Наперекор судьбе (СИ)

— С добрым утром, как спалось? — спросила меня свекровь.
— Хорошо, устала я за последние дни, почти не спала. А тут едва коснувшись подушки вырубилась.
— Я вообще спать не могу. Деду вчера плохо было, скорую помощь вызывала. Игорю говорю, ты даже про отца не спросишь, болеет он. А ему не до этого, выворачивает всего, хорошо вчера набрался.
— Мама, я так поняла теперь идти ему не куда, и он будет жить дома. Значит, я возьму детей и уйду к родителям.
— Не делай глупость, привезешь ребенка после операции. В доме родителей ни помыть его ни подмыть. Тут благоустроенная квартира, все под рукой. Подумай о ребенке.
— Как ты не понимаешь, не могу я тут жить. Видеть его каждый день, это выше моих сил.
— Вот выше и живи, ради детей живи. Сначала будете как квартиранты, а потом все наладится.
— Не прощу я ему этого, понятно, не прощу, — перешла я на крик.
— Успокойся, не ты одна такая. Посмотри на меня, именно так я жила все эти годы со своим мужем. А куда деться, дом он получил от работы. Зарплата у него хорошая, так и вытянула детей. У меня родственники далеко, тут никого нет. Не к кому было голову приклонить. А тебе твои родители говорят, чтобы тут жила и правильно делают. Избушка у них маленькая, где все помещаться будете. А тут две комнаты ваши.
— Мама комнаты разные, но все равно ведь нам придется встречаться друг с другом.
— Я тебе обещаю, часто буду приходить. Вы мне самые родные, не могу я без вас. Кроме вас у меня никого нет, вас и сына. Я думаю, он поймет наконец, кто для него важнее, эта любовница или семья. — У нее по щекам побежали слезы.
Ну как ее обидеть. Свою мать вижу редко, а эта постоянно рядом. Как разрубить этот узел без боли.
Как и обещала, свекровь постоянно находилась у нас. Игорь сидел в своей комнате и почти не выходил из нее. Я была ему за это благодарна. Даже Алешка боялся подойти к двери, обходил ее. Как будто понимал, что сейчас не до него отцу.
Пришла на работу и позвонила в городскую больницу узнать как там сын. Но мне сказали, чтобы позвонила сегодня после пяти часов, тогда будет врач. И он ответит на все мои вопросы.
А врач меня огорошил, у Павлуши температура не спадает, он постоянно плачет, просится ко мне. Рана стала подживать в горле, и он на свой страх и риск отпустит через два дня его домой. Температура может еще держаться из-за переживания. У меня все поплыло перед глазами, я хоть бы сейчас улетела туда на крыльях, но никто меня в больницу не пустит.
Взяла в садике Алешку и повернула к материному дому. Не могла я идти в свою квартиру. Не хочу лишний раз видеть Игоря. Мать удивилась, они нас сегодня не ждали. У нее подскочило давление, и ей было не до чего. Никак не могла сбить его. Отец хлопотал около нее. Вот и тут не нужна я. И все равно домой не пойду, сестра не выгонит, если у нее одну ночь переночую.
  
13
 
Вечером долго сидели с сестрой. Я ей рассказала, что пришли к матери, а она сильно болеет, не до нас ей.
— Я тебе говорила, мать больная, то голова, то сердце, то давление. То за одного переживает, то за другого. Живи дома, никто тебя из квартиры не гонит.
— Гнать не кому, Игорь сейчас раны свои зализывает, ему не до нас, — сказала я.
— Ты думаешь, мне легко было, когда мой имел связь со своей бухгалтершей. Такая любовь у него была, но правда из дома он не уходил, не дурак, так шкодил. Он в день успевал все обстряпать. Хотела уйти от него, как и ты пришла к матери, а там то же самое. Развернулась и домой.
У тебя свекровь хорошая, а моя мне еще говорила, это значит я плохая, если муж ходит налево. От хорошей жены он бы не ушел. И дети еще маленькие, куда я с ними. Так и осталась, а сейчас муж говорит, что любил и любит только меня. И ничего у него с той женщиной не было. Слушай всех больше. Я тебя не уговариваю, делай так, как тебе нужно.
— Вот и свекровь мне говорит, чтобы я не уходила, а жила в квартире. Это хорошо пока он из своей комнаты носа не показывает. Я не вижу его. Послезавтра за Павлушей поеду, придется его домой везти, по чужим углам с больным ребенком не набегаешься. А там посмотрю, как мне дальше быть.
 
Везла Павлушу домой, у него температура и не спадала. Положила его головку себе на колени и залилась слезами. Везу домой, а что я там буду делать, как температуру сбивать. В больнице и уколами не сбили. И тут меня тронула чья-то рука, напротив сидела преклонных лет женщина с добрыми глазами.
— О чем плачешь, дочка? — с тревогой спросила она меня.
— Ребенка везу после операции, а температура у него не спадает, горит весь. Что делать, не знаю?
— Есть такие липовые цветочки, их заваривать нужно, как чай и давать ребенку пить. Да и самим хорошо, когда температура, это первейшее средство от нее, и от простуды помогает. Не знала про это? — удивленно спросила она меня.
— Не знала и никто мне не говорил. А где их брать эти цветочки?
— Я сама собираю, липа везде растет. Летом, когда зацветет, такой аромат от нее. Попробуй в аптеке спросить, может у них есть.
— Спасибо большое, свекрови скажу, пусть своих подруг обзвонит, может у кого-то и найдется.
Подъехали к поселку, разбудила сына и повела его домой. Он шел и спотыкался. Так не пойдет, взяла его на руки и поспешила к дому. В квартире тишина, куда же все подевались, где свекровь с Алешкой? Павлик вырвался у меня из рук и побежал по комнатам, в зале он закричал, — папка, ты дома, я так скучал по тебе! Где же ты так долго был! Мама говорит, работал допоздна, вот мы с Алешей тебя и не видели.
— Да, — работал, — протяжно сказал Игорь. По голосу вроде бы нормальный.
— А мне операцию делали, болит сильно горлышко, кушать не могу и воду пить больно. Посмотри, — уж что там он ему показывал не знаю.
А мне некогда было, в аптеку спешить надо, а то скоро закроют. Бежала, спотыкалась, чуть не растянулась, из-за слез которые застилали мне глаза. В аптеке мне сказали, что липовых цветков нет, закончились, а когда привезут, не знает. Но тут как раз вышла другая провизорша, она слышала наш разговор.
— Посмотреть надо, вдруг где-то завалялись пачки между других трав. — Она начала копаться в шкафчике и вдруг воскликнула, — на ваше счастье есть одна пачка. Я же помню, ее в сторону отодвигала, она приоткрыта немного, хотела подклеить.
— Ничего не нужно, спасибо вам большое побегу, у ребенка температура.
Прибежала домой и сразу на кухню, поставила в кастрюле немного воды вскипятить, чтобы быстрее было. В квартире тишина. Почему же Павлика не слышно, но разбираться буду после. Заварила травку, прикрыла, чтобы настаивалась, и пошла с содроганием сердца в зал.
Не хотелось мне видеть Игоря, не могу, меня передергивает всю. Павлик лежал на диване, видно спал, а рядом сидел любящий отец. Вот сволочь, иначе его не назовешь. Я подошла, схватила ребенка, и понесла в детскую, положила на кровать. Он горел весь, сразу видно было. Остудила немного отвара, разбудила ребенка, напоила им, и он тут же снова уснул. Видно сил у него не было. А у самой слезы в три ручья потекли из глаз. Плакала за все, за свою судьбу, что так посмеялась надо мной, за ребенка, что никак не может справиться с болезнью.
— Почему ты плачешь, — в комнату вбежала свекровь, а за ней Алешка.
— Тихо, приложила я палец к губам, он спит, плохо ему, мама, температура не спадает. Я его отваром липовых цветков напоила, мне одна женщина в автобусе подсказала.
— Так я же про них тоже знала, но никогда бы не догадалась. Они хорошо помогают. Я сейчас прикрою его, он пропотеет и температура спадет. Смотри-ка Алешка гладит его по головке, ох, вы мои хорошие, — она тоже заплакала.
— Не плачь, и я не буду, нам бороться надо. Кашку манную жиденькую сварить надо, может немного покушает. Он ничего в рот не берет, так врач сказал, вот и сил у него нет.
— Кашку я уже сварила, и если она немного загустела, молочком ее разбавим.