Сваха (СИ)
— Кто? — аккуратно уточнил он, убирая шампуры себе за спину.
А-ля мангал, сооруженный из старых кирпичей, уже прогорел и остались только угли. Только и успевай заряжать мясные снаряды да кидать их в жар. Как раз замариновалось. Наверное.
— Вот и я спрашиваю! — уперла руки в боки. — Ты столяр или слесарь-кондитер?
— Столяр. — неуверенно ответил папа.
— Дак чего ж ты, столяр пятого пошиба, то есть разряда, не сделаешь нашими ребяткам качель, карусель, лазалку, ползалку, виселку и болталку?! Руки-то у тебя золотые!
Тут все немного подзавилсли. Дети поняли, что я коснулась их темы и присмирели. Даже соседские затихарились и вежливо подглядывали и подслушивали у забора.
Моего полета фантазии не поняли и пришлось всем рассказать о пользе физического развития и вреде праздного безделья.
На конкретном ребёнке (Димуле) указала тренируемые группы мышц. Сынуля хохотал и повизгивал, пока я оттягивала его руки-ноги в стороны и тыкала пальцем в его мышцы. Пузико ему пощекотала, ища там пресс. На промежуточном варианте (Тимурке) показала то, что получится после игр на моих турниках. Женская часть с интересом посмотрела на парня. И на конечном результате (на Викторе) объяснила, что выйдет если придерживаться пп (правильного питания), физ-ры (и так понятно) и организованности (тренировки мужем не пропускались).
— А чего это ты с меня рубаху стянула, а с Вика нет? — фыркнул Тимур, заправляя свою одежу в штаны.
Соседушки дружно кивнули, соглашаясь со словами парня.
— А ты тут один свободный и незамужний!
— А я? — вылез из смородины дед Митяй и попытался поднапрячь худые руки. — Богатырь да и только! Могу раздеться, если вы так настаиваете…
Под дружный протест Митяй обиделся, но уходить не спешил. Всё подкрадывался к Марианне с одной стороны и к Софье с другой. Они сидели на лавках с двух сторон стола и прислушивались ко всему, что происходит. Чуть не порвало деда! Пришлось ему сесть с торца и уделить внимание каждой даме.
Я же вошла в раж. При поддержке отдохнувшей Веселеи, я палочкой на земле начертила примитивные качельки на двоих и атрибуты шведской стенки. Дед Митяй сунулся было, но, когда притоптал нарисованный детский городок, был сам немного потоптан. Мной. Потом Веся хотела идти в бой, но ее скрутил Тимур, за что и был лягнут ногой.
— А где же все это ставить? — почесал затылок Варлам, заглядывая через мое плечо. — Если это все в масштабе, то много места займет. Да и старосту нужно оповестить.
Оставив Виктора и Тимура ответственными за шашлыки, а бабушку Мию и деда Власа присматривать за Соней и Марианной, мы рванули толпой к старосте. Прав Варлам — нужно сначала с администрацией уладить дела, а то потом пойдут проволочки или вовсе заставят сносить постройки, как травмоопасные и пожаро-небезопасные. Найдут к чему придраться.
Трофим Гордеич был тронут. Тронулся он слегонца, когда я разом выдала свою идею и обвинила всех в безобразном отношении к нормам ГТО. Староста сначала хотел пожаловаться на мой произвол папуле, но потом вспомнил — кто тут власть.
— Ты меня не пугай своими непонятными словами! — уложил он крестом руки на своем пузе. — Кто такой этот ваш ГТО, какую должность он занимает и когда ввел какие-то нормы? Бумаги показывай с оттисками и вот тогда будем разговаривать!
— Какие еще бумаги?! Я ратую за счастливое детство детей, юношество юношей и взрослость взрослых! И это я еще не коснулась беременных, стариков и инвалидов!
— У нас нет беременных старых инвалидов! — испугался Трофим Гордеич и посмотрел на вошедшего Григо — Нету ведь?
Григо, весь при параде, замер на пороге. Тяжёлый взгляд в мою сторону не возымел должного эффекта и тот поморщился.
— И что она опять выдумала? — поправляя пиджак, Григо обошёл меня по дуге и встал за столом рядом со старостой.
— Да вот опять нового начальника поставили, а он нормы всякие выдумывает! — пожаловался Трофим Гордеич. — Иноземный. Имечко у него стремное. ГТО. Небось из этих, узкоглазых.
Объяснила значение аббревиатуры. Как только услышали "готов к труду и обороне", все всполошились. Навоображали военные действия, оборону и скорое наступление на врага. Еле переубедила. Не я. Веселея. Как представитель маленькой власти в декрете.
Я же в это время составляла на отобранной бумаге план соревнований. Потом вспомнила зачем, собственно, явилась и отобрала ещё три листа. Один расчертила всякими детскими приблудами для площадки, второй решительно сунула Григо для составления описи требуемых материалов (папуля ринулся помочь), а с третьим я присела ближе к старосте и мы составили смету.
Итоги всех порадовали. Мастера местные и готовы для деток наших постараться за спасибо. Осталось порадовать кузнеца и озадачить его работой по изготовлению всяких уголков, скоб и прочего.
Ватага ребятни ожидала нас в саду под яблонями. Я вышла вперёд.
— Путём долгих переговоров, угроз и унижений, мы пришли к выводу, что детской площадке быть! Да здравствует комфортная сельская среда, товарищи!
Никаких аплодисментов, одобрительных выкриков и прочего. Ребята переглянулись и самый старший, лет тринадцати, спросил:
— А почему только среда? В остальные дни недели нельзя будет на качелях качаться?
Я сначала не поняла. Потом повторила мысленно свою речь и сообразила. Утешила детвору и попыталась пояснить.
— Понимаете, среда — это не только день недели, но и ареал обитания, условия существования и всякое такое.
Потом я ещё объяснила, что значит ареал и чем он отличается от ореола. В этот момент вышел отец Митрий и долго вслушивался в мою речь и детские вопросы. С ним спор у нас затянулся. Моё представление о нимбах ангелов, от которых идет ореол, и прочих святых было разбито, как невозможное и несуществующее. Меня же поддержал Димуля и мы вместе махали "крыльями" и "оберегали" ребят от вляпывания в лепёшки и наступания на веточки.
Так мы плавно перетекли в субботник. Сад прибирали детишки и представляли себя ангелами-хранителями. Веселея вообразила себя демоном и постоянно утаскивала грабли и лопаты. Отец Митрий ходил вокруг и указывал на пропущенный мусор. За глаза мы его прозвали архидемоном. Ну а чего он?!
Дома нас не дождались и "поляну" перенесли к нам. Односельчане не стали противиться и присоединились. У всех завершились работы сенокосные, а это грех не отпраздновать! Сам батюшка велел. Да-да!
А потом случилась драка, но я не виновата!
Глава 27. Четыре драки. На пятой мы устали
Праздничек вечерний пришелся всем по душе. Детей уже разогнали наиболее ответственные мамочки да бабули. И я тоже хотела идти увести домой Диму. Вот только свекровушка моя, дай Единый ей побольше здоровья и всяческих благ, развернула меня за плечи к себе спиной и почти пнула под зад, вталкивая мою тушку в хоровод.
— Иди-иди! — крикнула она мне в след. — А я с внуком посижу. И с Артемием. Успеете еще насидеться. Да и мы тоже придумаем какую-нибудь игрушку для детей на улицу. Зря что ли я со своим дедом лошадок из деревяшек делала?!
Кажется, я ее заразила. Но это ничего! Творческий процесс поднимает дух и возвращает веру в добро. Пойду и я вытворю что-нибудь…
Хоровод петлял и вилял. Меня тянули во все стороны и, кажется, руки приобрели форму буквы Г. Сделала волну, встряхивая их. Девчата, что держали мои ладошки, оценили и волна потекла дальше.
— Я — волна, новая волна…
Потом Весю кто-то дернул и она выпала, сделав ногами неописуемый кульбит. Вот она летит руками вперед, делая широкий шаг, упирается в землю, а ноги встали чуть ли не в шпагате. Тут она переступила руками, пропуская правую ногу (хорошо, что она носит юбки и платья с подолами "солнце") и встала в планку.
Парни замерли. Парни отмерли. Парни стали повторять. Завязалась танцевальная битва. Веселею, как профи в этом деле, посадили на широкую скамью перед пятачком пространства без яблонь и слив и назначили судьей. Пошла жара!