Так просто... Книга 2 (СИ)

Но глаза пришлось открыть, потому как священник, каким бы превосходным актером он не был, должен был закончить своё дело. Он прервал их нетерпеливым покашливанием и вопросом, может ли он продолжать церемонию, кто предписывают законы Церкви. Марк нехотя выпустил Джейс из своих объятий и повернулся, не выпуская руку Джейс из своей руки. А она снова, отрешенно, опустила глаза вниз, с сожалением размышляла, как бы суметь продержаться до конца всего приема. Она пропускала мимо ушей слова священника и очнулась от своих невеселых мыслей только тогда, когда тот указал им на столик, что стоял в стороне, и предложил поставить подписи в книге регистрации.
Джейс удивленно посмотрела сначала на Марка, а потом и на священника. Надо же! А он действует так, как положено действовать в таких ситуациях. Следует своей роли до конца. Видимо, Марк хорошо ему заплатил! И надо будет непременно поблагодарить его.
«Главное помни: что это фарс! Спектакль! И надо попросить Марка поскорее со всем этим покончить».
— Мистер Эриксон, прошу вас.
Джейс едва удержалась от того, чтобы не фыркнуть: ну, да, конечно же! Он же мужчина! Муж! Кому, как не ему первому оставить подпись в книге регистрации, даже пусть она и не настоящая!
Марк присел, и быстрым росчерком пера скрепил их с Джейс союз. Встал и помог присесть ей на его место.
— Миссис Эриксон, — священник наклонился над столом, — вот здесь, пожалуйста.
Она села и уставилась на книгу Регистрации с некоторым подозрением, пропустив мимо ушей то, как обратился к ней служитель. Фолиант был настолько увесистым и содержал в себе, по крайней мере, более двухсот страниц, причем, большая половина из которых были заполнены. Она пролистала страницы и с сомнением посмотрела на священника:
— Вот это да! Вы так основательно подходите к каждому венчанию? К каждой своей роли? Господи, ну зачем же надо было заполнять столько? Никто бы и не стал проверять… Вы, должно быть, всю ночь не спали?
Тот в ответ как-то странно уставился на неё. Поднял вопросительный взгляд на Марка, собираясь выяснить причину столь странного поведения новобрачной у него, но Марк сделал знак рукой и покачал головой, дескать, не сейчас.
А Джейс взяла в руку перо, но сказала себе, что стоит прочитать, прежде чем подписывать, любой документ, и опустила глаза на раскрытую страницу.
«Двадцать пятого августа сего года, священник Католического Собора Богоматери Ангелов, приходской викарий Антоний, совершил обряд таинства венчания между Маркусом Генри Александром Эриксоном и Джессикой Габриэль Гордон…»
Дальше она читать не стала. Черт! Ох, сейчас Джейс была готова отшлепать себя ладошкой по губам, но… Все так и должно быть? Ну, ладно…
И Джейс оставила свою подпись под данной записью.
Марк облегчено выдохнул и поспешил взять Джейс за локоть, чтобы помочь ей встать, а потом поскорее увести её отсюда. Дело сделано! Эта малышка попалась! И ночка не обещает быть томной!
Но Джейс стала выворачиваться из хватки Марка:
— Подожди! Я хочу поблагодарить викария! — Марк ослабил хватку на её локотке, так и не поняв, в чем дело. И Джейс повернулась к священнику. — О, я восхищаюсь вами! — Она как можно ближе, стараясь, чтобы никто их больше не услышал, подошла к викарию. — Вы так отлично вписались во все это! Скажите, а где вы снимались? Или, вы служите в театре?
— Миссис Эриксон!? — викарий строго посмотрел на Джейс, — Я попросил бы объясниться…
— О! — Марк поспешил увести Джейс с «места преступления», обняв её за талию, приподнимая над землей и разворачивая в противоположную сторону. И шепотом и беспечным тоном, на которой только был в данный момент способен, произнес: — Не обращайте внимания, святой отец, или, как вас там. Она немного не в себе. Свадьба. Суета. Нервы.
— Ну, это многое объясняет, — Антонио пожал плечами, — Она не первая такая невеста. Вот только реагирует как-то странно. — И пока свидетели оставляли свои подписи под записью о регистрации брака, он обратился к гостям. — А теперь, я предлагаю вам поздравить новобрачных и впервые поприветствовать мистера и миссис Эриксон!
 
Но Марк решительно направился к детям, лавируя между родственниками и гостями, что спешили к ним. Он присел перед сыном и дочерью, снизу вверх посматривая на Джейс:
— Ну, все, воробьи! Дело сделано! Теперь мы, точно, одна семья!
— И это значит, вы с мамочкой сейчас уедете, да?
Габриэль не решалась поднять голову и посмотреть на Марка. Она волновалась и нервничала, ожидая его ответа. И отчаянно потрошила свой букетик, лишая цветы нежных лепестков.
— Нет, детка! — Марк притянул дочь к себе. — Еще нет, вечером, когда и вы уже устанете и захотите пойти спать. А сейчас у нас и тут куча дел. Да и потом, я еще не станцевал с тобой! И с мамочкой…
— А! Ну, тогда… тогда, ладно! — Девчонка облегченно махнула рукой. — Ой, да! еще и торт! Шоколадный!
— Ну, да! — Марк усмехнулся, — И как это я мог забыть?
Джейс все это время пропускала сквозь пальцы шелковые кудряшки сына, что сегодня были в почти в идеальном порядке на его голове. Ники прислонился к подолу её платья спиной:
— И чего вы сразу-то не поженились, а пап?
— Да сам не знаю, сынок, — Марк вздохнул. — Думаешь, упустили время?
Он и сам иногда думал об упущенном времени. О том, что могло бы быть, увези он Джейс в Нью-Йорк. Были ли бы они счастливы? Возможно. Но так же, вполне возможно, что ничего бы у них не получилось. Вдруг бы он струсил? Испугался ответственности, к которой тогда еще не был готов? Сразу двое малышей, в возрасте, когда он только-только окончил колледж, да еще и несмышленая девчонка в придачу? Вдруг бы он подвел её? Не выдержал и бросил? Марк боялся думать об этом. Но вынужден быть признать, что судьба сделала им хороший бонус, подарив эти шесть лет, что они провели отдельно друг от друга. Да, больно не видеть, как росли твои дети. Больно осознавать, что не он был тем плечом, на который она могла опереться. Но еще больнее было бы предать их… И тут Джейс оказалась куда как сильнее него. Она не сдалась, не сломалась. И пусть с ней рядом был Роб, но учиться, работать, да еще и растить двух малышей, без того мужского плеча, на которое можно опереться, выдержит не каждый. Она не сломалась бы и тогда, если бы вдруг струсил он. Только стала бы презирать его…
Марк смотрел на Джейс и, может впервые за все время подумал о том, насколько надо было быть сильной, и какой стержень иметь внутри, чтобы видеть его снимки в журналах с другими женщинами, и ничего не сказать ему о детях. И не начать ненавидеть его. Сколько же боли ей пришлось вынести, сколько слез выплакать, но остаться вот такой? Другая бы на её месте, еще и ему угрожать начала; вычитывать, насколько ей было нелегко с двумя малышами, в то время, как он жил в своё удовольствие… «Она выдержала. Осталась верной своему слову и перед моим отцом, и перед братьями. И не будь той встречи, она бы так ничего мне и не сказала… Это я нападал на неё. Как последний мудак и эгоист… Моя бедная маленькая девочка…» И вот сейчас он хотел восполнить все те дни, что вынужден был быть вдали от неё.
Джейс принимала поздравления от родных и друзей, не переставая улыбаться натянутой улыбкой, но вовсе не потому, что ей было противно. Она устала. Устала стоять. Какими бы не были удобными туфли из мягкой кожи, но они были, во-первых, совершенно новыми, а во-вторых, не разношенными. И всё, о чем она могла мечтать, сесть, вытянуть ноги и скинуть эту обувь, утопив пальчики в шелке густой зеленой пусть и коротко подстриженной, травы.
 
— Ты как? — Пола обняла её и погладила по спине и фыркнула. — Мне, почему-то, кажется, что у тебя щеки сейчас треснут.
— Угу, — Джейс усмехнулась. — Или я не смогу вернуть губы в нормальное положение. Я хочу сесть!
— Ага! Выпить бокал шампанского, перекусить… Забудь об этом! Это только говорят, что это твой день! На самом деле, это праздник для гостей. А для тебя и Марка тяжелая работа! Но я позабочусь о том, чтобы вам собрали корзинку со всем вкусненьким, когда вы решите… уединиться и начать ваш медовый месяц.