Презумпция достоверности (СИ)

Но то, что случилось в ту ночь, определенно, разбило мою жизнь на две половины. И что делать с Александром Загорским поселившимся в моих мыслях, я не знала. И такое присутствие в моей жизни, казалось, сейчас более опасным, чем те люди, которые мне угрожали, чем та душевная травма, которую нанес мне Дима.
Мы еще немного потрещали в холле суда, прежде, чем разойтись. Коллега все же решила посетить судебное слушание с Александром Владимировичем. Как выразилась Наташа, чтобы получить чисто профессиональное удовлетворение. Она предприняла еще пару безуспешных попыток меня затащить на столь важное мероприятие, но я была, как скала. Уже выходя из здания суда, на крыльце слева обнаружила небольшую группу мужчин. Замерла в некоторой растерянности, увидев его. Хотелось провалиться сквозь землю и от стыда, и от того, как передернуло от волнения и затрепетало сердце. Загорский выглядел чрезвычайно занятым беседой. На меня даже не взглянул. Я приказала себе больше на него не смотреть и продолжить путь к автобусной остановке. Но сказать было легче, чем сделать. Мой взгляд будто был прикован к его широкой спине. А потом он обернулся и без сомнения в этот момент увидел меня. На секунду отвлекся, замолчал, усмехнулся.
Вот спрашивается, чего он усмехается, а я нервничаю?
Пришлось выпрямиться и расправить плечи, стараясь показать свое равнодушие и, что проведенная ночь вместе ничего не меняет. Посверлил меня еще немного веселым взглядом, после чего вернулся к разговору с мужчинами. Где-то внутри неприятно кольнуло. Это стало неприятным открытием. Я не имела право чувствовать хоть какую-то обиду. Но черт подери, его равнодушие и невозмутимость задело меня, вопреки здравому смыслу. Хотя чего я ждала? Что он ринется ко мне с объятиями? Скажет, что скучал, и у него до меня не было таких женщин. Складную сказочку, напридумывала себе и в омут с головой. Вон даже обидеться успела. Самой от себя смешно. Как и Загорскому. Я отправлялась в столицу работать, а не хвостом крутить, но на деле вышло именно так.
Вернулась в офис. Работа не работалась. На свой стол навалилась, и лицо руками закрыла. Мое настроение было на нуле. Позвонила Софье — нужно было хоть кому-то высказаться, иначе я сойду с ума. Договорились встретиться после семи. В кафе, неподалеку от моей работы. Последний клиент ушел, и можно было облегченно вздохнуть. Слава богу, конец рабочего дня. Казалось, он тянулся вечность. Быстро покидав все сумочку, не с кем не попрощавшись, побежала прочь, не сомневаясь, что Наташка в красках мне хотела поведать о распрекрасном Загорском. И если бы ее не трудовая загруженность, сделала бы это раньше.
— Ты прям ходячая туча. Мрачная, скучная. Давай рассказывай, что там у тебя приключилось. Я тучи разведу руками, — напела подруга себе под нос, когда мы уже сидели в кафе, ожидая свой заказ. — Костик обидел? Премию не дал?
Соня опаздывала, поэтому у меня было время выбрать столик. Выбор пал на самый дальний и почти безлюдный угол кафе — там мы никому, не мешая, сможем посекретничать.
— Сонь, я такая дура. Идиотка! — сразу подытожила я, давая волю эмоциям, нервно комкая льняную салфетку.
— Отставь лирику на потом. Что случилось? — подруга с любопытством смотрела на меня. — Неужели Димочка твой приполз и ты его простила. Я тебя прошу: только не это. Не разочаровывай меня.
— Причем тут Дмитрий? — взмахнула я руками в раздражении. — Забудь о нем уже.
— Ничего себе! — хмыкнула подруга. Ты наконец-то взялась за ум. Хвалю. Я рада за тебя.
— Я переспала с Загорским, — шепотом произнесла я, боясь, что нас кто-то услышит. Хотя в кафе никого кроме меня и Сони не было. — После вечеринки. У меня дома.
Софка рот открыла, беззвучно ахнула, по сторонам посмотрела, потом снова взглянула на меня.
— Беру свои слова обратно, — подруга ошалело таращилась на меня своими зелеными глазищами.
— Соня!
— Я просто уточнить: Загорский, который тот самый или есть какой-то другой? — переспросила Софья, хотя наверняка знала ответ.
— Тот самый, Сонь, — вздохнула я уж совсем обреченно.
 
— Дела… — протянула многозначительно подруга.
Потом рукой махнула, подзывая официанта. Тот как повелению волшебной палочки через пару секунд оказался рядом. Сонька попросила коньячку и что-то из закуски. Видимо подруга придерживалась того, что без бутылки тут не разобраться.
— Смелая, однако ж, ты баба, — разливая по бокалам коричневую жидкость, сделала вывод подруга. — И дура. Наверное.
У меня от ее слов губы затряслись. На правду, как известно, обижаться не стоит, но плакать ведь никто не запрещал. Трясущимися руками, подняла бокал с алкоголем, призывая подругу выпить.
— Да, я дура! Дура! Что мне теперь со всем этим делать? — слезы как на зло брызнули из глаз. — Соня, это кошмар. Мы участвуем в одном процессе по разные стороны. Это непрофессионально. У моей безрассудности могут быть последствия. Более того я переспала с мужиком, не состоя с ним в отношениях. Это аморально. Ты знаешь, как называют таких женщин, как я?
Соня смотрела на меня в полном молчании.
— Выставила его ранним утром из своей квартиры, обвинив во всем, — продолжала я, вытирая слезы не заботясь о макияже. — И еще перебила в его офисе все стаканы, пытаясь в него попасть. Сегодня встретились, а ему все равно. Представляешь, ведет себя как важный и непробиваемый гусь, а у меня мурашки с размером с кошки от его взгляда. Ему смешно.
— Вот твоя попа всегда находит приключения, — Софья качнула головой. — А у него совести нет. Видит девчонка совсем, а он и рад стараться. Он, конечно, красивый мужик. Тут можно не устоять, но это же Загорский. Он…Как бы это помягче сказать? Он спит с бабами. Не говоря уже о том, если этот факт вскроется. Он-то выкрутиться, а вот тебя из адвокатуры попрут сраной метлой. Да, господи, Загорский может тебя просто начать шантажировать в угоду себе. Хотя ему такая слава тоже не нужна. Он же человек принципов. Во всяком случае, именно так говорит мой благоверный.
— Я не девчонка — мне 28, - возразила, совершенно искренне.
— А толку то! Растаяла в один момент. Рассказывала же тебе про Марину. Поздравляю, в полку прибыло.
— Говорила и я была в себе уверена, что никогда…Я и сама не знаю, как все произошло. Мы будто с ума сошли.
— Ослепли, оглохли, уверовали. Ты за себя говори. Не обобщай. Думаю, у Сани другое мнение на этот счет.
— Ладно, что сделано уж не переделаешь. Сколько в тебе трагизма, Аленка. Греха за вами нет. Он не женат и ты не замужем. Есть в этом один плюс.
— Какой? — всерьез задумалась я, до этого момента мне виделись только минусы.
— Твоего Димку как ветром сдуло, — рассмеялась девушка. — Одна ночь. А я тебе говорила. Видимо где-то сверху услышали меня. Невиданные силы толкнули тебя на этот шаг. Сама бы то не решилась. Тут ты права.
— Что ты смеешься? — я закрыла лицо руками, потом помотала головой. — У меня тут жизнь под откос.
— Мир живет спокойно. Никто о вас двоих не знает. Ну, еще и я, но я могила. Алена, ты влюбилась в него, да?
Я посмотрела на нее, как на сумасшедшую. Такая мысль даже мне в голову не приходила. Правда щеки запылали.
— Нет, — твердо сказала я. — Не влюбилась. С чего вдруг? Это все глупости твои. Сонь, что делать?
— Раз так — жить дальше. Ты получила удовольствие и удовлетворение?
Кивнула. Да такое, что хочется еще. Но об этом подруге говорить не стоит. Разве что признаться себе. В сотый раз, а может и больше.
— Вот и отлично. Теперь придется держать лицо, Ален. Показывать всем видом, что эта ночь тебя не выбила из колеи, — нравоучительно рассуждала подруга. — Не позволять ему компрометировать себя. Думаю, ему такая слава тоже не нужна. Он же человек принципов. Во всяком случае, именно так говорит мой благоверный. Закончишь процесс, и там уже будешь разбираться в своем душевном состоянии. Сейчас нужно быть умной.
 
Подумала над словами подруги, отпила немного коньяка из бокала, после чего согласилась с ее доводами. Это самый верный путь сейчас. А еще пора хоть что-то покушать, иначе еще немного и я под стол свалюсь.