Апрель для Октября (СИ)

— Моё перо? — Эйприл сделалось не по себе. — То есть теперь в Аду думают, что Грима убила я?
— Нет, — Дин смерил её пренебрежительным взглядом. — В Аду думают, что тебе помог кто-то из нас. Поэтому скажи, — в его голосе появилась приказная резкость, — что ты собираешься отвечать на вопросы о той ночи?
То есть как «что»? Эйприл недоуменно моргнула.
— Правду, — честно сообщила она.
Взгляд Дина преисполнился недоверия.
— И тебе ничего не будет за то, что яшкаешься с демоном?
— А почему мне должно что-то быть? — ещё сильнее удивилась Эйприл. — Мы ведь ничего дурного не делаем. — И тут её осенило: — А тебе будет? Насколько я слышала, у вас в Аду странные порядки…
— Не страннее, чем в Раю, — по привычке отбил заметно потемневший Дин. — Что же, значит, на твою помощь я не рассчитываю.
— Почему? — Всё-таки у обитателей Ада какая-то своя логика. — Конечно, я тебе помогу — в меру своих сил.
Судя по лицу Дина, о логике обитателей Рая он придерживался аналогичного мнения. Впрочем, объяснение у него нашлось быстро.
— Ох уж это пресловутое ангельское всепрощение, — он показательно закатил глаза.
— Не совсем так, — терпеливо возразила Эйприл. — Да, ты поступил отвратительно и, похоже, не собираешься извиняться, но это не повод тебя подставлять.
— Благодарю, — ядовито отозвался Дин, на что Эйприл только вздохнула. Ужасно тяжёлый характер. Неужели они в Аду все такие? Как же им тогда непросто уживаться друг с другом.
— Так чем я могу тебе помочь? — вернула она разговор в конструктивное русло. И спустя долгую, недоверчивую паузу Дин ответил:
— Ещё одним пером.
  
Глава 11
 
— Ты слышала о принципе подобия?
Дождь усилился, тем не менее прятаться под купол силы не хотелось.
— Вроде бы да, — Эйприл никогда не была сильна в высоких материях. — Это о том, что на тонком уровне можно связать похожие предметы, и тогда происходящее с одним, будет происходить и с другим?
— Грубо говоря, да.
Дин и бровью не шевельнул, только на Эйприл вдруг перестали попадать холодные капли.
— Спасибо, — её невольно тронула неожиданная забота. — Только я люблю дождь и вообще смену сезонов. В Раю ведь такого нет.
По губам Дина скользнула грустная усмешка.
— В Аду тоже, — тихо заметил он, но сразу же встряхнулся. — Неважно, вернёмся к подобию. Я объясню тебе, как настроить взаимосвязь между твоими перьями, а затем надо будет сжечь то, которое у нас. Без вещественных доказательств у мессира Велиала исчезнет повод раскручивать расследование.
План звучал разумно, однако оставался один вопрос.
— А процедура связывания одинакова и для Рая, и для Ада? — Поскольку, как ни крути, силы у них диаметрально противоположные.
— Глубинно — да. И потом, — Дин чуть заметно запнулся, — я тоже когда-то был ангелом, а память у меня хорошая.
— В таком случае всё в порядке, — улыбнулась Эйприл. — Нам нужно куда-то переместиться?
— Естественно, — Дин властно протянул ладонь. — Я проведу.
— Не стоит беспокоиться, — Эприл, в свою очередь, заложила руки за спину. — Просто показывай дорогу.
Дин поджал губы, всем своим видом говоря «Да сдалась ты мне!», однако вместо спора открыл портал. Бросил:
— Постарайся не отставать, — и шагнул на Тропы Духа.
***
При всех Диновых недостатках, глупая мстительность была ему несвойственна. Перемещаясь впереди Эйприл, он нарочно притормаживал на сложных развилках да и в остальное время следил, чтобы спутница успевала за ним. Старавшаяся запомнить маршрут Эйприл не могла не восхищаться изяществом и непринуждённостью, с какими Дин скользил по запутанным Тропкам, выбирая кратчайшие пути. Ей самой до такого было ещё расти и расти.
«На Дина вообще приятно смотреть, — краешком сознания думала Эйприл, следя за крылатой тенью. — А если бы он вдобавок не ощетинивался колючками по поводу и без…»
Тут Дин сошёл с Тропы обратно в мир смертных, и по инерции последовавшая за ним спутница едва не впечаталась в широкую спину. Торопливо отскочила назад, оглядела (как и любому созданию Духа, кромешная темнота ей не мешала) небольшую крестообразную камеру под шестиугольным куполом и неуверенно спросила:
 
— Это Ньюгрейндж, да?
— Ши-ан-Вру, — с ноткой снобизма поправил Дин. — Одно из лучших мест для того, чтобы заниматься плетением, не привлекая лишнего внимания.
— Ну да, логично — пробормотала Эйприл. — Тут такой фон…
Она машинально потёрла виски — от пропитавшей древние камни жёсткой силы начинала болеть голова.
— Клади перо в центр, — распорядился Дин, указывая на стоящую посреди камеры ритуальную чашу. — Начнёшь плести от очина и постарайся, чтобы не было дыр. Буквы буду называть я.
— Хорошо, — не стала спорить Эйприл. — Но можешь сначала произнести весь текст? Чтобы я примерно представляла узор.
— А ещё чтобы я ненароком не вынудил тебя сплести что-нибудь неподобающее ангелу, — едко прибавил Дин. — Что ж, слушай.
Он нараспев прочитал длинную фразу на иврите, и внимательно вслушивавшаяся Эйприл заметила:
— В третьем и седьмом слове я бы в конце использовал некудот не под, а над буквой. И ещё бы таги добавила. Для красоты.
— Вам, в Раю, лишь бы красивенько было, — фыркнул Дин. — Ладно, добавляй, если хочется. И некудот сверху ставь, хотя, на мой взгляд, результат будет одинаковым.
Спрятав улыбку, Эйприл аккуратно положила в чашу белое, окутанное мягким свечением пёрышко. Сказала:
— Я готова, — и Дин, отрывисто кивнув, начал диктовать.
У каждого звука — свой цвет и свой тон, а буквы похожи на маленьких причудливых насекомых, крепко цепляющиеся друг за друга лапками и хвостиками. Обычно они так и норовят расползтись от Эйприл или соединиться вырвиглазными цветовыми сочетаниями, однако сейчас ведут себя на редкость примерно. «Не иначе Дина боятся», — мысленно прыскает Эйприл и ловит за хвост вёрткий нун.
— Цади. Алеф. Йод. Далет.
Буква за буквой, нить за нитью, звук за звуком. Перо мерцает, двоится; его то накрывает тёмная защитная полусфера, то оно вновь свободно лежит в чаше.
— Тав.
Узор закончен. Гладкий, без единой дырочки, все цвета гармонично перетекают друг в друга. И перо теперь явно двойное — плетение удалось на славу.
— Лэхэдлик. — «Загорись».
Перо вспыхивает радужным пламенем.
Когда огонь прогорел — бесследно, за исключением тонкого аромата ладана, — Дин смахнул остатки плетения и резюмировал:
— Надеюсь, получилось.
— Получилось, не переживай, — заверила его Эйприл и попросила: — Выйдем наружу? У меня голова раскалывается.
Она ожидала, что Дин язвительно пройдётся по изнеженности обитателей Рая, однако тот лишь молча нырнул в черноту коридора.
Небо над Бру-на-Бойн усыпали мириады серебристых искр. Ночной ветерок шуршал пожухлой степной травой, пахло увяданием и сыростью. Холод забирался под одежду, заставляя ёжиться, но Эйприл всё равно глубоко дышала свежим воздухом осенней ночи.
— Спасибо.
— Пожалуйста. Рада, что смогла тебе помочь.
Дин издал неподдающееся расшифровке хмыканье и, помолчав, заговорил вновь.
— И ещё я бы хотел, — запинка, — извиниться. За случившееся на Иордане.
В первую секунду Эйприл решила, что ослышалась. Она ошарашенно воззрилась на Дина, однако тот упрямо смотрел вдаль, демонстрируя чеканный профиль. Пауза затягивалась.
— Э-э, извиняю, — наконец выдавила из себя Эйприл. Она в целом не умела и не любила долго обижаться, а Дин, к тому же, говорил искренне. — Ты тоже меня извини. За пощёчину. Дикарская какая-то реакция получилась.
— Дикарская, — со смешком повторил Дин и перевёл на неё непроницаемый, как у Сфинкса, взгляд. — Если хочешь знать, в Аду за такие фокусы меня постарались бы как минимум проклясть, а как максимум — начали бы плести многоходовку, чтобы отомстить по всем фронтам.
— Ну, у вас и обычаи, — покачала головой Эйприл и тотчас выставила вперёд раскрытые ладони: — Только не сердись, пожалуйста!