Женщина и война. Любовь, секс и насилие

В Берлине к докладу генерал-полковника Шмидта отнеслись недоверчиво, и Альфред Розенберг организовал собственную проверку. Итоги оказались неутешительными. Розенберг доложил фюреру, что внебрачных детей «рождается меньше, но незначительно». Однако считая, что их немецкие отцы в случае гибели оставляют после себя полноценную замену, с целью упрощения будущей селекции он предложил присваивать новорождённым дополнительно к русскому имени немецкие имена — Фридрих или Луиза. Гитлер прислушался к его рекомендации и в октябре 1943-го распорядился систематизировать учёт младенцев с целью их последующей отправки в Германию. Но советские войска быстро продвигались на Запад, и до практической реализации дело не дошло.
Для Гиммлера, защитника «чистой расы», препятствовавшего любому половому контакту арийцев с «недочеловеками», как пощёчина, прозвучало сообщение на совещании военных юристов в мае 1943-го, что на Востоке почти каждый командир войск СС имеет половую связь с полькой или с женщиной какой-либо иной национальности [160].
Полтора миллиона «немчат», родившихся в 1942-м, — цифра внушительная. Если умножить её на три года оккупации, то на Востоке от немецких отцов (включая Прибалтику) родилось более 4 миллионов детей. Их матери, опасаясь репрессий и «пятна» на биографии ребёнка, не указывали национальность отцов (глава «Любовный роман с пленными»).
Такая же ситуация происходила в районах, в которых хозяйничали румыны. В Одессе мужчин призывного возраста осталось немного, в основном дезертиры (остальные эвакуировались вместе с армией). Немало женщин, оставшихся в расцвете лет без мужского внимания, разделили ложе с новыми хозяевами жизни. Автор свидетельствует: на Маразлиевской, 5, и через двадцать лет после окончания войны соседки в пылу коммунальной свары веселили мужскую половину двора, громогласно обвиняя друг друга в сожительстве с румынами.
…Олег Будницкий, доктор исторических наук, на «Радио Свобода» в программе «Красная армия. Встреча с Европой» зачитал отрывок из солдатского дневника Василия Цымбала, до войны директора Ейского педагогического училища. После освобождения одной из кубанских станиц Цымбал записал: «Все девушки старше 15 лет и все молодые женщины беременны от немцев или румын. Все» [161].
Армия не повиновалась строжайшему запрету на секс с «низшей расой». Восстание детородных органов не имело политической подоплеки, и солдаты вермахта оставили после себя на Востоке более 4 миллионов детей.
Трижды повторенное «все» рисует безрадостную картину. Одни девушки стали жертвами изнасилований, другие — забеременели по любви. На Кубани оккупанты пробыли недолго. Но такая же ситуация (по любви) была в оккупированных районах, где немецко-румынско-итальянско-венгерско-хорватские войска стояли два или три года.
В мусульманских странах женщин за прелюбодеяние по шею закапывают в землю и до смерти побивают камнями. Подружкам немецких солдат и «немецким» детям, ставшим непризнанными жертвами войны, с возвращением Красной армии средневековая казнь не грозила. С ними расправлялись гуманнее. В 1943-м после первого освобождения Харькова (город дважды переходил из рук в руки) германская военная разведка сообщала: «Пограничные войска НКВД расстреляли 4000 жителей, среди них много девушек, которые дружили с немецкими солдатами, и особенно тех, которые были беременны. Достаточно было трёх свидетелей, чтобы их ликвидировать. Эти же люди грозились, что окончательная чистка начнётся с прибытием регулярных частей НКВД» [162].
  
Жестокие наказания ждали немецких подружек. Их приравняли к изменникам Родины. Олег Будницкий на радио «Эхо Москвы» рассказал о жительнице Феодосии, которой в 1942-м исполнилось 14 лет. В 1941-м, в конце декабря, в Феодосии высажен был красноармейский десант, и город на три недели вновь стал «нашенским». Как выяснилось, за время оккупации некоторые девушки установили интимные отношения с немцами. Жительница Феодосии рассказала: её соседку, «немецкую подружку», в наказание десантники подвергли групповому изнасилованию. Затем ей отрезали соски [163].
Это не 1945 год, когда накопилась ненависть к оккупантам, а декабрь 1941-го, и не эсэсовцы зверствовали, а «свои».
Советская пропаганда утаивала факты массового сожительства советских женщин с оккупантами и преувеличивала масштабы партизанского движения, которое (за исключением Белоруссии) якобы было в каждом населённом пункте. Из Зои Космодемьянской сделали героиню, тщательно скрывая правду: немцам она не нанесла ущерба; подожгла три крестьянских дома, выгнала жильцов в холодную зиму на улицу и была схвачена крестьянами, дом которых намеревалась сжечь…
  
Лагерные бордели и бордели для принудительных рабочих в нацистской Германии
 
Эта глава в равной степени вписывается в раздел «чужие против своих» и в «чужие против чужих». Невольницы, которых рекрутировали в проститутки, в основном были немками, за разные провинности попавшие в лагерь, — более шестидесяти процентов, и неарийки (еврейки в их число не входили).
О публичных домах на территории концентрационных лагерей и о принуждении женщин-заключённых к занятию проституцией вплоть до начала нынешнего века информация была скудная. Тему затронул кинематограф: в середине прошлого века появилось несколько полнометражных игровых фильмов для аудитории 18 плюс, малохудожественных и научно недостоверных. В США в 1969 году — кинофильм «Love Camp 7», открывший серию фильмов о сексуальной эксплуатации женщин в тюрьмах и концлагерях, и в 1974-м — «Ilsa: She Wolf of the SS». Прототипом главной героини была Ильза Кох. В Италии — кинофильмы «Nazi Love Camp 27» (1977) и «Last Orgy of the Third Reich» (1977). Но мало ли какие ужастики придумают кинематографисты. Молчали о лагерных борделях выжившие свидетели — лагерные проститутки, молчали их клиенты — бывшие заключённые и принудительные рабочие. Возвращаться в прошлое никто не хотел. Приоткрыть ещё одну страшную страницу истории стало возможным в нынешнем веке, когда в объединённой Германии сняли табу на запретные темы: массовые изнасилования и судьбы немецких военнопленных. (Последняя группа военнопленных репатриировалась в Германию в 1956 году после визита в Москву канцлера Аденауэра и установления между СССР и ФРГ дипломатических отношений.)
Рабочие бордели — совместное изобретение Бормана и Гиммлера, дата авторского копирайта — 1941 год. После призыва в армию миллионов немецких мужчин промышленность испытывала недостаток в рабочей силе, и для работы на военных заводах рейха со всей Европы начали завозить рабочих (мужчин и женщин). Вначале их привлекали хорошими заработками и условиями труда, а когда поток добровольцев пошёл на убыль, привозили принудительно — только мужчин, занятых на принудительных работах, оказалось около восьми миллионов.
В старом английском анекдоте любящий супруг обратился с просьбой к Всевышнему, чтобы отец ребёнка, коим по наивности он себя считал, познал те же муки, какие испытала при родах его беременная жена. Когда супруги вернулись домой с новорожденным младенцем, им сообщили, что садовник скончался от страшных мук.
Мартин Борман этот анекдот знал и понимал, что у немецких женщин, лишенных регулярной сексуальной жизни, и у молодых здоровых мужчин, завезенных в Германию на принудительные работы, гормоны в крови бурлят одинаково. Несмотря на запреты и наказания, иноземцев трудно удержать от соблазна. И тогда у него возникла идея, призванная избавить донжуанов от искушения вторгнуться в спальню немецкой женщины: открыть бордели в «трудовых лагерях», в которых за скромную плату казановы оставляли бы семенной фонд. Гиммлер, опасавшийся, что миллионы иностранных рабочих испортят немецкую расу, охотно его поддержал.