Мой (не) любимый сводный (СИ)

Было у меня такое чувство, словно я не в своей тарелке. Некоторые тоже стояли возле столов, вместо того, чтобы отплясывать вместе со всеми!
— Ты гляди, как они целуются! — завистливо заметила Аурика, показывая на парочку. Я сначала дернулась, подумав о Вивернеле и Энне. Но потом увидела незнакомую пару, и у меня отлегло от сердца.
— Ну что стоишь? — дернула меня Аурика. — Это же «Дохлые феи». А ну давай! Танцевать! А то что это за праздник?
  
Она танцевала, держа за руку Мориса и напевала: «Маленькие мертвые феи… вас никто не согреет… Буду твоим некромантом… А-а-а!»
Более глупых слов я ни разу не слышала. Но всем почему-то нравилась эта музыка. Даже Энна с бокалом, покачивалась в такт. Я увидела, как Вивернель приносит ей еще бокал, и они обмениваются несколькими фразами.
— Аурика предлагает сделать подлость, — произнесла я Морису. — Во время битвы… Она считает, что Энна будет сражаться нечестно…
— Ты опять⁈ — крикнула Аурика. — Ты можешь хоть на час забыть обо всем и просто наслаждаться! Морис! Скажи ей, чтобы она отдыхала!
— Я подумаю над этим, — заметил Морис. — Я прошу тебя, расслабься… Сейчас она напьется и будет прыгать вместе со всеми!
Его пальцы тайком пробежали по моей спине. Но я не почувствовала ничего кроме приятного тепла.
Я и правда чувствовала, что не могу расслабиться… Я настолько закостенела в своих мыслях, что они полностью завладели мной.
— Если она сейчас не расслабиться, я пролью ей что-нибудь на платье… — заметила Аурика.
И тут этот грохот прекратился… Я почувствовала облегчение и сначала не поверила. В ушах все еще грохотало и звенело. Свет погас почти полностью, а откуда-то со стен в зал полетели светлячки. Музыка, которая заиграла следующей, была плавной и мягкой. Даже немного грустной. Я смотрела на пары, которые прильнули друг к другу…
— Мой танец! — заметила Аурика, дергая Мориса. Тот посмотрел на меня, а я вздохнула.
— Я пообещала ей, — прошептала я, погладив его по спине. — Один танец.
— Только потом ты уведешь ее в комнату, — шепнул Морис.
— Да, уведу… — шепнула я, поглядывая на Энну, к которой устремился Вивернель. Они тоже танцевали, а я чувствовала, как меня сжирает заживо ревность.
— Пошла вон! — послышался голос Аурики, которая прогоняла какую-то выпускницу, решившую потанцевать с Морисом. — Я тебе все волосы повыдергиваю! И не смотри, что я маленькая! Куда достану там и повыдергиваю! А потом еще счет предъявлю за эту… как его… эпиляцию!
— Потанцуй с ней, — прошептала я, а Морис вздохнул: «Тяжело-о-о!» и повел Аурику на танцпол. Я осталась стоять у стола. Аурика сама взяла руку Мориса и положила с обстоятельным видом себе на талию. До плеча ему она не дотянулась, поэтому пришлось просто положить свою руку поверх его руки. Морис согнулся, и повел ее в танце.
Я никогда не видела Аурику такой счастливой. Она не сводила с него взгляда. И мне стало так неприятно при мысли, а что если она действительно его любит? Что если любовь не пройдет с годами? Неужели я готова смотреть в ее несчастные глаза, чувствуя себя негодяйкой?
Морис не выдержал и взял Аурику на руки. Сейчас она сидела у него на руке, положив как положено руку ему на плечо. Со стороны казалось, что танцует взрослая девушка, но я знала, что подол платья прикрывает пустоту, а ноги просто поджаты. Я по губам Мориса прочитала: «Тяжело-о-о!».
Но они о чем-то разговаривали. И смотрели друг на друга. На мгновенье на губах Мориса появилась улыбка, а потом недоумение. Он посмотрел на меня, а Аурика кивнула.
Я скажу ему. Как есть. Пусть сам решает. Я так не могу.
Но тут же решимость куда-то делась. Испарилась.
Танец закончился, а Аурика стекла вниз, роняя туфельку, которую тут же спешно нацепила на ногу и пошлепала ко мне.
— Ты представляешь, она сказала, что ты продала меня в рабство! — заметил Морис.
— Нет, я не так сказала! — обиженно стала спорить Аурика, выбирая бокал на столе. Она потянулась к вину, но тут же рука Мориса отставила его подальше. А ей вручила ее недопитый сок.
— Сейчас попью… И скажу… — выдохнула Аурика, допивая бокал. — Ой, жарко! Я сказала, что ты продала его в рабство мне на весь вечер за то, что я, как говорит мама, раскулачу папу на платья и сделаю ей макияж! Короче, за тряпочку и краску на лице…
— Ты сам знаешь, что я не умею делать макияж, — заметила я.
— Ладно, — усмехнулся Морис. — Ты и без макияжа красивая…
— А мне он комплименты не делал! — заметила Аурика очень сердитым голосом. — А ну быстро сделал мне комплимент!
— Как не делал? — спросил Морис. В его взгляде читалось: «Тяжело-о-о!». — Я сказал, что ты подросла…
— Ладно, сойдет! Для начала, — заметила Аурика.
— Пойдем, — прошептала я, беря сестру за руку. — В любой момент может начаться битва. Энна вон уже сколько выпила… А я бы не хотела, чтобы ты присутствовала… К тому же к тебе могут приставать пьяные…
— Что? И все? — возмущенно заметила Аурика, но я вывела ее из зала. — Один танец?
— Мы на один и договаривались, — твердо произнесла я, ведя ее в сторону ее комнаты.
Возле комнаты я поцеловала ее в макушку и отправила спать.
— Бессердечная сестра! Сама, значит, с Морисом целоваться будешь! — слышала я возмущение за дверью.
Я вернулась в зал, снова слыша грохот. Морис ждал меня, а я вздохнула и присоединилась к нему, видя, как на нас посматривают другие.
— Может, потанцуем? — спросил Морис, поддев мой подбородок указательным пальцем, мол, чего приуныла?
— Давай, — согласилась я с явной неохотой. Мы тряслись под глупую песню про беременную фею, которая не может взлететь. И я ужасалась словам.
— Залетела — не взлетела… Залетела — не взлетела… — надрывался певец.
— А вы знаете, что эту песню солист написал, когда узнал, что его девушка забеременела? — послышался голос Аурики.
Мы с Морисом посмотрели на нее, а она уже тут как тут.
— Тебе где сказали находиться? — спросил Морис, строго нахмурив брови.
— Ага, щас! — обиделась Аурика. — Самая веселуха, а вы меня в комнату! Залетела — не взлетела! У-у-у-у!
— Я сам отведу ее, — произнес Морис, злясь неимоверно.
Он взял Аурику за руку и с сопением повел в сторону двери. Я проводила из взглядом, снова отходя к столу.
Энна посматривала на меня нехорошим взглядом. От нее не укрылось то, что Морис пошел уводить Аурику. Сейчас она стояла в окружении своих друзей, а Вивернель что-то шепнул ее, заставив Энну гадко улыбнуться. Мне показалось, что они о чем-то договариваются. Внутри все похолодело.
Даже танцующие поглядывали на нас с опаской.
Я поняла, что сейчас лучше тихонько уйти. Пока они не устроили мне какую-нибудь унизительную гадость. Что-то мне подсказывало, что Энна сейчас намеревается меня спровоцировать на битву. И мне эта мысль ужасно не нравилась. Я сделала вид, что танцую, а потом смешалась с толпой и выскользнула в другую дверь.
Да, я избегаю битвы. Я всегда надеялась, что в Энне вдруг проснутся мозги, и она захочет решить все мирным путем. Но время шло, а мозги не просыпались. С группой поддержки она чувствовала себя уверенной, как никогда!
— Ничему ее жизнь не учит, — прошептала я, выходя в гулкий коридор. — Опять будет война. Столько драконов поляжет. На ее глазах падали с небес близкие и родные… Неужели она не хочет это остановить?
«Королева без королевства!», — называл ее Морис. И он был прав. Когда драконы полягут, той горстки, что уцелеет, не хватит, чтобы возродиться. И даже здесь, в магическом мире, мы станем мифом. А она готова бросить все, пожертвовать всеми, лишь бы унять боль внутри.
  
Я вышла на потайной балкончик, вдыхая свежий ветер. Здесь и пережду! Если что, Морис знает, где меня искать…
  
Глава 22 
 
Мне было не по себе. Я нервно расхаживала по балкону, чувствуя, что музыка находит меня даже здесь. Тяжелые ритмы отдавались внутри, вызывая раздражение. Слишком громко.