Ренди. Жизнь вне времени
– И что же случилось потом? – поинтересовался я.
– Война. По закону престол переходил к царевичу Вахиду, но Асаф не собирался так просто уходить.
– Кто победил?
– Вахид. После четырех лет сражений. Отдадим должное Мехмеду, он прекрасно обучил царевича, хотя тот не был его родным сыном. Вахид оказался умнее приемного отца и после победы казнил Асафа, чтобы не дать дяде еще одной возможности развязать гражданскую войну. Потом новоиспеченному царю пришлось потратить много лет на восстановление разрушенных городов.
– Получается, жертва Мехмеда была напрасной, раз его города превратились в руины?
– Да. Вот так одно глупое решение, продиктованное ложной добротой, может свести на нет все предыдущие достижения.
– И все равно предсказание колдуна было двойственным, – возразил я. – Проигранный поединок – это не совсем самоубийство.
– Существует много способов покончить с собой. Есть быстрые, например повеситься, вскрыть вены, отравиться. Есть более мучительные: начать принимать наркотики, пить алкоголь не зная меры, упахиваться на работе, выйти замуж за садиста, ходить ночью по подворотням или согласиться на поединок, когда соперник намного сильнее тебя. Бессмысленное жертвование своей жизнью и своим здоровьем – это самое настоящее самоубийство. Впрочем, жить или умереть – это личный выбор каждого человека.
Я чувствовал, что засыпаю. Мозг начал медленно отключаться, веки слипались, тело стало невесомым. Никогда бы не подумал, что смогу так легко уснуть в присутствии гостя посередине разговора, так как обычно посторонние люди и звуки заставляют меня нервничать, но в тот момент, не найдя в себе сил сопротивляться сладкому забытью, я откинулся на подушки и заснул.
Утром Ренди уже не было. Оглядев свою квартиру, я увидел привычный глазу беспорядок. На мгновение я подумал, что, возможно, история про Мехмеда и появление Ренди всего лишь мой сон.
Глава 6
День несогласных
В том году конец июля выдался дождливым, а температура не поднималась выше пятнадцати градусов. По Интернету ходила карикатура с надписью: «В номинации „Лучший октябрь“ победил июль». Для моего организма понятия «тепло» и «холодно» больше зависели от наличия ветра и времени года, а не от показаний градусника. После того как до апреля шел снег и в середине лета вместо шорт и футболок я должен был надевать осеннюю куртку, раздражению не было предела.
«А вот Альберт Гор свою нобелевскую премию за глобальное потепление, небось уже проел!», – ругался я в субботу днем, собираясь к отцу. Я положил в спортивную сумку книжку, белье, носки, зарядное устройство, планшет и на всякий случай лекарства. Кроме того, моей постоянной спутницей почти во всех поездках была небольшая кожаная сумка. В ней лежали ценные вещи: кошелек, мобильный, проездной, пропуск на работу, таблетки от горла, пластырь, карманный атлас Москвы с указанием маршрутов общественного транспорта, ключи от дома, гаража и машины, расческа и еще несколько мелочей. Этот набор был постоянным. Таким образом, я старался обезопасить себя от вероятности забыть дома что-то по-настоящему важное во время спешки. Если распихивать вещи по карманам, они становятся доступными для воров-карманников, а если с утра впопыхах наденешь не ту куртку, то непременно оставишь дома мобильный или кошелек. Перекладывать все это в один рюкзак мне было лень, поэтому я предпочел взять две сумки: кожаную и спортивную.
По поводу лекарств хочу сказать, что терпеть не могу возиться с больничными листами. Помню, для института мне нужно было взять форму 0-86. В холле перед кабинетом окулиста одна бабулька высказала мудрую мысль: «В поликлинику можно ходить только здоровому человеку». Промучившись в очередях неделю, я с ней полностью согласился. По простудным заболеваниям я могу написать диссертацию, а самое главное, что я о них знаю, так это то, что можно избежать повышения температуры, если быстро начать лечение. В противном случае придется либо ходить на работу, варясь в собственном соку, либо париться с получением и закрытием больничного. Поэтому лекарства от простуды и гриппа всегда при мне. Держать при себе пластырь меня научила прогулка с друзьями, на которую я пошел в новых ботинках и стер себе мизинцы ног до мяса.
В пятиэтажном гараже, находившемся напротив дома, меня ждала моя четырехколесная подруга Наоми, черная «мазда 3» с автоматической коробкой передач. Свое имя машина получила в честь известной топ-модели Наоми Кэмпбелл. Еще при жизни дедушка решил разделить свои сбережения между наследниками. Тогда он подарил мне внушительную сумму денег. Я дал себе мысленный зарок, что не буду сразу тратить свое наследство, так как деньги могли понадобиться дедушке на лечение. Лишь после его смерти я задумался о том, чтобы найти этим средствам достойное применение, и решил купить машину. Для начала я пошел учиться водить. Природного таланта к этому занятию у меня нет, но мне повезло встретить отличного инструктора; его звучная фамилия Радостин полностью соответствовала отношению к жизни. Он не требовал от меня мгновенных успехов, а методично и спокойно объяснял все детали. Проблема заключалась в том, что мои голова и тело привыкли жить отдельно друг от друга. Умом я сразу понимал, что нужно делать, но на практике на отработку любого навыка уходили месяцы. Я путал право и лево, не мог быстро переключать передачи, глох на светофорах. Прошло восемь месяцев, перед тем как я почувствовал себя более-менее уверенно на знакомом маршруте. Район вокруг ГИБДД мы объездили вдоль и поперек, поэтому я знал там каждую яму и каждый светофор. Экзамен на права я сдал с первого раза.
Папа тогда так гордился мной, что предложил заплатить за половину будущей машины. Проведя в Интернете мониторинг под названием «Автомобили и цены», я определил для себя круг моделей, которые мне по карману, и поехал вместе с папой в «Мэйджор» выбирать транспортное средство. Там располагался настоящий город из автосалонов разных марок, поэтому было удобно сравнивать разные модели. До сих пор я считаю, что своего железного коня нужно выбирать сердцем. Сев в «мазду», я влюбился в эту машину и сразу решился на покупку. В августе ко мне из Японии приехала Наоми. Мы с ней сразу поняли друг друга. Она слушалась руля идеально; порой мне казалось, что машина читает мои мысли и заранее совершает нужное действие, стоит мне об этом подумать. Конечно, я сразу стал следить, чтобы у моей красавицы было все самое лучшее – сам мыл и полировал ее на даче, поддерживал идеальную чистоту в салоне. Как любая породистая машина, Наоми требовала к себе бережного отношения и не могла мерзнуть зимой под окном. Тут проблема решилась сама собой – гараж мне достался после того, как папа переехал за город. За заботу четырехколесная подруга платила мне безоговорочной преданностью. В автосервис я ездил только на плановое техобслуживание. (Наоми и сейчас принадлежит мне, до сих пор на ходу, хотя теперь ее относят к категории раритетных коллекционных машин.)
С машиной мне повезло, но навыки вождения все еще оставляли желать лучшего. По знакомым дорогам или по автостраде я ездил без проблем, но маневрирование в городе, особенно в пробках, по-прежнему давалось с трудом. На работу я добирался на метро, потому что так быстрее, но в Подмосковье ездил только на машине.
Дом моего отца находился в поселке с красивым названием «Долина ветров». Располагалось это место примерно в часе езды от Москвы. Добраться туда можно было только на автомобиле (ну, может быть, еще на вертолете), так как от ближайшей железнодорожной станции потребовалось бы еще час с лишним пилить по лесному бурелому. Примерно в двадцати минутах ходьбы от дома, в деревне, стояла покосившаяся автобусная остановка, но я никогда не видел, чтобы там останавливалось что-нибудь хоть отдаленно напоминающее общественный транспорт. Сам дом представлял собой двухэтажное здание с гаражом. На цокольном этаже находились коммуникации, на первом – гостиная и кухня, а на втором – спальни. В небольшой пристройке над гаражом располагался кабинет.