Ренди. Жизнь вне времени

Не прибегая к ядам, Менкауре удалось убрать из политики неугодного человека. Система управления, которую Неру строил в течение многих лет, была обезглавлена и потихоньку начала разваливаться. Умом чати понимал необходимость постоянного контроля, но не мог вытащить себя из объятий любимого. Предположение верховного жреца также оказалось правдивым: сердце Неру растаяло от новых чувств, и он потерял свои способности, так как счастливый человек не может причинять другим вред.
Состояние блаженства, в котором забывший о своих обязанностях чати пребывал почти постоянно, было нарушено одетым в лохмотья бродягой. Однажды утром к порогу дома Неру пришел нищий пожилой мужчина и стал демонстративно посыпать свою голову пеплом и призывать богов стать свидетелями его горя и безразличия чати. Слуги хотели прогнать бродягу, но Неру им запретил и сам вышел к страннику.
– Я тот, кого ты ищешь, – приветствовал гостя вельможа, – говори, что у тебя случилось.
– Чати Неру, как можешь ты называть себя защитником людей, давать им надежду, а потом забывать о собственных обещаниях?! – гневно обратился нищий. – Ты еще хуже жрецов-изуверов! Я пришел из города Саис, что находится в дельте Нила. Много лет моя семья честно работала на полях папируса. В этот год крокодилы невероятно размножились, но жрецы бога Себека запретили их убивать, объявив священными. В подземельях их храма поселился монстр, в жертву которому стали приносить наших детей, чтобы умилостивить Себека. Ответь мне, правильно ли это?
– Конечно нет, – возмутился Неру. – Назови имена. Если ты говоришь правду, даю слово, виновные понесут наказание.
– Что мне до наказаний, – продолжил несчастный, – мою девочку, мою малышку, последнюю память о жене, уже не вернуть. Своей смертью я свидетельствую, что ты не стоишь должности, которую занимаешь! – И с этими словами мужчина выхватил из-за пояса острый кинжал и вонзил его себе в сердце, прежде чем кто-то сумел двинуться с места.
Бездыханное тело доведенного до отчаяния бродяги с кровоточащей раной упало прямо на порог дома Неру.
– Похороните его как подобает. – Отдал чати слугам короткий приказ.
Не обращая внимания на собравшуюся вокруг толпу, Неру вернулся в дом.
– Теперь я связан кровавой клятвой, – ответил чати, когда Дуатор и Филипп бросились его утешать.
Не откладывая дела в долгий ящик, Неру решил лично отправиться в Саис, чтобы во всем разобраться. В последний вечер перед отъездом чати застал своего любимого сидящим в беседке.
– Что ты делаешь? – Неру обнял юношу за плечи.
– Не готово еще. – Филипп попытался спрятать поделку.
– Да ладно, дай взглянуть. – Легко поборов сопротивление парня, чати увидел небольшую статуэтку. – Это я? – поинтересовался Неру.
– Пока не очень получается. – Филипп смутился.
– Мне нравится. – Неру поцеловал любимого. – Подаришь, когда я вернусь.
Рано утром чати уехал. Ему предстояло путешествие по реке к дельте Нила. В Саисе Неру приняли не слишком радушно. Пообщавшись с тамошними чиновниками, чати осознал, как сильно запустил дела государства. Непререкаемым авторитетом в городе пользовался Акил, главный жрец бога Себека; в отличие от многих представителей своей профессии, он не стремился к богатству, а был настоящим фанатиком, не боялся ничего и никого. Главному жрецу Себека было около тридцати лет. Среднего роста, довольно худой, он с гордостью демонстрировал огромный шрам на своем животе, полученный при столкновении с голодным крокодилом, считая эту отметину благословением Себека. К моменту прибытия Неру вокруг сумасшедшего жреца сложилось целое сообщество, держащее в страхе всех жителей Саиса.
Составив для себя общую картину происходящего, чати обратился к Лабиринтам души, но артефакт отказался его слушаться. Напрасно Неру выкладывал знакомые комбинации Хиави, ничего не происходило. «Похоже, на этот раз придется справляться самому», – понял чати после нескольких безуспешных попыток обратиться к богам.
Как выяснилось позже, ключевым моментом в восхождении Акила стало появление Колума, крокодилообразного существа огромных размеров, вылезавшего из воды ночью. В подвалах храма Себека располагался целый лабиринт тоннелей, ведущий к реке; туда-то и кидали обреченных людей.
 
Помимо неизвестного животного Неру столкнулся и с другими трудностями, главными из которых были страх и суеверие. На самом деле достаточно небольшой группы охотников, чтобы убить зверя, но не тут-то было. Оказалось, что секта Акила страшила местных жителей больше, чем перспектива быть съеденными, многие под влиянием главного жреца стали бояться гнева Себека. Для решения проблем Неру требовалось на только уничтожить монстра, но и подорвать авторитет Акила. «Поразительно, как устроены люди, – в который раз убедился чати, – все недовольны, но никто не хочет ничего исправлять, пока не испытает серьезную потерю. Только оказавшись за чертой отчаяния, как самоубийца у меня на пороге, они переходят к действиям».
Решив рискнуть, Неру прилюдно предложил Акилу соглашение. «Я пойду один и без оружия, – пообещал чати. – Если Колум действительно послан Себеком, мне не удастся вернуться живым, но если это обычный зверь, значит, все жертвы были напрасны». – «Если ты выйдешь оттуда живым, – согласился Акил, – я принесу в жертву себя».
«Тридцать шесть лет, – думал Неру, входя в храмовый лабиринт. – Боги Тьмы злятся на меня, но уговор есть уговор», – убеждал себя чати, когда жрецы закрывали за ним тяжелую дверь. На поверку сеть тоннелей оказалась не слишком запутанной, и чати легко сумел найти второй выход у реки. «Судя по остаткам веревок, жертв кидали сюда связанными, – заключил Неру. – При желании, конечно, можно выпутаться, только вокруг до самого храма непроходимые болота. Еще можно уплыть по реке, но для Колума это будет обед с доставкой на дом».
Чати знал, что у крокодилов больше всего развиты зрение, слух и осязание, благодаря которым эти животные способны улавливать малейшую вибрацию в воде, а с обонянием дело обстоит хуже, поэтому на суше можно спокойно стоять рядом с рептилией, при условии, что ты не производишь лишнего шума. Соорудив укрытие на небольшой насыпи в зарослях камыша, Неру стал ждать. Ближе к ночи из воды показалась крокодилья голова. Зверь достигал восьми метров в длину, но при этом не полз, как обычные крокодилы, а ходил на лапах. «Похоже, он еще и бегать может», – предположил затаившийся Неру, наблюдая, как животное входит в лабиринт. Примерно через полчаса Колум уплыл. «Должно быть разочарован отсутствием пищи». И чати проводил его взглядом.
Когда волнение улеглось, Неру вспомнил о едва различимом запахе в одной из камер лабиринта. Вернувшись туда, он нашел подтверждение своей догадке. «Рудничный газ, – чати осторожно принюхался, – сейчас концентрация слишком мала, чтобы меня отравить, но в замкнутом пространстве при отсутствии кислорода газ может стать смертельным». С помощью камней и глинистой почвы Неру заблокировал проход к храму, а над вторым проходом, ведущем к реке, он с помощью обрывков веревки, камней и найденного на берегу хлама соорудил ловушку, похожую на те, что ему довелось видеть в гробницах.
Ночью Колум снова вышел из реки в поисках живого корма, оставляемого жрецами. На этот раз Неру последовал за ним, стараясь двигаться бесшумно. Едва зверь оказался в нужной камере, чати убрал блокирующую палку, и приготовленная гора камней и песка осыпалась, запирая крокодила. Зверь резко бросился на баррикаду, но слишком поздно – Боги Тьмы помогли Неру.
Через два дня чати решился разобрать завал. К тому времени он не ел уже несколько дней, но тем не менее отлично себя чувствовал. Разобрать ловушку оказалось сложнее, чем ее построить, так как появилась опасность вдохнуть газ в опасной концентрации. Будучи в прошлом расхитителем гробниц, Неру мог задержать дыхание почти на шесть минут. Он разбирал часть завала, выходил подышать, потом снова принимался за работу. В камере чати обнаружил Колума: еще живой зверь валялся на полу без сознания. Быстрым движением Неру разбил животному череп булыжником, а потом поспешил выбежать на воздух подальше от рудничного газа.