Гарем для землянки (СИ)
Золотой мужчина. Настоящий подарок вселенной.
Меня аккуратно уложили на кровать и заботливо подали стакан мутного розового киселя. Эон делал все с таким сосредоточенным видом, будто где-то под кроватью валялся справочник по уходу за женами, и капитан старался четко следовать каждому пункту. Интересно, а если успокоительное не сработает, он решится прибегнуть к самому надежному и проверенному способу? Не напоить, а поцеловать?
Я невольно облизнула пересохшие губы. Интересно, какие они на вкус у капитана? Будут ли его губы шершавыми и грубыми или пухлыми и нежными? Лина, соберись. У нас фиктивный брак.
– Доктор дал? – уточнила я, принимая стакан.
– Да. Сказал, эта формула подходит тебе больше.
Капитан поднялся и поправил футболку Ская на бедрах. Кажется, до него наконец дошло, что бегать по кораблю голым неприлично. Даже обидно: пила я, а стриптиз устраивает он. Хотя нет, вру. Обидно, что стриптиз заканчивается.
– Пойду переоденусь, – тихо сообщил капитан. – Тебе что-нибудь еще нужно? Я могу поспать в комнате для младшего мужа.
Я округлила глаза. Эон сбежать пытается? Нет уж, дорогой, ты единственная радость за прошедший день. Ну, еще отсутствие кошмаров. Я тебя так просто не отпущу!
– Поспи со мной, – решилась я.
– Лао установил камеры, – сдержанно ответил Эон. – Для твоей же безопасности.
– Это должно смущать не меня, а его, – парировала я. – Нехорошо подсматривать за молодоженами.
Я вежливо промолчала про появившийся у капитана стэк. Капитан вежливо промолчал про фиктивность нашего брака, о которой еще не слышал разве что Скай. И вот мы оба, все такие вежливые, продолжали молчать.
– Надо переодеться, – решил капитан.
– Можешь спать в нижнем белье, – торопливо сказала я. – Так удобнее же. И приятнее.
В воздухе повис немой вопрос: кому приятнее-то? Капитану, мне или подглядывающему Лоа? Однако Эон кивнул. Он на пару минут вышел из спальни и вернулся в коротких боксерах, из-под края которых было видно прозрачную сеточку чешуек. У меня тут же зачесались руки потрогать. Стэк, разумеется. И исключительно в научно-познавательных целях. Я смущенно отвернулась, не понимая, с каких пор меня так тянет к этому мужчине. Хотя, если быть совсем уж честной, капитан мне понравился с тех самых пор, как накрыл и работорговцев, и черноглазого бога.
– Где мне лечь? – почему-то шепотом спросил капитан.
А я снова почувствовала себя школьницей, которой только предстояло впервые пойти на свидание с красивым мальчиком. То есть невероятно глупо, нервно, но при этом так волнующе радостно, что дух захватывает. Я похлопала рукой по кровати рядом с собой. На этом аэродроме поместился бы и весь экипаж “Сидаи”. Как говорится, было бы желание, а уж возможность хороший шенай всегда найдет.
Капитан лег рядом и вытянулся по струнке, как на плацу. Я с сомнением посмотрела на его серьезное и сосредоточенное лицо. Интересно, а Эон хотя бы чисто в теории знает, зачем стэк нужен? Может, капитан думает, что в постели супруги в шахматы обычно играют?
Ага, а эта самая яркая чешуйчатая штука вместо подсветки работает, чтоб фигурки видно было в темноте. Или просто одеяло ей подпирать. Как в детстве из одеял палатки делали, только подпорки теперь взрослые, угу.
Я невольно улыбнулась своим мыслям и помотала головой в ответ на вопросительный взгляд капитана. Если признаюсь, что сейчас представляла, меня Эон точно в дурку сдаст.
Мы молча улеглись. Каждый боялся пошевелиться, чтобы не задеть другого. Я то краснела, то бледнела от неловкости ситуации. Рука капитана лежала в считанных миллиметрах от моей, и изредка наши пальцы почти соприкасались. Пространство между нами казалось наэлектризованным.
Я повернулась к капитану и задумчиво посмотрела на его мужественные черты лица. В этот момент Эон казался не таким напряженным. Даже складочка на лбу разгладилась. Капитан спал без одеяла, поэтому моему взгляду открывался очень интересный вид. Хотелось прикоснуться к прекрасному, но я боялась.
Вдруг тут как в музее? Смотреть на шедевры мужской красоты можно, а трогать ни-ни. Выскочит из шкафа андроид-вахтерша и погонит меня вон из спальни за осквернение этой загадочно улыбающейся Моны Лизы.
– А можно еще раз потрогать метку? – спросила я.
Это был единственный относительно невинный предлог для того, чтобы коснуться капитана. И мы даже не нарушим рамок приличий. Я посмотрела на капитана. Он вздохнул и ответил, не открывая глаз:
– Можно.
Глава 24
Я привстала и всмотрелась в безмятежное лицо капитана. Неужели он почти уснул? Я рядом с ним места себе не нахожу, а капитан уже почти в объятиях Морфея нежится. Я придвинулась чуть ближе и собрала волосы в пучок, чтобы не мешались и не щекотали капитана. Как и обещала, трогала только метку.
У меня слегка подрагивали пальцы, когда я коснулась чуть кривобокого сердечка на груди капитана. Узор до сих пор оставался выпуклым и довольно плотным и мало отличался от свеженькой татуировки. Разве что вокруг не было покраснения, а цвет оставался таким же насыщенным черным.
Я несколько раз обвела пальцами сам узор. Капитан не реагировал. Тогда я осмелела и вышла за рамки рисунка, опустив ладонь на грудь Эона. Никакой реакции не последовало. Я решила, что вселенная сделала мне еще один подарок и усыпила вымотанного капитана. Ничего предосудительного в моих действиях не было. Я всего лишь касалась горячей кожи капитана, поглаживала и с любопытством рассматривала.
Капитан был прекрасно сложен. С ним у меня получилось бы выучить анатомию мышц, если бы кто-нибудь комментировал, что именно я трогала.
Сначала моя рука трогала лишь левую сторону груди капитана. Я старалась придерживаться легенды. Мол, просто метку смотрю, и мне вовсе не нравится гладить. И я совсем не думаю о том, что будет, если ее поцеловать! Что вы, что вы! Землянки очень целомудренные.
Почему кровать мокрая? Так это муж мой слюни пускает во сне. Ну не я же!
Капитан продолжал ровно дышать и лежать с закрытыми глазами, но в какой-то момент его дыхание стало тихим и прерывистым. Я сделала вывод, что Эон уснул. Можно безобразничать.
Моя рука плавно переместилась на правую часть груди. Я даже придумала отговорку. Я не лапаю твои мышцы, просто сравниваю место с меткой и обычный вариант!
Капитан все еще казался спящим. Я с опаской поглядывала на него, но ловить меня с поличным никто не собирался. Разве что Лоа, установивший камеры. Но пока доктор до нас добежит, я уже сто раз успею лишить спящего капитана чести, так что не страшно.
Окончательно обнаглев от безнаказанности, я провела кончиками пальцев по груди и направила руку вниз, к животу. Мышцы пресса казались каменными. Я провела по ним всей ладонью, слегка увеличив нажим. Да, такому рельефу позавидует любой землянин. А еще кожа капитана была гладкой, как шелк. Не удержавшись, я снова провела рукой по его животу, едва касаясь его кончиками пальцев и неторопливо вырисовывая узоры. А после пристыженно посмотрела на лицо капитана: меня будут сегодня обвинять в домогательствах или нет?
Капитан дышал тихо и поверхностно. Кончики его ресниц слегка подрагивали.
Я где-то читала, что такое бывает в глубокой фазе сна. Я снова посмотрела на живот капитана и ниже, на чешуйки стэка. Лина, так делать нельзя!
– Это ради науки, – заверила себя я и продолжила вырисовывать на капитане узоры кончиками пальцев.
Стэк манил. Однако я была слишком смущена происходящим, чтобы смотреть на капитана ниже пояса, а уж тем более трогать. Если я это сделаю, чем я лучше Ская?
Впрочем, мне нравилось и просто касаться капитана. Я продолжала поглаживать его кожу, отмечая про себе, что кое-где на боках располагались шероховатые линии. Должно быть, шрамы от операций или особенности расы. Иногда я проводила по коже ноготками, иногда касалась всей ладонью.
И каждый раз моя рука оказывалась в опасной близости от стэка. Наконец я не выдержала. Проводя пальцами кривую линию от метки в самый низ, я позволила себе зацепить самый краешек стэка. Под подушечками пальцев оказался довольно приятный материал с бархатистой текстурой. Чешуйки выступали не слишком сильно и на ощупь походили на маленькие волны. Я бы сказала, что стэк сделали почти гладким.