Ренди. Жизнь вне времени

Спустя месяц, когда Аяс вернулся домой после осмотра своих верфей, Селим заявил ему о том, что Эсманур тайно встречается с любовником.
– Да как ты смеешь так говорить о моей жене?! – Паша гневно сдвинул брови.
– На этот раз у меня есть неопровержимое доказательство, – упорствовал слуга.
– Предъяви немедленно, или я выгоню тебя из дома!
– Этот подлец прячется в комнате вашей жены в большом деревянном сундуке.
Вдвоем они поднялись в покои хозяйки. Едва завидев мужа Эсманур поняла, что он очень рассержен.
– В чем на этот раз меня обвиняет этот жалкий клеветник? – Девушка бросила на Селима полный презрения взгляд.
– Ты сама знаешь, – резко ответил Аяс.
– Как я могу знать? – оправдывалась Эсманур. – Может, ему привиделось, что я украла луну с неба, или наслала на всю страну страшную порчу, или тайно пью кровь.
– Что у тебя в сундуке? – строго спросил паша.
– Ткани. – Девушка выглядела совершенно растерянной.
– Нужно открыть его, – вмешался Селим.
Аяс переводил взгляд по очереди то на слугу, то на жену. Вид красавицы заставил его клокочущую ярость немного утихнуть. Паша понял, что, если найдет в сундуке мужчину, лишится любимой женщины, а если там окажутся ткани, придется выгнать человека, не раз спасавшего его жизнь с риском для собственной. Аяс смотрел на своих близких и не мог определить, кто ему дороже.
– Стража! – громко позвал паша.
На его крик явилось несколько воинов.
– Закопайте сундук! – приказал вельможа.
Эсманур и Селим были так поражены этим решением, что не смогли проронить ни слова. Подчиняясь приказу, телохранители паши отнесли сундук подальше от дома и закопали, не открывая.
– Так был там любовник или не было? – прервал я Ренди.
– Аяс об этом так никогда и не узнал.
– А ты? – Я смотрел в глаза своему собеседнику.
– Выдвини предположение, и я продолжу. – Ренди смотрел прямо, не моргая.
– Думаю, Селим оклеветал девушку, – сказал я.
– Ладно. – Ренди пожал плечами. – В сундуке не было любовника. Все подозрения слуги основывались на собственной воспаленной от зависти фантазии и неудачной шутке одного из евнухов. Возможно, Эсманур вела себя, как взбалмошная девчонка, но мужу не изменяла, – продолжил Ренди. – Селим после ссоры с Аясом понял, что всегда будет зависеть от доброй или злой воли господина. Унижение и безысходность изменили его характер. «Брат не назовет брата рабом, – вспоминал Селим всякий раз, глядя на пашу. – На войне ты клялся мне в вечной дружбе, а теперь грозишься меня выгнать?! После всего, что мы пережили, ты доверяешь избалованной жене больше, чем мне?!» Постепенно теплые чувства слуги к господину сменились холодной ненавистью. Теперь Селим хотел отомстить не только Эсманур, но и Аясу-паше. Видя, как хозяину дорога жена, слуга решил одним выстрелом убить двух зайцев. Так как обвинения в измене не сработали, Селим придумал более изощренный и надежный план.
Медленно, но уверенно он стал налаживать контакты с врагами Аяса. На этот раз Селим не верил пустым сплетням, а продумывал каждую деталь и каждый свой шаг до мельчайших подробностей. Задача состояла не в том, чтобы разорить пашу, ведь тогда бы пострадал и сам Селим, а в том, чтобы заставить хозяина зависеть от слуги. Выбрав подходящий момент, Селим позволил своему господину вовремя узнать о заговоре, которому слуга специально потворствовал. При этом Селим обставил все так, будто бы в роли предателя выступал не он, а Эсманур. Документы и слова недругов выглядели для паши убедительнее, чем простое обвинение в измене. Гневу Аяса не было предела, он немедленно выгнал свою жену из дома. Поверив ложным обвинениям, семья девушки тоже от нее отказалась. Не сумев пережить позор и бедность, привыкшая к достатку Эсманур вскоре заболела и умерла.
Но на этом история не закончилась. Через день после смерти Эсманур засидевшийся до поздней ночи у себя в кабинете Аяс-паша услышал странный гул. Отвлекшись от работы, он поднял голову: на большом деревянном сундуке прямо перед ним сидела Эсманур в кроваво-красном платье. Аяс застыл в ужасе, не зная, что делать.
 
– Зачем ты убил меня? – медленно произнесла девушка.
В ее голосе не было упрека или гнева, только пронзительная грусть. Паша схватился за саблю, но видение тут же исчезло. Тогда Аяс решил, что виной всему усталость, и сразу отправился спать, но заснуть не смог, в его ушах то и дело звучал вопрос: «Зачем ты убил меня?» В результате паша проворочался всю ночь и встал разбитый.
Наутро, желая выбраться из дома, он отправился на верфь. Разговор с капитаном одного из кораблей, бывалым моряком, увлек пашу, но стоило ему слегка отвлечься и посмотреть в сторону, как прямо под большим парусом снова появилась Эсманур. «Зачем ты убил меня?» – едва шевеля губами, произнесла девушка. Аяс в ужасе отшатнулся. В тот же день он поспешил принести богатые дары мечети, забыв при этом, что молитва, продиктованная страхом, а не раскаянием, не может быть услышана.
Каждую ночь и каждый день Эсманур продолжала являться Аясу-паше с одним и тем же вопросом. Мужчина потерял способность мыслить здраво и стал искать покоя в вине, а иногда и в опиуме. Надежные, но не совсем полезные средства изгоняли призрака из сознания, но стоило паше протрезветь, видение возвращалось.
Селим больше не завидовал и не злился. Его некогда полный сил хозяин впал в зависимость от своего слуги. Ведя дела, вытаскивая господина из таверны или борделя, Селим чувствовал себя незаменимым. День за днем он молчаливо наблюдал, как месть становится реальностью. Селим хорошо следил за делами паши и не давал хозяину окончательно сгубить себя пьянством и разгулом – сознание своей неограниченной власти доставляло слуге больше удовольствия, чем могла бы принести гибель Аяса.
– Аяс-паша так и не узнал о предательстве Селима? – спросил я.
– Не захотел узнать, – поправил Ренди. – Достаточно было спросить душу Эсманур, и обман бы раскрылся, но вельможа предпочитал ее прогонять.
– Так в сундуке не было любовника?
– Возможно. – Ренди хитро прищурился.
– А если предположить, что он там был? – Мне хотелось услышать другой вариант.
– Хорошо. В сундуке на самом деле прятался любовник. – Ренди начал рассказывать другую версию истории Аяса-паши. – Ветреную Эсманур с детства учили только играть в чувства. Возведя в культ красоту и кокетство, девушка не умела ничего другого, кроме как очаровывать мужчин. Практиковать свое наработанное годами искусство обольщения только на муже ей было скучно.
Сначала Эсманур держалась, пытаясь изображать преданную жену, потом начала флиртовать и, наконец, завела себе любовника. Возможность быть пойманной только придавала остроты ощущениям. От игры с мужем и Селимом в «кошки-мышки» девушка получала больше удовольствия, чем от самих любовных свиданий. Лестью и угрозами у нее получилось прищемить языки всем слугам в доме, кроме Селима.
И вот в очередной партии слуга оказался хитрее. Не ожидавшей внезапного возвращения мужа Эсманур оставалось только спрятать любовника в сундук. Увидев, как разгневан Аяс, девушка призвала на помощь всю свою выдержку, чтобы убедительно сыграть роль. К счастью для нее, паша тогда не стал открывать сундук, а когда этот злосчастный предмет уносили из комнаты, Эсманур знаком велела служанке проследить, где его зароют.
Себе в любовники девушка выбрала Ферхета, красавца, происходившего из знатного рода. Будучи младшим сыном, он не мог претендовать на наследство, да и добросовестностью и умом тоже не блистал. Ферхет вырос избалованным недорослем. Он не был злым, скорее безответственным, любил застолья, охоту, лошадей и поединки. О финансовой стороне жизни юноша предпочитал не думать. Чем старше он становился, тем меньше средств выделялось ему на карманные расходы, но даже небольшие ограничения Ферхет воспринимал как глубокую обиду и всякий раз умудрялся выпросить деньги у матери или братьев. Жена ему была совершенно не нужна, так как брак повлек бы за собой дополнительную ответственность, а вот интрижка с замужней женщиной показалась Ферхету еще одним интересным приключением. Для соблазнения у него были все необходимые качества: красота, красноречие и неисчерпаемый запас героических историй, из которых правдивыми были лишь несколько самых невзрачных.