Сваха (СИ)
— Я ведь ему говорю: "левый угол выше", а эта стекляшка правый поднимает! И что характерно, второй опускает левый. Приколотили боком! Я им кричу, а они за стуком молотков ничего не расслышали. Потом ещё обижались на меня за то, что я им заплатил мало!
Фасад здания теперь пестрел ввинченными крюками, которые мастера вбили, чтобы название ювелирного магазина повесить. Вот только не вышло. Ермолай Аристархович возжелал сделать как у нас и плотно прикрутить вывеску к стене. В принципе, получилось неплохо. Теперь ветер, если разойдется, то престанет хлопать и грохотать хотя бы здесь.
Предложила повесить кашпо с цветами на оставленные крюки. Красиво должно получиться. Ермолай Аристархович задумался. Под эту задумчивость я и пихнула ему список "женихов" для Серафимы.
Иришка поболтала с ювелиром об осмотре лекарем и разобрались с мазями и другими лекарствами. Мы вежливо подслушивали. Я как услышала, что мастера, которых нанял Ермолай Аристархович, нам вчера печку ремонтировали, то пятки мои засверкали ярче бриллиантов. Хорошо, что бежать только через дорогу.
В салоне творился маленький бардак больших размеров. Большая печь, которая отапливала весь первый этаж, была целой, но вся засыпанная песком. И отремонтированный угол сверкал голенькими кирпичами без побелки, а сам раствор стоял в ведре. Пол, столы, стулья… Все в пыли! Эстетический кондратий начал приобнимать меня.
— Ничего себе! — вошла Веселея. — Они что, решили тут песочницу смастерить? Мы, вроде бы, не собирались браться за сводничество детей.
— Надо прибраться и замазать. — приказным голосом возвестила Тания Власовна и села в уголок на чистый стул.
Иришка от этих слов передернулась и вызвалась побелить печь. Еще и предупредила, чтобы не пускали к этому делу Весю. Та только глаза закатила и сказала, что больше росписями не занимается и то, что было в Оплеухах — остается только в Оплеухах.
История меня заинтересовала. Обнаженка на печи придала небывалый энтузиазм и от подметания Веселея тоже была освобождена. Мало ли что она придумает. Пусть лучше малую печурку растопит и чай организует. Скоро клиент попрет, как ледокол Ленин.
Все побелено, подметено и отмыто. Мы тоже. В смысле, что отмыты и переодеты после того, как были побелены и заметены. Чай с листьями смородины готов, "бабки" еще теплые под полотенцем и мы, готовые сожрать все вместе с листьями и полотенцами. Голод проснулся после трудов очищающих.
— Ты расплатилась с печниками? — прочавкала Веселея.
— Угу. — фыркнула я в ответ. — Они еще скидку сделали. Я так понимаю, причину этой скидки мы только что убрали.
К приходу Розы Иосифовны часть угощений осела в наших попузяо. Даже бабушка не побрезговала и сейчас еле дышала.
— Таки шо вы мне можете предложить, здравствуйте. — грациозно вошла без стука мама Тимофея и бросила за спину — Девочки, заходим и нисколько не стесняемся.
Ну как же она на Шерлока похожа! Так, Олена. Соберись! Это клиент, даже если сейчас войдёт доктор Ватсон в юбке и с пейсами.
Вошли три девушки. Точнее, две молодых женщины немного за тридцать и одна фигуристая, но не толстая мадам под пятьдесят-пятьдесят пять. Всё три, как на подбор. Высокие, черноволосые, чернобровые. У всех крупно вьются кудри. Только наряды разнятся. Никаких ярких тканей, но бусы, браслеты, серьги и прочее пестрело, сверкало и переливалось.
Я повернулась к Весе, которая должна была пригласить шалуна. Святослава Микулича то бишь.
— Он не придёт. — просто ответила она.
— Как это? — округлила глаза я.
— Он сказал, что мы должны ему обеспечить романтику, красоту и женщин.
Ах он старый ловелас! Это возмущает и восхищает. И не только я оценила подобный фортель.
— И шо? — поинтересовалась старшая из непредставленных. — Он таки посмел сие потребовать?
— Таки, выходит, что да. — задумчиво протянула, рассматривая наших новых клиенток.
Подозреваю, что еврейский говор будет меня преследовать еще долго.
Мысль о том, что неделя свободы уже вовсю началась, меня напрягла. Думай, Олена, думай. О!
— А вы, достопочтимые барышни, надолго ль смогли вырваться из родимых краев?
Достопочтимые зарделись от такого обращения. Лишь Роза Иосифовна уперла руки в стол передо мной и ответила за всех:
— Смотря шо вы имеете нам предложить! Мы можем подождать. Бэлла, вы говорите, шо освободились от тяжкой судьбы и теперь готовы переехать сюда. Это так?
— Ну разумэется, Роза! — бодро улыбаясь ответила Бэлла, еще сильнее акцентируя. — Я таки стала вдовой и тэперь весьма и весьма безутэшна. Пристрою моих дэвочек и смогу уже заняться своим счастьем. Шо вы себе там думаете? Ежли справитесь с Цилей и Сарой, то я и себя вам отдам на легкое растэрзание таки за ваш счет!
— За чей счет? — немного агрессивно спросила Тания Власовна.
Что-то было в рокочущем голосе бабушки, что поумерило пыл дамочек.
— Таки мы сможем договориться. — дуэтом пропели Роза и Бэлла.
Опросники заполнялись быстро, криво и с помарками. Циля и Сара, которые молчали до этого момента, сорвались с цепи и болтали, как пулеметы с полными обоймами. Роза Иосифовна и Бэлла Давидовна вставляли свои комментарии и из молодых женщин вышли трепетные ромашки с навыками во всех сферах жизни, судя по анкетам. Некоторые, такие как сбор-разбор механизмов, изготовление мелкой мебели и коллекционирование колюще-режущих, подверглись нехилому такому недоверию с нашей стороны.
Договорившись, что романтическое свидание со Святославом Микуличем будет организовано в ближайшее время, мы распрощались. Распрощались с дамами и пирогами, которые они высоко оценили и унесли с собой. Нам оставили свой говор.
— Шо таки делать? — устало спросила Иришка.
— Только не нужно впадать в уныние! — потянулась я, сидя на стуле. — Таки есть мысль и я ее думаю. Подумала. Мы организуем дискотэку!
Быстро пояснила суть данного мероприятия. Бабушка воодушевилась.
— Нужен большой зал!
— В библиотеке есть читальный. — нашла выход Ираида. — Столы имеются и возвышение для чтеца. Подойдет для музыкантов.
— Музыка, говоришь? — задумалась Веся. — Был тут один непризнанный музыкантишка с брякающей коробкой иностранной. Могу его пригласить на слушание.
— А кто за все это платить будет? — поморщилась Тания Власовна. — Аренда зала, музыкант, угощения…
— Таки не надо из меня делать транжиру… Тьфу! Поменьше общаемся с этими жидами, а не то потеряем свою культуру речи. — вдох-выдох и я продолжила. — Объявляем первый сходняк по бросовой цене для мужчин, а женщины пусть идут бесплатно, но со своим фирменным блюдом. Башлять бесплатно — значит подумают, что фуфло гоним. Веселея, убери подальше от меня свой блокнот! Отвлекает и провоцирует. Я говорю, что, если поставим символическую цену за вход на культмассовое мероприятие, то придет народу больше!
Все задумались. Засомневались. Никогда такого не было, кроме ярмарочных и праздничных дней. Только если в Царь-граде у короля на балах. Чем мы хуже? Ничем! Сможем сделать праздник? Безусловно! Вы не уверены? Как сказал один скоморох — "не надо стесняться"!
Глава 12. Старые знакомые
"Освободите вечер выходного дня!
Только в этот день состоится танцевально-вокально-праздничный вечер, посвященный дню знакомств с интересными людьми.
Вход для мужчин — 1 серебрушка.
Вход для женщин — блюдо, приготовленное своими руками.
Место — читальный зал библиотеки города.
Время — 18:00."
Мы долго спорили над объявлением и остановились на таком. Веся просто предложила написать "веселье в библиотеке". Пришлось спросить у проходящего стражника о том, что он бы подумал. Сказал: "В библиотеке веселье найдут только заучки. Простите, Ираида Евсеевна. Вас я такой не считаю."
Небольшой скандал еле замяли, потому как Веселея тоже находит библиотеку местом определенного веселья. Смотря что брать из книг, разумеется.