Апрель для Октября (СИ)

— Ещё до Раскола, в Раю, — безэмоционально начал он, — у меня была подруга из Властей. Когда я понял, что с Богом мне не по пути, то начал уговаривать Хину присоединиться к мессиру Люциферу. Увы, все попытки потерпели крах — она, как и ты, не могла понять мои аргументы, отчего они казались ей нелепицей. В итоге мы оказались по разные стороны баррикад. Хина погибла. Я был сброшен в Ад. На том всё и закончилось.
— Спасибо, что поделился, — даже под страхом лишиться крыльев Эйприл не смог бы заставить себя посмотреть на рассказчика. Пытаясь смыть невесть откуда взявшуюся во рту горечь, одним глотком допила остывший чай и поставила чашку на широкий подлокотник. Обхватила руками подтянутые к груди колени — откуда эта сосущая тоска? Словно нечто важное в действительности оказалось обманкой.
— Что с тобой? — за властными нотами в голосе Дина слышалось беспокойство. — Только не говори, будто расчувствовалась из-за этой старой истории.
— Не скажу, — Эйприл покусала губу. — А мы правда похожи? Я и, — она споткнулась на имени, — Хина.
— В чём-то да. Почему тебя это задевает?
Задевает? Нет, эйприл не чувствовала себя задетой, просто…
— Не знаю, — она поднялась с кресла, безошибочно сунув ноги в туфли. — Мне, наверное, пора. Спасибо за чай.
— Боишься, друзья в Раю заждались?
Что-то непонятное было в тоне этого вопроса, только Эйприл всё равно не сумела поднять на Дина глаза.
— У меня нет друзей, — просто ответила она. — Пока.
И самым что ни на есть невежливым образом скользнула на Тропы Духа.
***
Укромная полянка на берегу одной из заводей Евнои встретила Эйприл с обычным гостеприимством. Растущая у самой воды олива приветливо раздвинула толстые ветви, чтобы гостье было удобнее сидеть в развилке, а камыши стеснились и как могли выпрямились, закрывая её от посторонних взоров.
«Оказывается, это больно — разочаровываться».
Благой свет Эйн Соф, пробивавшийся сквозь листву, наделял лежащий на ладони Эйприл камень тёплым, живым сиянием.
«Но чего я ждала? Если смотреть не предвзято, ангела, обыкновеннее меня, сложно найти. Конечно, у Дина должна была быть другая причина».
Камень исчез в сжатом кулачке.
«И всё же я не хочу быть заменой. Не хочу получать чужое. Мне нужно своё, а если нет — что же. Не судьба».
Эйприл спрыгнула на землю и благодарно провела ладонью по бугристому стволу.
«Решено. Я верну подарок и попрошу Старших дать мне другой город. Тем более что для Дина так будет только безопаснее».
  
Глава 23
 
Сегодня Дин не зажигал огня. Просто стоял у окна и смотрел, как мелкий дождь из серых туч методично смывает зимнюю белизну.
«Зачем я здесь?»
Вчера Эйприл ушла настолько поспешно, что они не договорились о новой встрече. Наверняка, к лучшему, и ещё больше наверняка — не о чем было договариваться. И всё же, не пробыв в Аду и половины суток, Дин вернулся на Землю — чтобы застать там одиночество и дождь.
«Зря я рассказал про Хину».
Он был уверен: бегство Эйприл связано именно с этой историей, но не понимал, чем конкретно. Не могло же её в самом деле ущемить замечание о сходстве (говоря объективно, весьма поверхностном) с кем-то другим? Ангелам не свойственно себялюбие.
«Так же как и демонам — муки совести. Которые я сейчас испытываю».
Но в уходившей Эйприл по-прежнему не было темноты, и оттого единственное приходящее на ум объяснение не могло быть верным.
«Терзаться неизвестностью и тосковать от разлуки, словно какой-то смертный. Позор».
И всё же Дин был на волосок от того, чтобы вновь использовать Зов. Однако этого не понадобилось.
Лёгкая светлая тень, скользнувшая в сумерках по веранде. Едва различимые за шорохом дождя шаги. Тающий в воздухе след.
Не теряя ни секунды, Дин бросился к двери, распахнул её — и встретился глазами с неловко замершей в наклоне Эйприл. Немая сцена длилась пару ударов сердца, а затем неожиданная гостья деревянно распрямилась.
— П-привет. Я не знала, что ты здесь.
— Верю, — Дин смотрел в её бледное, с заострившимися чертами лицо, и в груди спиралью раскручивалось дурное предчувствие. — У тебя что-то произошло?
 
Эйприл тут же уставилась на острые носы туфелек.
— Всё в порядке. Я только хотела вернуть, — она сделала над собой усилие и подняла на Дина извиняющийся взгляд, — это.
И протянула ему раскрытую ладонь.
В вечерней хмари жадеит растерял весь свой блеск, отчего казался банальной стекляшкой.
— С чего бы вдруг? — Дин не спешил забирать подарок.
— Потому что мне не нужно чужого, — тихо и твёрдо ответила Эйприл.
— Камень твой.
— Нет.
Никогда и никому ещё Дин не проигрывал в схватке взглядов — и только эта мысль помогла ему не отвести глаза первым.
— Что за блажь тебе втемяшилась?
Нарочито раздражённый тон. В ответ на который — вопрос на вопрос.
— Скажи, кого ты на самом деле видишь, когда смотришь на меня?
— Тебя, разумеется. — И это абсолютная правда, она не может не почувствовать. — Откуда вообще эта вздорная ревность?
Последнее Дин сказал без умысла, однако эффект вышел совершенно неожиданный. Эйприл побледнела до прозрачности и крепко зажмурилась, будто не в силах вынести открывшееся её внутреннему взору.
— Да что с тобой такое?!
Дин шагнул вперёд, и испуганно распахнувшая глаза Эйприл шарахнулась от него, как от огня Геены. Пролепетала:
— Ничего, я пойду, извини, — но сбежать не успела. С быстротой опытного фехтовальщика Дин поймал её за предплечья и приказал:
— Посмотри на меня.
Эйприл отчаянно замотал головой.
— Эйприл.
Он впервые назвал её по имени, однако вместо того, чтобы удивиться и отвлечься, Эйприл сжалась, будто грешник в ожидании неминуемой кары. Нестерпимо захотелось прижать её к себе, успокаивая, погладить по закаменевшим плечам, коснуться губами пушистой макушки. И тем не менее Дин отступил — хотя для того, чтобы разжать руки, ему потребовалась запредельное усилие воли.
— Эйприл.
Пессимистичная часть Диновой натуры была уверена, что не удерживаемая более ангел мгновенно исчезнет. Однако та осталась — лишь за спиной у неё возникло марево наполовину открытого портала.
— Эйприл, я, — следующее слово царапнуло гортань непривычным, — прошу: давай договорим. Я должен понять, чем тебя обидел.
— Ты не обидел, — голос ангела напоминал шелест. — Я просто… поняла кое-что. И прежде должна с этим разобраться. Прости.
Она поняла? Невозможная догадка молнией прошила Дина от темени до пят.
— Что же. — Это необходимо проверить, как бы ни велика была опасность всё разрушить. — Тогда ещё два слова, и иди.
Эйприл кивнула, и оформившийся позади неё портал вновь потерял чёткость.
— Понятия не имею, отчего ты так переживаешь из-за похожести или не похожести на кого-то. Более того, я считаю, что этот вопрос выеденного яйца не стоит, и всё-таки скажу. Самоотверженность, доверие, умение прощать свойственны всем ангелам, но, на моей памяти, лишь у тебя эти качества проявлены так ярко. А в своих желании идти на диалог, способности слышать оппонента и умении признавать ошибки ты, я думаю, вообще одна на все три мира.
— Ты мне ужасно льстишь, — пунцовая от смущения Эйприл не знала, куда деваться. — Во всём этом нет ничего особенного, просто ты в Аду отвык…
— Вряд ли. Погоди спорить! Я ведь ещё не сказал о главной твоей особенности. — У Дина пересохло во рту, как у фальшивомонетчиков в восьмом круге, отчего он на автомате прочистил горло. — За все тысячелетия, что я живу на свете, у меня был только один друг — Хина. И только один — одна — больше, чем друг. Ты.
На несколько мгновений наступила мёртвая тишина: ни стука капель, ни звука дыхания, ни удара сердца.
«Потерял».
Но одновременно с этой мыслью об пол звонко ударился выпавший из ослабевших пальцев жадеит. А забывшая о камне Эйприл вместо того, чтобы шагнуть назад, в портал, сделала шаг вперёд. По-прежнему не поднимая головы, ткнулась лбом Дину в плечо, да так и замерла.