Жених
− Однажды у Риммочки случился воздыхатель, − заговорщически поведал он и, прежде чем Рома успел сообщить, с какой конкретно высоты ему срать на Римму Надеждовну и её воздыхателей, продолжил: − На первый взгляд ничего серьёзного, так… − Он махнул рукой. − Цветы, конфеты, долгие разговоры, прогулки под Годивой. Но я рисковать не люблю. Поэтому втихую изменил контакты стервеца на всех гаджетах Риммы и даже в её личной базе − благо, доступ есть: я же секретарь.
− И что? − спросил Рома, а под ложечкой противно засосало.
− Да ничего, − пожал плечами кареглазый красавец. − Набрала она ему пару-тройку раз, а потом забила на воздыхателя болт. Может, решила, что он её продинамил и нарочно неправильный номер оставил. Кто знает… Главное − я в шоколаде.
− Думаешь, кто-то изменил контакты в моей базе?
− Ничего я не думаю. Просто говорю, что такое вполне возможно.
Роман помрачнел.
− Дай мне Сеть, − прохрипел он. − Я свяжусь с консульством, с милицией, с кем угодно! К утру меня в этой жопе не будет! Вот увидишь.
− Ну что ж, дерзай, − мысленным приказом Миша активировал Сеть, и полупрозрачный экран повис в воздухе. − Только учти, что М-9 не входит в Межгалактический союз, поэтому нормы Директивы двести двадцать девять тут не действуют. Никто тебя спасать по первому зову не примчится и политического убежища не предоставит: любой мужчина, который пытается покинуть Макошь без официального разрешения, считается нелегальным эмигрантом и автоматически попадает под юрисдикцию СВС. Так что…
Рома сглотнул, прикидывая максимально нелицеприятные расклады. Но самая задница ждала впереди…
Уже в одиннадцать часов по местному времени его цинично лишили способности плодиться и размножаться! Охолостили, несмотря на отчаянное сопротивление, крики, ругань, проклятья, угрозы, мольбы и даже ненароком пущенную скупую мужскую слезу.
− Вам это с рук не сойдёт, сволочи! − орал Удальцов, хотя сильно подозревал, что его праведный гнев не напугает на М-9 даже хомяка: никто ему, Роме, не поможет. Никто не поддержит и не вступится. Он один. Совсем один на безумной бабской планете, где любое его слово − пустой звук.
***
Стрёмная процедура заняла не больше пяти минут, остальное время ушло на яростную борьбу, которая окончательно лишила сил и присутствия духа. Рома вымотался в край, но сдаваться не собирался: раз вздумали лишить его яиц, пусть докажут, что их собственные из стали!
− Угомонитесь, пациент! − рявкнула дородная медсестра в маске. − Через это проходят абсолютно все! Это стандартная процедура!
Рома стиснул зубы. Ни разу в жизни не испытывал он такого кошмарного унижения! Его, облачённого в одну лишь больничную рубаху, скрутили доброй силой и усадили на кресло больше напоминающее орудие пыток: ноги на специальных подпорках оказались выше уровня головы.
− Расслабьтесь и подумайте о чём-нибудь приятном, Роман Ольгович, − посоветовала стоящая рядом докторша, прицеливаясь шприцем туда, куда меньше всего хотелось. − Больно не будет.
− Откуда вам знать? − рыкнул Удальцов и дёрнулся, но толку от этого было чуть: фиксаторы крепко стягивали щиколотки и запястья. − Вас что, тоже кастрировали?
− Это не кастрация вовсе, − спокойно возразила злодейка и ловким едва заметным движением вогнала иглу в плоть, − а всего лишь временная вазэктомия. Все ваши мужские функции сохранятся в полном объёме. За исключением репродуктивной, разумеется. Сексом заниматься вы сможете, а вот размножаться вам пока рано.
− У-у-у-у, нелюди! − Рома кусал губы и стискивал кулаки. − Я буду жаловаться! Вы ещё ответите! До Вселенского суда по правам человека дойду, и вы все ответите! За всё! Гадины! Суки! Сволочи! Ы-ы-ы-ы!
Но докторша не ответила. Даже бровью не повела. Подключила к пузу и бёдрам какие-то датчики и нажала кнопку на хитроумном аппарате, и уже через минуту всё было кончено.
ГЛАВА 13. Простая философия
− Ты будешь это доедать? Эй? − Миша потрепал его по плечу, вырывая из ступора. − Ты доедать будешь?
Роман поднял глаза. Взглянул равнодушно. Запустить бы бургером в смазливую рожу!
− Забирай, − прохрипел он и пододвинул тарелку кареглазому секретарю. − И картошку тоже.
− И картошку? − прошептал Михаил, словно ему предложили прикоснуться к сакральной святыне.
− Всё равно кусок в горло не лезет.
− Ну… это ты зря. − Миша вгрызся в сочный бок булочномясного монстра. Обед им предоставила клиника. Так уж здесь заведено: бесплатная кормёжка за "добровольную" кастрацию. − Когда ещё нас на халяву так славно покормят!
− Я бы лучше бухнул, − угрюмо буркнул Рома.
− Тихо ты! − шикнул Миша. − Не дай Бог, услышат. Потом проблем не оберёшься.
Удальцов подался вперёд.
− Ты что, совсем тупой? Меня только что выхолостили, как скотину безмолвную!
Секретарь фыркнул.
− Послушай, землянин, − сказал он. − Ты не замечаешь одного весьма существенного плюса.
− Плюса? − взвился Удальцов. − В кастрации???
− В вазэктомии, − уточнил патлатый.
− И какой же в этом, интересно, плюс?
Михаил лукаво ухмыльнулся.
− Можно не париться по поводу контрацепции.
− Пф-ф-ф! − Рома закатил глаза. − Тоже мне, плюс. Я и так о ней не парюсь.
− Ого! − удивился Миша. − А как на Земле этот вопрос решают?
− Да никак, − пожал плечами Удальцов. − Бабы таблетки всякие пьют, импланты ставят, спирали какие-то…
− Дурость какая-то, − выдал секретарь, выскребая картофельной долькой остатки сырного соуса.
− С чего сразу дурость? − возмутился Роман. − Всё логично.
Михан скосоротился.
− Странная у вас какая-то логика выходит. Стрелять из боевого оружия по человеку в бронежилете куда опаснее, чем из холостого по незащищённому. Улавливаешь аллегорию?
− Заткнулся бы ты, каблучара, − рыкнул Рома. − От твоих идиотских рассуждений только сильнее нажраться хочется!
Михан отмахнулся и снова принялся за бургер. Жевал он жадно, будто ел последний раз в жизни. Экий троглодит.
Удальцов смерил его взглядом, подался вперёд и прошептал:
− Слушай, ну неужели во всём гетто нет ни одного мужика за сорок? Попросим вискаря купить. Чисто из солидарности. Уж я в долгу не останусь.
− У-у, − мотнул головой Михаил. − Мужики за сорок − явный неликвид. Их выселяют за город, к разведенцам.
− Зачем? − нахмурился Рома.
− Местным дамам нравятся парни помоложе. Если тебя не взяли в мужья до сорока, потом шансов жениться мало. И с каждым годом всё меньше становится. Правда, всегда можно захомутать какую-нибудь неудачницу.
− Неудачницу?
− Умгу, − кивнул секретарь, запихнул в рот картошку и облизал пальцы. − Именно неудачницу. Потому что богатые успешные бабы предпочитают трахать молодняк.
− Господи, дурдом какой. − Рома уронил голову на руки и закрыл глаза.
− Да почему опять дурдом-то? Вечно тебе всё не так!
Удальцов даже не взглянул на новоиспечённого соседа. Вздохнул тяжело.
− Боюсь, тебе не понять.
Миха нахмурился.
− Ты, что… из этих?
− Из каких "этих"?
− Ну… из тех, кто за равные права и всё такое, − Михан скосоротился. − Они ещё бодипозитив пропагандируют.
− Бодипозитив?
− Ага. Типа, мужчинам не обязательно брить подмышки и ходить в зал.
− А что… − нахмурился Роман. − Обязательно надо?
− Ну и дикий же ты, землянин! − усмехнулся Миша. − Кто ж на тебя волосатого да обрюзгшего взглянет?
− А может, я вовсе не хочу, чтоб на меня глядели?!
− Ну, тогда ты вдвойне идиот, − спокойно изрёк секретарь и запил остатки бургера байкал-колой. − Бабам надо нравиться. Мужик должен выглядеть максимально е#@бельно!
− Нафига?
− А ты ещё не понял? − тёмные брови поползли вверх. − При хорошей бабе ты никогда ни в чём не будешь нуждаться. Жена обеспечит тебя всем: деньгами, жильём, машиной, брендовыми шмотками. Женишься − будешь как сыр в масле кататься: курорты, яхты, спа, казино − кайф! Делай, что душе угодно. Живи да радуйся. А всего то и требуется: красиво выглядеть, быть лапочкой и хорошо трахаться. Поверь, игра стоит свеч.