Ренди. Жизнь вне времени

Дальше она принялась рассказывать нам про то, как какую игрушку зовут, какой у каждой куклы характер и семейное положение. Роли распределялись очень четко – среди мягких друзей Киры были свои короли, принцессы, герои, злодеи, судьи.
– Да, твой мир значительно интереснее настоящего, – поддержал Ренди. – Я бы хотел там жить.
Как и я, Кира была очарована моим новым другом. Хотя, если подумать, добиться расположения моей племянницы было несложно, так как замученная девочка радовалась любому доброму слову в свой адрес.
Вечером, несмотря на то что на улице было еще светло, мы наглухо задернули шторы. Ради создания романтической обстановки я опустошил все свои антресоли, куда складывал подаренные знакомыми разноцветные свечи. После того как мы расставили их по кругу и зажгли, комната стала напоминать салон гадания.
– Теперь можно рассказывать страшные истории, – сообщила руководившая процессом Кира.
– Я начну, – поддержал Ренди. – Как раз вспомнил подходящую к случаю легенду о проклятой Эстер. Вы с ней чем-то похожи.
– Среди зарослей вереска, – он начал свое повествование, – прогуливалась молодая пара.
– Я слышала, твои родители пригласили в замок барона с женой и младшей дочерью. Уж не ее ли прочат тебе в невесты? – тихо спросила девушка.
– Какая разница? – раздраженно произнес ее кавалер. – Все они одинаковые напудренные куклы. Я как-нибудь вежливо отобьюсь, чтобы потом вернуться к тебе. – Он коснулся бледного лица своей спутницы.
Это был единственный наследник герцога, молодой Альберт Магн. Два года назад на вересковых полях он встретился с Алондрой, девушкой, которую многие считали ведьмой. Тогда крестьяне гнались за ней с явно недобрыми намерениями. Альберт спас беглянку, потом пришел еще раз и еще. Босая, одетая в свободное хлопковое платье, с длинными развевающимися по ветру волосами, Алондра так отличалась от жеманных, затянутых в корсеты девиц, которых регулярно предлагали молодому герцогу в качестве невест.
Алондру нельзя было назвать красавицей. Ее нос был слишком длинным для небольшого лица, а губы совершенно плоскими, но аристократа очаровала не внешность, а непривычная простота и бесхитростность манер девушки. Алондра полностью отдавалась любви и при этом не просила взамен ни титула, ни драгоценностей. Пожилая бабушка много раз предупреждала внучку об опасности связей с аристократами, но разве можно переубедить влюбленную? А кроме больной старухи, смотреть за девушкой было некому.
В отличие от несправедливо обвиняемой Алондры ее бабушка была настоящей колдуньей. Она знала многое о секретах трав, о магии времен года, о тайнах леса, животных и птицах. С возрастом силы стали оставлять старуху. Какое-то время она надеялась передать свои знания внучке, но та не стремилась учиться, а с появлением Альберта все время думала только о нем. Хранящиеся у бабушки крысиные хвосты и лягушачьи лапки вообще казались девушке противными.
Родители Альберта о его увлечении, конечно, знали и не одобряли. Рассудив, что запретный плод сладок и прямой запрет только распалит страсть их сына, пожилой герцог и его жена предпочитали смотреть на встречи с Алондрой сквозь пальцы при условии, что в замок свою любовницу Альберт приводить не будет. Эта негласная договоренность устраивала обе стороны.
В тот день по возвращении в замок после свидания с возлюбленной Альберта ждал сюрприз. К ним в гости приехала давняя подруга его матери вместе с мужем и младшей дочерью Иолантой. Сперва молодой человек не воспринял новую кандидатуру на роль невесты всерьез, но все же познакомился с ней и вел себя вежливо.
Юная Иоланта была стройной и грациозной. В ней чувствовались та внутренняя свобода и легкость, которая встречается только у любимых, благополучных детей. Поощряемая своей семьей, Иоланта увлекалась разными искусствами и везде достигала успеха, но при этом не казалась избалованной. Щедрость близких сделала ее щедрой по отношению к другим людям.
За два года у Альберта выработался безотказный прием общения с потенциальными невестами: молодой герцог как бы невзначай заявлял им, что у него есть возлюбленная, с которой он хочет, но не может соединиться. Услышав такое, девушки моментально теряли надежду и скоро уезжали. Когда родители как бы случайно оставили Альберта наедине с Иолантой в музыкальной комнате, он, следуя своей привычке, поспешил намекнуть девушке, чтобы та не рассчитывала на брак. Юный Магн ждал грустного лица и томных вздохов, но вместо этого Иоланта прямо заявила:
 
– Если та, кого вы любите, смирилась с подобным уксусу выражением вашего лица, значит, она вас действительно любит.
Альберт был ошарашен. Впервые девушка говорила, что у него есть недостатки, и обвинила не в чем-нибудь, а в неумении веселиться. На следующий день во время охоты он был полон решимости доказать обратное.
На золотистом коне с белой гривой высокая, статная Иоланта выглядела поистине царственно, и Альберт невольно ею залюбовался, но еще больше его впечатляло искусство наездницы. Начавшая осваивать верховую езду в детстве, девушка к своим восемнадцати годам держалась в седле так непринужденно, что казалось, она и лошадь единое целое. В общении Иоланта вела себя с Альбертом как с братом, не пытаясь кокетничать. С ее появлением в жизнь Альберта вошли радость и смех. Остроумная и жизнерадостная девушка танцевала, как нимфа, и виртуозно играла на рояле.
Отношения с простоватой Алондрой начали тяготить аристократа. Постепенно Альберт стал замечать, что у его любовницы грязные ноги, а кожа огрубела из-за постоянной работы. Алондра тоже любила танцевать, но ее нехитрые движения не могли сравниться с той грацией, которой обучали лучшие учителя. Да и телом Алондры Альберт к тому времени пресытился, так как оно всегда предоставлялось к его услугам по первому требованию. Алондра стала для него осенью, Иоланта – весной, одна – бледная звезда, другая – сияющее солнце. Увлеченный новой невестой, Альберт перестал появляться на вересковых полях.
Однажды, устав от ожиданий, Алондра набралась смелости и пошла в замок сама. Там ее ждало болезненное разочарование – все готовились к пышной свадьбе Иоланты и Альберта Магна. В тот день Алондре все же удалось встретиться с возлюбленным, но тот повел себя холодно, заявив, что, если она еще раз его побеспокоит, ее выгонит стража. Раздавленная девушка вернулась к себе домой, так и не сообщив Альберту главную новость.
После свадьбы молодой Манг зажил счастливо с любимой женой, а через два года у Иоланты и ее мужа родилась дочь Эстер. Став отцом, Альберт серьезно изменился и принял свою ответственность. Он стал внимательнее, начал вникать в нужды своих подопечных. Романтизм юности трансформировался в более зрелое и разумное восприятие реальности, Магн начал ценить свое право отдавать приказы, а краткий миг любви к Алондре окончательно стерся в его памяти. Альберт даже не был уверен, существовала ли вообще эта девушка в его жизни или ему все приснилось.
Он так никогда и не узнал, что лишь одна причина могла заставить скромную крестьянку прийти в замок: Алондра хотела рассказать возлюбленному, что ждет от него ребенка, но так и не произнесла нужных слов. В положенный срок у нее родилась дочь Роксана. Подрастая, девочка проявляла гораздо больший интерес и способности к искусству своей прабабушки, чем ее мать. Как и Алондре, деревенские жители с раннего возраста приписали Роксане плохую репутацию и припечатали клеймом незаконнорожденной. Маленькое семейство из трех женщин разного возраста продолжало жить на отшибе у деревни.
Роксану пробовали отдать в приходскую школу, но, когда одноклассники сожгли ей волосы, девочку забрали. С тех пор страх стал постоянным спутником Роксаны и постепенно перерос в глубоко укоренившуюся холодную ярость. Она злилась на окружающих, которые испортили ей все детство: на мать с ее бесконечной печалью, на прабабушку за то, что та умерла, – но именно благодаря ненависти Роксана стала сильнее и поняла, что колдовство может служить отличной защитой от жестокости окружающих. Когда дочери исполнилось шестнадцать лет, Алондра рассказала ей про отца. С этого момента герцог Магн стал для девочки главным врагом. Роксана поклялась отомстить ему за страдания матери; молодой колдунье хотелось, чтобы нерадивый отец долго мучился, как и она сама.