Его одержимость (СИ)
К краю пропасти…
- Ты общался с людьми моего отца? – затаив дыхание, я протянула руку, чтобы убрать локон, упавший на лицо.
- Да. Передал им кое-какую информацию для размышления. Ну, а дальше решение за Артемом, - выдал он безэмоционально, хотя в этот миг, возможно, решалась наша с Вадимом судьба.
Дядя Толя на днях писал, что с большой вероятностью спустя четыре-шесть месяцев отца выпустят на свободу. Полянский сейчас озвучил похожую информацию. Значит, между ними установился какой-то диалог…
Только каким будет итог? Смогут ли представители двух враждующих кланов договориться?
Я непроизвольно погладила свой живот, пытаясь представить нас всех вместе на одной территории.
Не получилось.
В голове никак не монтировался образ Вадима и моего отца, как бы я не пыталась убедить себя, что это возможно.
Мы возможны… Я, он и наша дочка.
Не получалось. Никак.
- А что насчет тех людей… - я кашлянула, - Ты назвал их системой… Что они думают по поводу твоего общения с моим отцом?
Вадим устало вздохнул.
- Они не в курсе происходящего. Я слишком долго был ослеплен желанием кровной вендетты, поэтому вряд ли кто-то способен во мне усомниться. Тем более, Юлька очень показательно мочит бизнес твоей матери. Я не останавливаю ее, потому что это идеальное прикрытие в глазах кураторов. У меня есть еще несколько месяцев… Но до конца лета мы должны определиться, - едва заметная усмешка скользнула по его приоткрытым губам.
- Мы? Мы должны определиться?! – нервно выпалила я, скептически глядя в его бесстрастное лицо.
Вадим кивнул.
- К какой стае окончательно примкнуть, - обреченный выдох, - Самим по себе, увы, не получится, Вера. Я слишком замаран во всем этом дерьме, - добавил он почти беззвучно.
Слишком много знает…
- Хочешь сказать, твои кураторы тебя… - я осеклась, не сумев произнести это вслух.
- И снова в десятку, Принцесса. Для них я универсальный солдат, которого долгие годы готовили для определенной миссии. Они наделили меня деньгами, властью и своим покровительством, и, разумеется, не дадут мне уйти в тихое светлое будущее со своей беременной женой. Если твой отец не пойдет на сделку, то я вынужден буду вернуться в Великобританию. Надеюсь, ты поедешь со мной…
Сглотнув шершавый ком, я непроизвольно мотнула головой.
- Вера, не говори ничего… Сейчас твои слова не имеют смысла. Я просто описал тебе примерный расклад, и еще… - повернувшись в пол оборота, Полянский достал что-то из прикроватной тумбочки, спустя миг протягивая мне небольшую коробочку, - Открой.
- Что это? - спросила я тихо.
Он сам ее открыл.
Внутри лежало кольцо.
Темный металл с зеленоватым отливом оплетал крупный камень кроваво-красного цвета, напоминая рубин. Я не разбиралась в камнях, но этот завораживал – глубокий и притягательный, будто внутри него горело пламя.
- Это кольцо принадлежало моей матери, - сказал он тихо, - Семейная реликвия. Я планировал подарить его тебе в нашу первую брачную ночь, - его голос слегка дрогнул.
- Ты ведь знал, что…
- Да. Дай договорить. Я больше не планировал связывать себя узами брака. Ни с кем. Но ты - женщина, которой я хотел и хочу подарить это кольцо.
Взяв мою руку, он надел кольцо с кроваво-красным камнем мне на безымянный палец.
- Вадим, я не могу его принять… - шумно вздохнула, прихватив нижнюю губу зубами.
- По крайнем мере, пока мы здесь. Не снимай его, пожалуйста. Это оберег, - чмокнув меня в лоб, он потушил торшер.
Глава 83
В кроватке рядом заплакала моя дочка.
Я хотела встать, чтобы успокоить ее, но тело не слушалось. Я неотрывно наблюдала, как Вадим берет малышку на руки: дочка сразу затихла, доверчиво прижимаясь к его груди.
- Куда ты ее несешь? – поинтересовалась я осипшим голосом.
Обернувшись, он посмотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.
- Вера, со временем ты все поймешь… – хрипло вытолкнул Полянский, стремительно направляясь к двери.
Рванувшись, я провалилась в темноту.
Во рту пересохло, перед глазами двоились круги, расплываясь в трехмерные психоделические узоры.
Сердце колотилось где-то в горле. Влажная ночная рубашка прилипла к спине. Я провела рукой по лицу и поняла, что по нему ползут влажные дорожки.
Да что ж такое…
- Тише – тише… – Вадим гладил меня по волосам, нежно прижимая к себе. – Вера, это просто сон. Буйство гормонов. Я здесь. И никуда не ухожу…
- Все было так реально… – пробормотала я, гулко хватая воздух.
- Что тебе приснилось?
- Что ты уносил куда-то нашу дочку… Мне уже не первый раз снится нечто подобное… – призналась я, заламывая руки.
Вадим на секунду замер.
Я почувствовала импульс напряжения, пробежавший по его телу, прежде чем он возобновил свои осторожные прикосновения. Морок потихоньку отпускал, но где-то глубоко внутри еще шевелился червячок сомнения.
Слишком реальными казались эти сны.
Или я медленно сходила с ума?
- Наверняка, я уносил ее покормить? – озвучил он ровным, успокаивающим голосом. – И с чего ты взяла, что у нас непременно будет девочка?
- Знаю, – я растерла пульсирующие виски. – Сердцем чувствую… А ты хотел бы сына? – подняв голову, я внимательно посмотрела Вадиму в глаза.
В полумраке спальни его лицо выглядело привычно расслабленным, но я буквально кожей чувствовала – что-то не так.
- Я хочу, чтобы ты родила здорового ребенка, – произнес он после небольшой паузы.
- Как-то ты сказал, что хотел бы мальчика… – удерживая его взгляд в фокусе. – Ты ведь сказал это не просто так?
Некоторое время Полянский молчал, пока мое сердце, кувыркаясь, едва ли не разрывало грудную клетку.
- Вер, это не то, что следует рассказывать своей беременной жене… – Вадим побледнел, гулко вздохнув. – Тебя и так мучают кошмары… Сомневаюсь, что тебе нужна эта информация.
Я зажмурилась, пытаясь восстановить дыхание.
- Ты сам сказал про кошмары! Иногда мне кажется, что я медленно схожу с ума… И, если ты что-то знаешь… Пожалуйста, не мучай меня!
Полянский обреченно вздохнул.
- Отец как-то обмолвился, что у нас в роду что-то типа генной аномалии или родового проклятья, – мрачный смешок.
- Что это значит? – обескураженно.
- Моя старшая сестра умерла через несколько дней после рождения. Синдром внезапной детской смерти, – он поморщился. – Врачи разводили руками – здоровая, доношенная, никаких патологий. А она уснула и не проснулась.
- То же самое произошло со старшей сестрой моего отца. Дед втирал ему что-то про родовое проклятье… Отец же, проконсультировавшись с несколькими именитыми генетиками, пришел к выводу, что это могла быть какая-то генетическая поломка, – он замолчал.
Я слушала, и внутри у меня все холодело.
- Это… это не может быть правдой… Проклятья какие-то… Мы же не в средневековье?
- Когда родилась Юля, мать не отходила от нее ни днем ни ночью… К счастью, все обошлось, – какое-то время он собирался с мыслями. – Я очень хочу нашего ребенка, однако, если бы у меня был выбор, я бы предпочел, чтобы первым у нас родился сын.
Я судорожно сглотнула, уверенная, что жду дочку.
Бесконечные вопросы без ответов доводили меня до исступления.
А еще я вдруг поняла, как отчаянно хочу домой.
К маме под крылышко.
Все бы отдала, чтобы оказаться в ее объятиях.
Смертельно соскучилась по своей семье.
Я так от всего этого устала, явно переоценив свои жалкие силенки…
- Скажи, я ведь могу уехать?
Вадим посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
В полумраке спальни его глаза казались темными, почти черными, и я не могла прочитать в них ни одной эмоции.
- Вера, – сказал он, наконец. – Поверь, это самое безопасное место, где вы с ребенком можете сейчас находиться.