Ренди. Жизнь вне времени

Неожиданно песок вокруг Кахтана стал кружиться. Сразу подумав о песчаной буре, крестьянин не на шутку испугался.
– Ты называешь себя справедливым, – раздался незнакомый голос, – посмотрим…
С последним словом ветер успокоился.
«Неужели мои мысли услышал сам Демон Пустыни? – задумался Кахтан. – В любом случае, мне нечего бояться, так как я говорил правду». Еще немного поворчав, он отправился в путь. Когда до деревни оставалось совсем немного, утомленный жарой крестьянин решил посидеть минут пять и облокотился на лежащий возле дороги валун.
Под весом Кахтана камень сдвинулся, и тут же из-под него выполз огромный змей. Испугавшись, осел крестьянина бросился бежать прочь, опрокинув телегу. Змей между тем вытянулся во всю длину; восьмиметровое чудовище было покрыто блестящей чешуей и острыми пластинами, напоминающими гребень. Сверкнув ярко-желтыми глазами, зверь подполз к Кахтану.
– Я сидел под этим камнем десять тысяч лет, – прошипел змей. – А теперь я тебя съем.
– Но как же так? – опешил Кахтан. – Я же освободил тебя!
– Такова моя сущность, – ответил змей, с зубов которого капал смертоносный яд.
– Без меня ты мог бы сидеть под этим камнем еще десять тысяч лет, – напомнил Кахтан. – Пощади меня!
– Ты человек, – прошипело чудовище, – ты не щадишь никого, заставляешь осла тяжело работать, корову – отдавать тебе молоко, убиваешь других животных.
– Я крестьянин, а не охотник, – оправдывался Кахтан. – Своего осла я взамен хорошо кормлю.
– Ладно. – Змей слегка наклонил голову. – Мы попросим другое животное, не змея и не человека, выступить судьей между нами.
Преодолев некоторое расстояние по дороге, они встретили верблюда и спросили, как следует поступить змею.
– Убей и съешь его, – без колебаний ответил верблюд. – Люди совсем захлестали меня, а когда я стал слишком стар, хотели убить; к счастью, я смог убежать.
Змей собрался было ужалить Кахтана, но тот снова стал просить пощады и предложил обратиться к другому судье. Они спросили птицу, льва, муравья, и все они в один голос советовали змею убить человека. Кахтан почти потерял надежду на спасение, когда заметил спящего лиса.
– Его мы спросим последним, – предупредил змей. – Если и лис рассудит в мою пользу, я тебя съем.
Они приблизились к лису и предложили стать их судьей.
– Очень сложное дело, – лис нахмурился, – чтобы в нем разобраться, я должен увидеть, как все было.
Втроем они вернулись к камню, с которого начались несчастья Кахтана.
– Яма совсем маленькая, – усомнился лис, критически оглядев змея, – я не верю, что ты туда поместился.
– Смотри. – Змей снова залез в нору, а хитрый лис быстро закрыл вход камнем.
– Вот! – победно произнес лис, обращаясь к крестьянину. – Теперь ты спасен. За свою помощь я хочу пять кур из твоего хозяйства.
– О, спасибо! – обрадовался Кахтан. – Пойдем со мной в деревню, где я дам тебе награду.
По дороге к дому у крестьянина созрел план, как можно отделаться от лиса и сохранить кур.
– Подожди здесь, сейчас принесу мешок, – пообещал Кахтан, когда они подошли к калитке.
Через пятнадцать минут он действительно вернулся с мешком, только внутри были не куры, а собаки.
– Лучше не открывай его здесь, – предупредил Кахтан, – а то прибегут наши мужики и отберут у тебя кур.
– Верно говоришь! – согласился ничего не подозревающий лис.
Попрощавшись с крестьянином, он взял награду и отправился к себе в нору. Как только лис развязал узел, из мешка выскочили собаки и разорвали хозяина норы на куски.
В это время Кахтан, сидя на крыльце, мысленно хвалил себя за хитрость. Внезапно песок вокруг него снова начал кружиться.
– Ты не лучше змея, раз не умеешь благодарить, – раздался низкий голос, – не быть тебе старостой деревни и не знать удачи всю жизнь.
– Нет, стой, подожди! – прокричал Кахтан, но его голос поглотило эхо.
Ветер становился все сильнее, пока не уничтожил дом крестьянина вместе со всеми его запасами. Остаток своей жизни Кахтан прожил в нищете и болезнях. Так Демон Пустыни наказал хвастливого крестьянина, обещавшего осчастливить всю деревню, и пожалевшего нескольких кур для того, кто спас ему жизнь.
 
– Ренди! – рассердился я. – Намекаешь, что я равнодушный?! Что я только разглагольствую о бескорыстии и доброте, а сам не хочу помогать Мише?!
– Ты, как никто другой, должен понимать, что значит сделать неверный выбор в восемнадцать лет, сразу после школы.
– Ах так! – Я кипел от гнева. – Ну, ты меня достал!
Схватив сумку, я прямо в домашних штанах и дырявой рубашке выскочил из квартиры. До школы Миши я не шел, а бежал. Мимо охранника, не успевшего меня остановить на входе, я пролетел пулей. На первом этаже около раздевалки я поймал за плечо какого-то школьника.
– Где кабинет истории? – спросил я на повышенных тонах.
– Шестнадцатый… – пролепетал в ответ мальчишка.
Мигом я кинулся в шестнадцатый кабинет. Резко открыв дверь, я увидел сидевшего за столом пожилого, аккуратно одетого мужчину.
– Это вы Павел Андреевич, учитель истории, организовавший военный клуб?! – сердито спросил я.
– Молодой человек, смените тон, – последовал назидательный ответ.
– Я говорю с вами так, как вы заслуживаете! – орал я. – Кто дал вам право промывать детям мозги патриотической брехней да еще и брать с них клятвы?! Что уставился, сенсей недоделанный, я говорю о Мише!
– Вы рассуждаете о том, чего не знаете. – Павел Андреевич попытался перехватить инициативу.
– Зато вы знаете, – немного спокойнее заметил я. – Вы же служили в Чечне. Скажите, только честно, Миша сможет там выжить? Я спрашиваю не про армию времен Великой Отечественной войны, а про современную.
– Я не могу предсказать будущее, – учитель явно старался уйти от ответа. – Возможно, служба станет для него проверкой на прочность и…
–…могилой, – добавил я, – а еще хуже – пыточной, откуда он вернется инвалидом или алкашом. Миша – умный, вежливый, честный парень. Как, по-вашему, он заслужил искалеченную жизнь?
– Нет, – произнес Павел Андреевич после долгого молчания. – Кто вам Миша, что вы так о нем беспокоитесь? Брат?
– Сосед по лестничной клетке, – сказал я, – но я очень хорошо знаю, что значит после школы сделать неверный выбор.
– Как вас зовут?
– Джерри. Ну, то есть Георгий.
– Так вот, Джерри, я никого не заставлял давать клятву и тем более не стану требовать ее исполнения. Решение о своем будущем принимает сам Миша, а не я.
– Прошу об одном, – продолжил я, – расскажите ему о своей службе в Чечне так, как есть, без прикрас и без акцента на героизме.
– Хорошо, – согласился Павел Андреевич, – я с ним поговорю.
– Только горькую правду? – переспросил я.
– Да, – коротко подтвердил учитель истории.
По его интонации и сосредоточенному лицу я понял, что он настроен серьезно. Что именно рассказал Мише Павел Андреевич так и осталось для меня тайной, но слова учителя отрезвили парня. После школы Миша поступил в институт, потом стал инженером. Уже будучи взрослым мужчиной, он признался в том, что благодарен Павлу Андреевичу, мне и родителям за то, что вовремя его остановили.
 
Глава 23
 
Я бы на его месте
 
– Я уйду через неделю, когда начнется навигационный сезон. – Ренди поставил меня перед фактом.
– Как скажешь. – Я старался выглядеть взрослым и невозмутимым, хотя от одной мысли о предстоящем расставании мне хотелось рыдать.
Немного помолчав, я взял свой мобильный и позвонил на работу, сообщив коллегам, что всю неделю меня не будет.
– Что ты делаешь? – поинтересовался Ренди.
– Беру внеплановый отпуск. У меня еще будет время поработать, когда понадобится отвлечься от переживаний. А пока хочу быть с тобой, наслаждаться каждой минутой, проведенной вместе. С этого дня и до начала сезона навигации будь рядом, твои обязанности подождут.
– Уговорил. – Ренди поцеловал меня.