Сваха (СИ)
— Нам вывеску осталось покрасить. — похвасталась я. — Краску я уже купила, лестницу тоже, кисти нашла дома. Завтра займусь этим.
— Сама? — бабушка активно заморгала внуку.
— Делов-то! — храбро ответила и заткнулась под взглядом свекрови.
Угрозы посыпались как из рога изобилия. И нерадивая я мать, и не забочусь о своём здоровье, и тудыть меня растудыть, да так меня и растак! И это озверела кроткая и тихая Риата Власовна. Как им объяснить, что страдать будут все, если я не найду себе дела? Ведь без работы слягу раньше, чем трудясь. Не объяснить. Не тот менталитет.
— Идем гулять, любимая. — защитил меня Виктор. — На стене объявлений найдем нужное, а ты просто присмотришь за работником.
Уходили мы втроем с сыном. Только пришлось одеться прилично, а то потом заклюют всю семью за мой неподобающий внешний вид. А всего-то один разок надела брюки Вика, чтобы окна перемыть в доме и сделать общую генеральную уборку. До сих пор помню глазищи соседа, который увидел меня, а точнее мой зад, обтянутый штанами, в окне второго этажа.
"Ищу скотину. Обращаться в таверну на юге."
- Интересно, — пробормотала я — Это ищут животное какое или кто-то набедокурил в том заведении и ему дали милое прозвище?
— Это Артур покупал корову полгода назад. — Вик прочитал эту записку через мое плечо. — В его таверне мы частенько обедали. Можем сходить.
— Сначала найдем нужное, а потом можно и сходить. — согласилась я.
"Умная, добрая, отзывчивая девушка средних лет желает познакомиться с обеспеченным мужчиной…"
— О! — воодушевилась я. — Клиент попёр, а мы еще и не открылись.
— Что-то ценное? — уточнил Виктор, разглядывая верхние объявления.
— Да тут мы найдем половинок половинкам или забьем картотеку с предполагаемыми невестами и женихами! — с энтузиазмом ответила ему.
Муж присмотрелся, хмыкнул и оторвал бумажку, которая была налеплена на нижний краешек заинтересовавшего меня объявления. Там шли расценки по времени так называемого "знакомства". Я прикрыла глаза Димке, чтобы он не видел этого срама. Виктор сказал, что тот еще не умеет читать и бояться пока нечего. Ответила тем, что я бы и пупок свой прикрыла бы, чтобы будущий малыш не подсматривал. Мы сошлись на том, что я ответственная мать. Возможно, даже яжемать.
Предложение услуг маляра мы нашли и решили заглянуть в дом работника и оставить заявочку. На засаженном всякими растениями участке на окраине города мы и обнаружили маляра. Молодой парень охотно принял наш заказ и завтра начнутся завершающие фасадные работы.
Таверна Артура оказалась вполне приличной. Более респектабельней, чем в Речном у Варлама, но менее претензионной, чем в центре города. Уверенный середнячок.
Стены ровные и украшенные вьющимися растениями, столы накрыты простыми скатертями, на окнах вязаные ажурные занавески. Скамеек не было. Только стулья. Подошедшая разносчица перечислила сегодняшнее меню и мы выбрали рагу, куриный суп и ягодный пирог к чаю. Вик заказал для меня квашеной капусты.
— Огурцы здесь не очень, а капуста с клюквой по рецепту бабы Мии делается. Тебе к чаю с пирогом пойдет.
Умилилась. Такая забота о моем пропитании дорогого стоит! Не буду пилить его за то, что не пускает меня в игорный дом с Танией Власовной. Тем более, что основной костяк игроманов собирается у бабушки. В целях конспирации — по четвергам и до обеда. Но знать об этом Виктору совсем не обязательно!
Домой ехали в открытой повозке, так как Димуля совсем устал. И так его уже довольно долго папа таскал на шее. Я бы тоже уселась туда, но мне места не хватило.
— Вот мне интересно, — заявила я, подняв голову и глядя на пролетающих над нами голубей — Болят ли спины у птиц? И если у птицы в полете случится острый приступ радикулита, то она камнем вниз упадет или спланирует?
Неподготовленный ко мне извозчик вступил со мной в полемику на тему птиц и их заболеваний.
— Ни о каких суставных болезнях домашней птицы я еще не слышал!
— Голуби дикие! — поправила я.
— Но ведь птицы! — не поддался он.
— Да и заболевания могут быть разными!
— Но не настолько!
По окончании нашей поездки наш извозчик заявил, что у него маленькая ветеринарная клиника в соседнем селе, а тут он подрабатывает для души. Хохот мой никто не понял.
Глава 02. День до открытия
— Крась нормально! Я сказала вон там еще белеет, а должно чернеть! Ты совсем что ли? Кто так красит?!
Два часа я контролирую процесс перекраски вывески над дверью будущего салона. Два часа мастер-маляр, которого я с мужем нашла по объявлению на стене, пытался замазать кипельно белую вывеску. Ее какой-то самоделкин так прикрутил к фасаду здания, что оторвать можно только с куском стены. А сама вывеска мне понравилась — крепкая, простая, на хорошей и удобной высоте. А зачем менять то, что можно слегка доработать? Еще живой экономист в моей душе кричит — незачем! Поэтому красим в ровный черный цвет, затем поверх выводим золотой краской название и готово!
— Олена Владияровна, я сейчас упаду, убьюсь и буду здесь лежать и пахнуть. — почти проплакал молодой маляр.
— Ничего-ничего! — похлопала рукой по приставной лестнице. — Я тебя отодвину в сторону мясного ряда и скажу, что это у них продукт сбежал.
— Кровожадная вы. — вздохнул Тимофей и снова помахал кистью. — Не красится этот угол. Стекает краска, будто по маслу вожу…
Тишина наступила грозовая. Кулачки мои сжались, глаза сузились, а боевое настроение сменилось на похоронное.
— Ты вывеску в том месте предварительно обезжирил? Зашкурил? Зачистил? — прошипела я.
— Да здесь ведь не нужно! — Тимофей махнул еще разок и краска вновь стекла вниз каплями. — Вся же нормально покрасилась, а этот уголок — никак.
Мне нельзя нервничать. Глубокий вдох, вы-ы-ы-дох. Вдо-ох, вы-ы-ы-дох. Вдо-ох…
— Я тебя сейчас вместе с лестницей выкину обратно в твою мастерскую-сарайку на отшибе родительского дома! Сказано же было, что там обувной дуббин размазан был. А это и воск, и жир, и масла! — на длинном выдохе просвистела всё и пнула лестницу.
Это я, конечно, зря. Лестница качнулась, парень дернулся и пошел. Прямо стоя на ступеньках. Будто циркач на ходулях.
Вот он "вышел" на дорогу, "прошествовал" к соседней лавке ювелира, охая и покрякивая добрался до стены и оперся верхней частью лестницы под окно на втором этаже. Банка с чёрной краской осталась стоять на моём карнизе под вывеской.
Я уже хотела бежать за Тимофеем и укорить его за такую быструю смену работодателя, как дверь ювелирного магазина резко открылась и ударилась о "ходули" маляра. Лестница повернулась боком, парень удержал равновесие и снова установился на две ножки, но уже без опоры на стену. И вот он снова "пошёл". Только не обратно ко мне, а за угол дома ювелира. Я была возмутительно восхищена. Восхищённо возмущена. Короче, я была удивлена, зла, рада и многое другое. Надо бы настоечку успокоительную с собой брать.
Ювелир Ермолай Аристархович, суховатый мужичок средних лет, грязно выругался. Заковыристо так. Я аж заслушалась. Запонки и сережки-гвоздики были виртуозно вставлены в неподходящие места. Разумеется, в богатом воображении.
Сбоку что-то быстро заскрипело. Это Веселея шустро делала пометки в толстой тетради с кучей вставленных иноблокнотных листочков. Присмотрелась. Все "ювелирные" ругательства были тщательно запротоколированы. На вопрос: "зачем" — она ответила: "для саморазвития". Сделала себе заметочку в уме, чтобы я нашла старый листочек с ругательствами Захара Никитича. Это отец ржавой Велеи, которая тоже перебралась в Малые Колокола вместе с Максимкой.
А Тимофей, тем временем, оказался под окном второго этажа ювелирки и это самое окно начало открываться.
— Вот бы оттуда дочка Ермолая Аристарховича выглянула. — в нетерпении прошептала я, жадно вглядываясь в происходящее.