Женщина и война. Любовь, секс и насилие
Суки Фалконберг (Suki Falconberg), бывшая проститутка, затем борец против сексуального порабощения женщин, вспоминала, что начале 1946 года австралийские военнослужащие, прибывшие в Куре (Kure), портовый город в префектуре Хиросима, «хватали на улице молодых женщин, затаскивали в джипы, отвозили в горы и там насиловали. Каждую ночь я слышала крики о помощи» [197].
Танака приводит рассказ Аллэна Клифтона (Allan Clifton), австралийского офицера, военного следователя:
«Я находился в госпитале, стоял около кровати, на которой в бессознательном состоянии лежала девочка, её длинные тёмные волосы были разбросаны на подушке. Врач и две медсестры пытались привести её в чувство. Час назад она была изнасилована двадцатью солдатами. Мы нашли её там, где они её оставили, на заброшенном участке земли. Госпиталь находился в Хиросиме. Девочка была японкой. Солдаты были австралийцами. Стоны и крики прекратились. Теперь она была тиха».
Но не всегда виновных в изнасилованиях удавалось привлечь к уголовной ответственности. Клифтон описывает случай, когда военный трибунал приговорил виновного в изнасиловании к десяти годам каторжных работ, но приговор трибунала, согласно армейским законам, подлежал подтверждению в Австралии гражданским судом. Спустя некоторое время документы были возвращены с отметкой: «Приговор отменён из-за недостаточности доказательств» [198]. Демократия восторжествовала.
Японская армия: «станции комфорта»
«Станции утешения», или «станции комфорта» — эвфемизм [199], использовавшийся «благовоспитанными» японцами для обозначения домов терпимости, обслуживавших японских военнослужащих на оккупированных территориях Восточной и Юго-Восточной Азии. Если бы в Советском Союзе позволили открыть публичные дома для военнослужащих, из-за отсутствия воображения их назвали бы никуда не годным эвфемизмом «почтовый ящик», а дальше следовал бы сложно запоминающийся номер. Японцы же молодцы, придумали ласкающий слух эвфемизм — «станции комфорта». Через них в 1932–1945 годах прошло от 50 до 300 тысяч женщин, многие моложе 18 лет: японки, кореянки, вьетнамки, индонезийки, китаянки, жительницы Тайваня, Бирмы и Индонезии и даже интернированные по случаю войны датчанки и австралийки.
Секс-рабыни, умиротворявшие «горячих японских парней», нежно назывались «женщины для комфорта» или «женщины для утешения» — учиться и учиться надо отечественным сутенёрам и их клиентам, грубо называющих утешительниц мужского эго «проститутками» и «бл*дями» — командировать бы невеж в Японию учиться хорошим манерам.
Цифры противоречивы. Количество «утешительниц» варьируется от 20 тысяч — это данные японцев, желавших уменьшить сумму материальных компенсаций, которые пришлось выплатить за «причинённые неудобства» (неплохой эвфемизм для слова «изнасилования»?), а по данным китайцев, стремившихся ободрать соседей по максимуму, — до 410 тысяч. А что? Бизнес есть бизнес. Надо сесть за стол, выпить саке, ударить по рукам и сторговаться на трёхстах тысячах.
«Разбитое молчание», Silence Broken: Korean Comfort Women, издательство Mid-Prairie Books, декабрь 1999. Автор воспоминаний, кореянка Dai Sil Kim-Gibson, бывшая «утешительница», приводит устные рассказы корейских, китайских и японских женщин, сексуальных рабынь японских военнослужащих, которые, её словами, имеют второе название — «плоть и кровь». Ким-Гибсон (Гибсон по мужу) рассказывает о послевоенных трудных годах психологической реабилитации, которые не все жертвы сексуальных насилий смогли одолеть. Было немало невольниц, закончивших жизнь самоубийством или психиатрическими больницами.
Другая книга, «Женщина для комфорта: история филиппинской проститутки и сексуальной рабыни японской военщины» (Comfort Woman: A Filipina's Story of Prostitution and Slavery Under the Japanese Military, Rowman & Littlefield Publishers, Inc. (май, 1999)).
В апреле 1943-го пятнадцатилетняя Мария Роса Хенсон (Maria Rosa Henson) была схвачена японскими солдатами, оккупировавшими Филиппины. Её заставили быть проституткой, или, чтобы не резало тонкий азиатский слух, «женщиной для утешения». В своей автобиографии она предала гласности тайну, которую утаивала пятьдесят лет.
Ещё одна книга о сотнях тысячах сексуальных рабынь японской императорской армии написана Джорджем Хикс: «The Comfort Women: Japan's Brutal Regime of Enforced Prostitution in the Second World War», W. W. Norton & Company (октябрь, 1997) [200].
Ким Юн Шим (Kim Yoon Shim) вспоминала, как в 14-летнем возрасте её выкрали из дому и сделали проституткой: «Я прыгала на скакалке перед своим домом, когда рядом неожиданно остановился автомобиль. Прежде в нашей деревне никогда не было автомобилей. Водитель предложил мне прокатиться. Я села. Машина рванула с места и уже не останавливалась. В свою деревню я больше никогда уже не вернулась» [201].
Этих историй множество. А с чего же всё началось?
В 1932 году командующему японскими войсками в Китае генерал-лейтенанту Окамура Ясудзи стали поступать доклады об изнасилованиях местных женщин японскими солдатами на оккупированной территории Китая, провоцирующих антияпонские настроения. Поразмыслив, Окамура обратился к военному министру генерал-лейтенанту Садао Араки с предложением создать на оккупированных территориях «станции утешения», призванные улучшить взаимоотношения с местным населением и не допустить снижения боеспособности армии из-за распространения венерических заболеваний. Идея понравилась.
Первая «станция комфорта» была открыта в 1932 году в Шанхае, и первыми «утешительницами» стали японские проститутки, добровольно прибывшие из Японии. Со временем японский воинский контингент увеличился, женщины-добровольцы перестали справляться с возросшими нагрузками, и военное командование обратило взор на местное население, призвав молодых женщин трудоустраиваться на «станциях комфорта». В японских газетах и на оккупированных территориях — в Китае, Корее, Манчжурии — появились объявления о приёме на работу молодых женщин. Многие, откликнувшиеся на рекламный призыв, полагали, что их ждёт работа медсёстрами или фабричными рабочими; они не ожидали, что их станут принуждать к проституции. Постепенно вся территория Японской империи была охвачена «станциями комфорта». Однако военные изнасилования продолжались.
13 декабря 1937 года, во время второй японо-китайской войны, 6-я и 16-я японские дивизии вошли в Нанкин, бывший в то время столицей Китайской Республики. Во второй половине дня в порт прибыли две флотилии японского военно-морского флота.
В течение шести недель доблестные солдаты и матросы императорской армии убили в Нанкине 260 тысяч мирных жителей — по данным Токийского суда над японскими военными преступниками; до четырёхсот тридцати тысяч — по данным китайских исследователей. Японские историки, само собой, утверждают, что погибло не более пятидесяти тысяч. Источники разнятся, и точное количество погибших установить сложно: японские солдаты сбрасывали трупы в Янцзы, и течение уносило их в Восточно-Китайское море.
По документам, представленным Токийскому международному трибуналу, в Нанкине японские солдаты изнасиловали 20 000 китайских женщин, детей и старух. Многие из них были затем убиты. Китайские исследователи нанкинской резни утверждают, что эта цифра занижена, и говорят о 50 000 изнасилованных женщин. Через девять месяцев случилась другая трагедия: китайские женщины убивали нежеланных новорожденных…
Несмотря на доказанность Международным судом преступления в Нанкине, правительство Японии считает число жертв сильно преувеличенными. Некоторые японские политики отвергают факт геноцида, заявляя, что все факты фальсифицированы. Нанкинская резня, один из наиболее серьёзных случаев массовых убийств мирного населения, и поныне осложняет японско-китайские отношения.