Ренди. Жизнь вне времени

– Должно быть, мадемуазель Сесилия вас ищет, – догадался Жан.
– Не говори ей, что я был здесь, – попросил Этьен.
– Вы же обещали учиться, – напомнил сказочник.
– Завтра, завтра. – И мальчик поспешил удалиться, пока старшая сестра его не нашла и не посадила за парту.
С возрастом Этьен из мальчика превратился в красивого, статного парня, и у него появились более интересные занятия, чем беседы со старым рудобоем. Сестры де Леви одна за другой вышли замуж, а Этьен, оставшийся единственным наследником, проводил большую часть времени в компании своих сверстников, красавиц кокеток и таких же молодых, беспечных дворян.
Череда событий, вынудившая Этьена спасаться бегством от стражников, началась задолго до его рождения. У отца юноши, Шарля де Леви, был старший сводный брат, Пьер де Леви, очень хитрый и амбициозный человек. Старый граф де Леви, дедушка Этьена, всю жизнь чувствовал перед старшим сыном вину за свой повторный брак. Большую часть своего состояния вместе с титулом графа он завещал Пьеру, а своего младшего сына Шарля сделал бароном и хозяином небольшого поместья, которое не представляло особого коммерческого интереса. Молодой Шарль даже не думал просить деньги или более высокий титул, так как наследства вполне хватало, чтобы вести тихую, благополучную жизнь, о которой он всегда мечтал.
Увлекшись дворцовыми интригами после смерти отца, Пьер забыл о сводном брате и доставшемся ему маленьком куске земли до тех пор, пока в на первый взгляд бесполезных горах не обнаружили золото. Узнав об этом, Пьер стал кусать себе локти и решил отобрать землю. Коварному графу сыграла на руку болезнь Шарля де Леви, из-за которой он не мог уделять должного внимания делам. По закону в случае смерти барона его наследником становился Этьен, но у Пьера были другие планы. Он понял, что, если неопытный юноша умрет или будет скомпрометирован, вся земля вместе с золотоносными горами перейдет к ближайшему родственнику по мужской линии, то есть к Пьеру.
Искушенный в интригах, Пьер не желал марать руки кровью племянника, прибегая к такому грубому и ненадежному способу устранения конкурента, как убийство. «Незачем наживать себе лишние скелеты в шкафу, – рассуждал граф, – уж слишком велика вероятность того, что скелет выпрыгнет в неподходящий момент и испортит всю жизнь. Закон предоставляет гораздо больше возможностей для уничтожения соперников, чем ножи, пистолеты и яды».
Повод подставить молодого Этьена под меч правосудия нашелся очень скоро. В конце восемнадцатого века Францию охватила настоящая дуэльная лихорадка; причиной поединка могло послужить все что угодно, от убийства близкого человека до неудачной шутки. Несмотря на официальный запрет, дуэли происходили повсеместно, а отказ от вызова приравнивался к трусости. Среди молодых дворян даже появилась категория бретёров, умелых фехтовальщиков, которые с помощью дуэлей зарабатывали себе славу и уважение; они постоянно провоцировали других дворян на поединки своим вызывающе резким поведением (на счету некоторых бретёров были сотни поединков и десятки убитых противников).
Одним из таких «профессиональных» дуэлянтов был Томас де Антаре. Будучи третьим сыном в семье, он не мог претендовать на наследство и решил заработать себе грозное имя с помощью дуэлей. Однажды, поспорив о занавесках, Антаре вызвал на поединок Этьена. Молодой де Леви считал причину смехотворной, но отказаться не мог. Особых опасений Этьен не испытывал, так как сам хорошо фехтовал, был ловок и силен. Антаре прислал секундантов, а сама дуэль состоялась в уединенном месте по всем негласным правилам дуэльного кодекса. Так как по условиям это была дуэль до первой крови, Томас и Этьен продемонстрировали друг другу навыки владения шпагой, нанесли незначительные царапины и разошлись, сказав напоследок пару пафосных фраз о взаимном уважении.
Оба противника не беспокоились о последствиях нарушения закона, так как дуэли, несмотря на запрет, были обычным явлением и негласно даже поощрялись. По этой же причине оба не делали из своего поединка секрета: для Антаре это была еще одна ступень к славе, а для Этьена – показатель смелости. Когда слухи о дуэли дошли до Пьера де Леви, он прыгал от радости и приказал открыть лучшее шампанское. Благодаря связям и подкупу графу удалось раздуть из рядового случая судебный процесс.
 
Этьен не смог вовремя понять серьезность ситуации, так как все свое время проводил с больным отцом. Несмотря на заботу детей и докторов, Шарль де Леви скоро умер. И пока Этьен занимался похоронами, дело против него стараниями влиятельного дядюшки развивалось с огромной скоростью.
Только услышав об аресте Томаса де Антаре, Этьен наконец осознал опасность, но слишком поздно, так как приказ о его аресте уже подписали. За нарушение закона юноше грозила смертная казнь. Времени и опыта для обжалования несправедливого приговора не было, и ему оставалось только спасаться бегством. Затаившись под корнями большого дерева, Этьен ждал, пока преследователи пройдут мимо.
– Повелитель Лесов и Гор! – в гневе воскликнул де Леви, когда солдаты ушли. – Если ты существуешь, скажи, разве справедливо то, что меня выгоняют с родной земли?! Справедливо, что ее получит подлый дядюшка Пьер?! Где твое хваленое правосудие, о котором рассказывал старик рудобой?!
– Так ты хочешь справедливости? – раздался низкий голос.
В трех метрах от себя Этьен увидел мужчину, одетого в легкие штаны и рубашку; черные волосы незнакомца доходили ему до плеч, а зеленые глаза переливались в лунном свете.
– Да! – подтвердил пораженный Этьен. – Я желаю справедливости!
– Как интересно! – усмехнулся демон. – Будь по-твоему: справедливость для твоего дяди и для тебя.
В следующую секунду на месте, где стоял незнакомец, оказался обычный куст. «Кажется, воображение играет со мной дурные шутки», – подумал раздосадованный юноша. В ту ночь ему удалось благополучно уйти от преследователей, и в последующие дни удача также продолжила помогать молодому де Леви. Он сумел переправиться в Англию, где можно было не опасаться французских солдат и дяди Пьера, который после исчезновения племянника присвоил себе желанную землю и построил золотой рудник.
Оказавшись вдали от дома, Этьен впервые столкнулся с нехваткой денег, проблемой, о которой раньше он даже не задумывался. Слишком гордый, чтобы просить помощи у оставшихся во Франции сестер и друзей, юноша нанялся матросом на торговое судно «Принцесса Лондона», скрыв свое происхождение. Подобно своим одногодкам, Этьен часто мечтал о путешествиях и приключениях, да и вероятность попасться властям в море была гораздо меньше, чем на материке.
С кораблем молодому де Леви снова повезло: на «Принцессе Лондона» царила железная дисциплина, а ее капитан был не только коммерсантом, но и мастером навигации. Все вокруг, от киля до стеньги, вызывало у Этьена живой интерес; благодаря своему легкому характеру он быстро сошелся с командой и с удовольствием познавал секреты морского ремесла.
Опасность, а вместе с ней новые перемены пришли в жизнь Этьена под черным флагом. У берегов Западной Африки, где находится современная Гана, на «Принцессу Лондона» напали пираты во главе с Джеком Ричардсоном, более известным как Соляной Джек. Несмотря на достойное сопротивление, «Принцесса Лондона» была взята на абордаж, а Этьен оказался в числе немногих уцелевших пленников. Капитана и его помощников пираты убили, а матросам предложили выбор – присоединиться к их команде или умереть.
Сразу после сражения Этьен и ещё шестеро моряков демонстративно отказались становиться морскими разбойниками. В результате четверо умерли от ран, не дождавшись казни, ещё одного убили в воспитательных целях, но молодого де Леви и корабельного плотника капитан пиратов не тронул. Соляной Джек был не только смелым, но и разумным человеком. Проблема состояла в том, что большую часть экипажа «Виктории» (так называлось пиратское судно) составляли бродяги, преступники и пьяницы, для которых любой текст, включая географические карты, был подобен китайской грамоте. Соляной Джек отчаянно нуждался в более образованных подчиненных, поэтому, узнав, что Этьен умеет читать, писать и говорить на нескольких языках (старания старшей сестры Сесилии все-таки дали результат), пират не стал убивать заносчивого юношу. Корабельного плотника также пощадили из-за его мастерства.