Его одержимость (СИ)
Между конвульсиями, давясь воздухом, я прижимала дрожащую ладонь к низу живота. Слезы, едкие и соленые, текли сами по себе, смешиваясь со всем остальным.
Только не его… Только не его…
- Вера? – услышала я глухой взволнованный голос Вадима.
Глава 74
Игнорируя Полянского, я беззвучно лила слезы, уткнувшись носом в колени. Сердце сжималось от безнадеги и накрывшего меня, какого-то паралитического ужаса…
А что, если бы Ольга не оказалась такой предусмотрительной и дальновидной и уже бы спала?
Королевский минет, и я обо всем забуду! Идет?
Потрогав саднящую щеку, я встретилась с наполненными тотальным чувством вины карими глазами Вадима, непроизвольно ощерившись.
Та ночь в его домике стала для меня отправной точкой в персональный ад. В преисподнюю.
Ошибка, после которой все пошло наперекосяк…
Стиснув руки в кулаки, я буквально пропускала через себя всю ненависть мира. Черную. Всепоглощающую. Заставляя его жрать ее. Давиться. Упиваясь тем, что он же сам и сотворил.
Словно охотник, загнал свою дичь в тупик.
Разрушил все светлое.
Абсолютно. Все.
- Вера, я отвезу тебя в больницу? – я содрогнулась от звука его напряженного голоса.
- Завтра, - медленно поднявшись на ноги, я дрожащими руками открутила вентиль: умылась ледяной водой, почистила зубы, непроизвольно морщась – щека ныла, - Все завтра. Сейчас я просто хочу забыться, - не глядя на него, я вернулась в комнату и забралась в кровать, на автопилоте проверяя под матрасом газовый баллончик: обнаружив, что он на месте, я как-то резко провалилась в небытие.
Несмотря на пережитый стресс, неожиданно во сне я увидела свою семью: маму с папой, сестренку, пса Лакки…
Это был один из тех беззаботных счастливых летних дней, когда отец готовил барбекю, а мы с мамой и Любой – десерты.
***
Сознание медленно возвращалось сквозь липкую паутину остаточного стресса, когда, присев, я увидела Вадима.
Он сидел в кресле напротив моей кровати, в той же одежде, что и вчера - помятая рубашка, брюки. Несколько глубоких морщин проступили между его сведенных во сне бровей.
Словно хищник, почувствовав пробуждение своей добычи, Вадим резко открыл глаза. В них плескалась смесь горечи и облегчения.
Я непроизвольно отметила, что выглядел он не очень, будто на несколько лет постарел за одну ночь: бледный, осунувшийся, с заросшими щетиной щеками.
- Вера, ты проснулась… - едва слышно, хриплым полушепотом.
Я лишь кивнула, не размыкая губ.
Внезапно Полянский пересел с кресла на край кровати. Подхватив мою слабую руку, он поднес ее к своему лицу, мягко сжимая в кулаке.
- Не прогоняй меня… - Вадим не отрывал взгляда от моего пострадавшего лица – место удара все еще болело, я догадывалась, что за ночь на коже проступила безжалостная пятерня Евгения.
- Даже при всем своем желании это трудновыполнимо, учитывая, что я – твоя пленница, - хмыкнула я, переместив взгляд на стену за его спиной.
- Быть пленницей – это исключительно твой выбор, Вера, - он помолчал, - Никто не запрещает тебе занять место королевы на шахматной доске, - добавил он, обдавая мои пальцы струйкой теплого воздуха, так, что по коже поползли мурашки.
Смогу ли я когда-нибудь стать его королевой?
Вместо того, чтобы бороться со злом, примкнуть к нему?
Какой абсурд…
- Где Женя? – спросила я с деланным равнодушием, хотя от одного упоминания его имени меня вновь чуть не вывернуло наизнанку.
Вадим кашлянул, опустив голову, однако даже разорвав зрительный контакт, я не смогла не отметить, как шевельнулись желваки на его щеках.
Челюсть дрогнула. Лицо побледнело еще сильнее.
- Евгений уехал рано утром. Немного проспался, и в путь, - пауза… все также не поднимая глаз, - Он теперь долго не появится в России, - прозвучало более, чем однозначно, и я не смогла сдержать облегченный вздох.
- Если бы он с тобой… - голос Вадима сорвался… - Если бы он тебя… - возвращая на меня взгляд с мгновенно увеличившимися зрачками, Полянский снова замолчал, - Я бы себе этого никогда не простил… - он смотрел на меня так пронзительно, что в легких начал заканчиваться кислород, - Землю бы его, сученыша, жрать заставил… - с отблеском кипящей ярости, - Он еще легко отделался… - Вадим сильнее стиснул мою ладонь, поднеся ее к своим губам, и я только заметила окровавленные сбитые костяшки, догадываясь, об чью рожу он их обтесал.
- В каком-то смысле я тоже виновата, - вздохнув, я нехотя вспомнила детали нашего разговора, - Сама предложила ему выпить, провоцирую и пытаясь вывести на откровенность, - выдерживая душераздирающий, полный понимания, взгляд Полянского, - Кто ж знал, что Женьку переклинит…
- Я воспитывал его как родного сына, - мужчина начал медленно покрывать поцелуями мои ледяные пальцы, - Можно сказать, жизнь спас, - до хруста стискивая большой, тем самым, выдавая свое нешуточное напряжение, - Потакал тупым подростковым капризам этого «вечно ущемленного»… И вот тебе благодарность… - на свистящем вздохе, - Сученыш… - не выпуская моей руки, Вадим смотрел куда-то сквозь меня, стискивая челюсти и скрежеща зубами.
Каждое его слово разрывалось фейерверком в моей груди.
Затаив дыхание, я наблюдала за ним, не зная, что ответить.
Все происходящее зашло слишком далеко, разрушая не только меня, но и всех вокруг, превращая все здоровое и светлое в горстку пепла. Уничтожая подчистую…
Может, сумасшествие заразно?
Нарушив повисшее молчание, Полянский продолжил уже спокойнее.
- Вера, тебе надо плотно позавтракать, и поедем в больницу. Я уже договорился о полном медицинском осмотре. Я видел, как тебя вчера рвало… - в его голосе почувствовались нотки растерянности, волевой подбородок поджался, чернота зрачков начала стремительно поглощать радужку.
Вадим замолчал, вжираясь в меня каким-то новым, совершенно безумным взглядом. Кажется, только сейчас, уловив причинно-следственную связь, его накрыло запоздалым пониманием.
- Пару дней, как меня начало подташнивать… - пробормотала я, облизывая пересохшие губы, - Возможно, действительно есть смысл сделать УЗИ? – полушепотом, слишком громко сглатывая накопившуюся слюну.
Глава 75
Дорога до клиники прошла как в тумане, однако вовремя поездки я смогла выяснить одну любопытную деталь.
До города мы добирались на автомобиле.
Пусть и на гигантском внедорожнике со здоровенными шипованными колесами, но все же, я узнала, что до таинственного убежища Полянского можно добраться не только на вертолете, а, соответственно, и выбраться оттуда.
В небольшой частной клинике Горно-Алтайска нас, в самом деле, ждали. Мне был оказан чуть ли королевский прием.
Однако выйти из оцепенения у меня получилось только в кабинете врача УЗИ, когда я почувствовала на животе прохладный гель.
- Вы сказали, вас начало тошнить несколько дней назад? – приятная женщина-врач оторвала взгляд от монитора, внимательно посмотрев на меня поверх очков.
Я почувствовала, что Полянский, по-хозяйски сжимая руку на моем плече, буравит меня своими черными глазами-обсидианами.
- Да, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. – Буквально на днях. Подумала, что отравилась или вирус какой, – я пожала плечами.
Врач медленно кивнула, но ее брови слегка сдвинулись. Она вновь сосредоточенно уставилась на экран, продолжая скользить по моему животу датчиком.
- Доктор, можно больше конкретики? – Вадим откашлялся в кулак, прочищая горло.
- Любопытно, – произнесла женщина задумчиво. – Развитие соответствует чуть большему сроку. Сердцебиение уже очень уверенное, сейчас мы видим полноценный эмбрион... Вот посмотрите! – она указала пальцем в центр монитора.
Сердцебиение уже очень уверенное…