11
Но Аурика заливалась слезами.
— Я… я… подумала, что Морис приревнует… — выдавила из себя сестричка. — Пошла на свидание… А он… Сначала мы разговаривали… Потом он полез целоваться. Я сказала ему, что не хочу целоваться, а он…
— Полез на нее! — мрачно закончил Морис. Его взгляд потемнел, а в нем пробежали искры гнева.
— А! — обалдела я, прижимая к себе сестру. Кошмар какой! Не может быть! Я прижала Аурику крепче.
— Но ничего! Я успел! — заметил Морис. Голос его был зловещим. Я видела, что его трясло от негодования.
Аурика заливалась слезами, пока я усаживала ее на кровать. Вивернель побледнел, а потом сжал кулаки. Его мимолетный взгляд скользнул по двери. Сейчас мы собрались всей нашей большой семьей, объединившись общей бедой.
— Кто⁈ — произнес Вивернель.
Это короткое «кто» прозвучало так страшно, что даже Аурика вздрогнула.
— Я уже разобрался, — заметил Морис, усмехаясь. — Нескоро он выйдет из больничного крыла. Хоть и дракон. А что? Ему руки распускать можно, а мне нельзя?
— Я не знала, что на свиданиях все так делают… — ревела Аурика, пока я гладила ее голову. — А он сказал, что все так делают. И не слушал меня… Я ему «нет, нет!», а он лезет!
— Ты могла обернуться! — произнес Вивернель, а я бросила на него испепеляющий взгляд.
— Я… я… испугалась… — прошептала Аурика, прижимаясь ко мне.
— Она была в шоке! — произнесла я, глядя на Вивернеля. —
— Так, план действий какой? Папе говорим? — спросил Морис, глядя на меня. Вивернеля он игнорировал.
— Нет! — хором произнесли все, включая Аурику. Она успокаивалась, а я все еще держала ее в своих объятиях.
— Только не папе. Папа всех убьет! Вы же не хотите учиться на руинах? — всхлипнула Аурика. И то верно. Папа Альвер за такое от Академии одни руины оставит. — Я никогда больше не пойдут на свидание! Никогда!
— Аурика, — прошептала я, видя, как вредная сестренка прижалась ко мне. — Ты ни в чем не виновата. Ходить на свидания можно. И иногда даже нужно. Это помогает узнать парня лучше. Ведь необязательно целоваться! Если тебе не понравился мальчик, то ты вправе отказать ему. В свиданиях нет ничего плохого.
— Есть плохое только в невыдержанных драконах, которые хотят заполучить себе золотую драконицу! — заметил Морис, расхаживая по комнате. — И не гнушаются ничем! А этот что здесь делает?