Ренди. Жизнь вне времени

Мейгл и король не были единственными, кто хотел отстоять свои интересы. Увидев в лагере демонстрантов возможности для собственного продвижения, активизировались другие силы, в частности давно метивший на трон брат короля. Через месяц речь шла уже не конкретно об урочище Серых Скал, а о том, что король не справляется со своими обязанностями, Мейгл следует выгнать из страны, а с Барабосом разорвать всякие связи. Протесты перестали быть мирными, стычки с солдатами вошли в привычку и переросли в организованные нападения. Масла в огонь подлил сам король. Не зная, как разрешить ситуацию, он вместе с семьей сбежал в Барабос, фактически оставив страну обезглавленной.
Казалось бы, как все эти интриги в столице могут касаться Питера, который в жизни не ездил дальше соседнего города? Сначала до жителей Парии доходили лишь отдельные слухи о начавшихся волнениях. Потом стали падать доходы от торговли, оборвалась связь с соседними провинциями. Питер всеми фибрами души чувствовал опасность. В начале лета он решил по привычке наведаться в урочище Серых Скал. К тому времени он уже стал молодым мужчиной, которому не нужно спрашивать разрешения родителей. Как обычно, Питер перешел через равнину к опушке заболоченного леса, над которым нависали мрачные тучи. За годы практики он стал чувствовать себя там совершенно свободно.
Собирая нужные травы, Питер неспешно продвигался по зарослям. Внезапно его внимание привлек шум ломающихся веток. Впереди Питер заметил семейство лесных троллей, высоких, полных, по большей части добродушных увальней с редкими волосами и плотной светло-зеленой кожей. Мужчине и раньше случалось натыкаться на троллей. Он знал, что те никогда не нападают первыми, а рассердить их может разве что попытка отобрать еду, поэтому не стал прятаться. Но тут совершенно неожиданно самый крупный тролль, по-видимому глава семейства, издал громогласный рык, и через секунду все они кинулись на Питера с налитыми кровью глазами.
Инстинкт самосохранения заставил опешившего мужчину броситься наутек. Выбирая путь среди деревьев, Питер создавал громилам дополнительные препятствия, но оторваться от погони никак не получалось. На небольшой поляне беглец заметил дерево особой породы, чья древесина при горении образовывала очень едкий дым. Прошмыгнув мимо, Питер быстро произнес заклинание огня и ветра, чтобы дым встал плотной завесой между ним и троллями. Едва не задохнувшись от кашля, преследователи отступили, а Питер потушил огонь, чтобы не спалить все урочище. В тот день он благополучно вернулся домой, решив больше не ходить за травами, пока не поймет, что разозлило троллей.
Как выяснилось позже, нападение на Питера стало отголоском начавшейся войны. Несмотря на бегство короля Иллириона, заключенный им пакт вступил в силу, и армия Барабоса двинулась на урочище Серых Скал, которое они теперь считали своей территорией. Бежавшие от до зубов вооруженных солдат тролли, как и прочие обитатели болот, стали считать всех людей своими врагами.
Приходившие вести были одна мрачнее другой. На фоне дрязг в королевском дворце лорд провинции Вирсав, на территории которой располагался город Питера, решил объявить независимость своей земли от столицы Иллириона. Раскрученный маховик гражданской войны достал жителей Парии.
Впервые о том, что Вирсав становится отдельным государством, Питер услышал на рыночной площади.
– Эй, Пит! – Друг детства Джарред слегка толкнул его локтем. – Я иду туда с ними!
– С кем? – мрачно спросил Питер.
– Ты что, не слушал полковника Барроу?! Эти звери из королевской гвардии под началом самозванца сожгли крестьян, которые спрятались в церкви! Наш долг отомстить, понимаешь?!
– Я понимаю, что так сказал полковник Барроу. Сам я там не был и не знаю, почему загорелась церковь.
– Ты глухой или тупой?! – возмутился Джарред. – Наш король призвал армию Барабоса, чтобы покончить с урочищем Серых Скал, а его брат-самозванец обманом захватил власть, на которую не имел права.
– Насколько мне известно, король сначала сбежал, а уж потом опустевший трон занял его брат, – пытался возражать Питер. – И почему ты считаешь, что нужно покончить с урочищем, когда даже ни разу там не был?
 
– Ты вообще в каком мире живешь?! – Глаза Джарреда горели гневом. – В церкви сожгли невинных людей, таких же, как мы, а ты тут рассуждаешь о королях!!!
– Думаешь, твоя смерть поможет воскресить пострадавших? – спросил Питер.
– Предатель! – с этими словами Джарред исчез в толпе людей, направляющихся в лагерь Барроу, чтобы вступить в ряды его армии.
Питер смотрел им вслед, понимая, что провожает не только друга, но и свою привычную жизнь. Скоро продовольствие стали отбирать силой то лорд Вирсава, то королевская гвардия, то прятавшиеся в лесах партизаны, больше походившие на разбойников. Размеренная жизнь, к которой привык Питер, была полностью уничтожена. Вместе с постаревшими родителями он вынужден был бежать в столицу Вирсава. Полученные в ранней юности навыки целительства помогли Питеру устроиться на работу в больницу. Сельские пейзажи и звездные ночи сменили виды оторванных конечностей и вываливающихся кишок.
Вокруг говорили о независимости Вирсава, о предательстве со стороны столицы и о страшном зле в урочище Серых Скал. Питер считал и то и другое глупостью, но был в меньшинстве. Больше всего мужчину волновало не то, что приходится каждый день собирать солдат по частям и следить, как бы не вспыхнула эпидемия, а то, что он не мог понять причину творившегося кошмара. Вспоминая день, когда Наставник научил его слушать песню духов разумом, а не сердцем, Питер продолжал выполнять свои обязанности в больнице, гарантировавшие ему относительно спокойное существование. Со слов раненых мужчине даже удалось постепенно разобраться в предыстории начавшейся войны.
В сложившихся условиях Питер старался не привлекать внимания к своим особым навыкам, но и оставаться совсем равнодушным к чужой боли тоже не мог. Постепенно его отличие от других военных врачей становилось заметным.
– Вас хочет видеть полковник Барроу, – сообщила одна из медсестер.
– Иду, – ответил Питер, мысленно задав себе вопрос. – Что этому «предводителю правоверных» понадобилось от скромного доктора?
На улице мужчину встретила группа вооруженных солдат из личной охраны Барроу.
– Я арестован? – Питер заподозрил неладное.
– Для безопасности, – пояснил один их сопровождающих.
Солдаты отвели Питера в здание штаба. Там в просторном кабинете его встретил высокий жилистый мужчина, лет пятидесяти на вид. Это и был полковник Барроу, один их самых ярых сторонников независимости Вирсава.
– Вы хотели меня видеть? – начал разговор Питер.
– Да, закрой дверь, – откликнулся полковник. – Моему адъютанту оторвало руку, и его отвезли в вашу больницу.
– На войне такое случается, – произнес Питер вошедшую в привычку фразу.
– Кто спорит, случается. – Барроу хитро оскалился. – Мне странно другое. Спустя день я снова увидел его в строю с обеими руками. Как такое возможно? А, доктор?
– У меня столько пациентов… – Питер старался говорить спокойно. – Не могу вспомнить одного конкретного.
– Поэтому принимаете в больницу врагов? – Полковник слегка повысил голос.
– Врагов? – устало переспросил Питер. – Нет, только больных.
– Даже если они солдаты королевской гвардии?
– Они прежде всего живые люди. – Питер понял, что просто так его из штаба не выпустят.
– Эти люди сожгли заживо в церкви мою крестницу! – воскликнул Барроу.
– Именно те самые, которых лечил я? Вы уверены?
– Они принадлежали к королевским войскам! Разве ты не понимаешь?! Сейчас война!
– И за что мы воюем? – Голос доктора звучал измученно.
– За наши семьи и свободу Вирсава!
– А разве мы не были свободны?! – сорвался Питер. – Это сейчас мы вынуждены каждый день ждать смерти или увечья, находясь в плену у собственного страха! Брат беглого короля, конечно, собирал налоги, но не более чем наш предыдущий правитель. Один или другой – какая разница?! Бесчинства начались, когда вы и вам подобные объявили Вирсав отдельным государством. Выходит, вместо того чтобы держаться подальше от столичных интриг, мы сами лишили себя благополучия, еды, покоя, рук и ног!