Ренди. Жизнь вне времени

Я не заметил, как мы подошли к моему дому. Во дворе я увидел сидящего в коляске инвалида, которого везла аккуратно одетая женщина, а рядом суетились мальчик лет восьми и девочка лет одиннадцати.
– Оставь меня в покое. – Мужчина был явно недоволен вниманием супруги.
– Ты почти месяц никуда не выходишь, – упорствовала женщина.
– Я уже труп. – Человек в коляске еле-еле двигал губами.
Услышав их разговор, Ренди резко остановился.
– Что случилось? – спросил я.
Ничего не сказав, Ренди направился в сторону обездвиженного главы семейства. Как только он подошёл, женщина и оба ребёнка замерли.
– Они любят вас, несмотря на болезнь, – обратился Ренди к мужчине в коляске. – Такое даётся далеко не каждому. Более того, вам отпущены годы жизни.
– Вы это называете жизнью? – последовал вымученный ответ. – Скоро я рукой не смогу шевельнуть.
– Как насчёт сделки? – предложил Ренди. – Готовы ли вы отдать все оставшиеся годы жизни за то, чтобы стать здоровым на один день?
– Конечно, но разве…
– Тогда по рукам, – Ренди наклонился к парализованному, – и советую завтра встать пораньше.
Как только мой любимый отошёл в сторону, женщина и её дети снова ожили.
– Ренди, зачем ты над ним издеваешься? – с осуждением в голосе спросил я.
– Ни в коем случае. Я лишь предложил выбор. Пётр Семёнович не всегда был таким. Его болезнь развивается медленно, постепенно лишая человека способности двигаться, но позволяет сохранить ясность ума.
– И что же ты собрался с ним сделать?
– Увидишь завтра, – коротко ответил Ренди.
Весь понедельник меня преследовали видения. В шесть утра я увидел, как в спальне Петра Семёновича зазвонил будильник. Механическим движением, появившимся ещё до болезни, он отключил назойливый звон и сел на кровати. Рядом медленно зашевелилась его жена, а в следующую секунду оба застыли с широко открытыми ртами и глазами.
– Ты… – протянула пораженная женщина.
– Не может быть… – Пётр Семёнович в замешательстве двигал ступнями, а потом не слишком уверенно встал.
На всю последующую жизнь я запомнил отразившиеся на его лице счастье и благодарность.
– Нужно позвонить врачу, – начала его жена.
– Нет! – прервал Петр Семёнович. – Сегодня никаких врачей!
Он быстро оделся и побежал в соседнюю комнату будить своих детей.
– Подъем, лежебоки! – весело закричал мужчина.
– Папа, но как? – Проснувшаяся девочка протирала глаза.
– Чудо! – полушутливо ответил Петр Семёнович. – Долой школу! Сегодня гуляем!
Вдохновлённые такой перспективой ребятишки моментально оделись и пошли умываться. Дальнейшие события я видел урывками: вот я сижу за своим компьютером, наблюдая, как суетятся коллеги, а через мгновение мысленно оказываюсь на скалодроме и смотрю, как карабкается наверх Петр Семёнович. За день он и его семья побывали на скалодроме, катались на роликах, играли в лазерный пейнтбол, ели мороженое и пончики. Ближе к вечеру Петр Семёнович заглянул на футбольную площадку, где когда-то играл с товарищами после работы. Его появление вызвало у других игроков такой шок, как если бы к ним одновременно приехали Мадонна, папа Римский и английская королева.
– Не ждали? – бодро приветствовал их Петр Семёнович.
– Как? – решился произнести один из онемевших от удивления игроков.
– Я так захотел, – полусерьезным тоном ответил исцелившийся больной. – Что встали?! Все на поле!
Как ребёнок, Петр Семёнович бегал за мячом, кричал, пасовал и даже едва не подрался с игроком другой команды из-за, на его взгляд, несправедливо назначенного пенальти. «Как же мало на самом деле нужно для счастья, – думал я, наблюдая за игрой, – возможно, за свой последний день Петр Семёнович получил больше радости, чем некоторые здоровые люди за всю жизнь».
Вернувшись домой в одиннадцать вечера, я застал Ренди.
– А Петр Семёнович, оказывается, очень хорошо играет в футбол, – сообщил я, делясь впечатлениями.
– Он с детства любил спорт, – пояснил Ренди. – Только представь, каким ударом для него стала болезнь.
– За что такое наказание?
 
– Петр Семёнович стал жертвой неумелого использования знаний человечеством.
– То есть? – Я вопросительно смотрел на любимого.
– Его болезнь случайность, а не наказание. На самом деле знаний, чтобы его вылечить, уже хватает, но исследования в нужной области продвигаются медленно из-за недостатка финансирования.
– Почему Бог такое допускает?
– Допускает не Бог, – возразил Ренди, – а все те, кто хоть раз в жизни одобрял захватнические войны и гонку вооружения, кто отказывался платить налоги, пользуясь заезженным аргументом о жадных чиновниках, и даже мелкие нарушители, вроде зайцев в электричках, из-за которых вынуждены содержать штат контролеров. Идём, – Ренди протянул мне руку, заметив, что стрелки часов приближаются к полуночи, – посмотришь, какую смерть я для него выбрал.
Стоило мне коснуться ладони Ренди, как в глазах все расплылось. Я начал усиленно моргать, а когда зрение прояснилось, понял, что мы стоим на парковке возле какого-то спортбара.
– Петр Семёнович засиделся с друзьями, но скоро выйдет, – прокомментировал Ренди.
В это время справа появилась женщина и быстро пошла через парковку. Навстречу ей из зеленой «девятки» выскочили парень и девушка. Парень стал угрожать жертве ножом, а девушка резко потянула её сумочку.
– Оставьте её в покое! – Я узнал голос Петра Семёновича.
Чудом выздоровевший футболист-любитель ударил нападавшего парня, но девушка успела пырнуть героя ножом в ногу. Испуганная женщина, на которую напали грабители, быстро убежала, а Петр Семёнович, из ноги которого хлестала алая кровь, сполз на землю. Парень и девушка запрыгнули обратно в машину и попытались уехать. Мельком я заметил, как мой любимый слегка щелкнул пальцами, потом зеленую «девятку» занесло на повороте, от чего машина перевернулась и загорелась.
Я снова перевёл взгляд на Петра Семёновича: он смотрел прямо на нас и пытался что-то сказать, зажимая свою рану.
– Он нас видит? – испуганно спросил я Ренди.
– Там, на пороге смерти, моя власть заканчивается. Скоро сюда приедет полиция, но будет уже поздно – при ранении в бедренную артерию человек умирает быстро.
Снова повернув голову в сторону Петра Семёновича, я увидел, что он лежит без движения с закрытыми глазами. Наступила полночь.
– Напиши про него статью, – посоветовал Ренди, – немногие бы решились заступиться за ту женщину.
– Разумеется.
Утром Ренди, как обычно, сказал, что мне все приснилось, а спустя три дня я снова встретил жену Петра Семёновича, одетую во все чёрное.
 
Глава 22
 
Слово и дело
 
Среда знаменовала середину рабочей недели. День выдался напряженный; домой я пришел поздно, убитый в хлам. Сделав несколько бутербродов с сыром на скорую руку, я улегся на диван с планшетом, намереваясь собрать урожай в фермерской игре и лечь спать. Неожиданно мои нехитрые планы нарушил звонок в дверь. «Кого там черти принесли?» – подумал я, отрываясь от планшета. Тем не менее любопытство взяло верх над усталостью, и я пошел открывать. Заглянув в глазок, я увидел соседку, маму Миши, мальчика, который жил у меня, когда ему случилось потерять ключи от квартиры. (Парень периодически заходил ко мне в гости поиграть в компьютер или поругаться на школу.) «Неужели его мама пришла меня отчитывать за плохое влияние?» Я открыл дверь, попутно перебирая в голове возможные варианты.
– Добрый вечер, – начал я.
– Добрый. Это вы Джерри? – Голос женщины звучал взволнованно.
По внешнему виду моей гостьи было ясно, что у нее случилось что-то серьезное: часть блузки неловко выбилась из-за пояса юбки, волосы наскоро собраны в растрепавшийся пучок, под глазами синие круги, как бывает после нескольких бессонных ночей.
– Да, – подтвердил я свою личность.
– Я Анна Короленко, мама Миши. Можно мне войти или я не вовремя?