Его одержимость (СИ)
- Мам…
Они не понимали.
Не понимали всего масштаба катастрофы, видя лишь верхушку айсберга.
- Ублюдок! Какой же он ублюдок, дочка! – ее лицо с размазанной косметикой исказилось от отвращения, - Он все продумал… - горько, отрывисто вздохнув, - Вера, он точно не… - стиснув кулаки, мама продолжала прожигать меня своими пронзительными карими глазами, напоминая разгневанную валькирию, готовую в любую секунду расцарапать моему обидчику глаза.
Покачав головой, я истерично рассмеялась, прежде чем чувство бессилия окончательно сковало мне горло. Каждая частица меня до сих пор отказывалась верить в столь кошмарную реальность.
Мой «муж» засадил моего отца в тюрьму.
- Пойдемте хоть, присядем… - вновь присоединилась к нам сестра, - Я чай заварила. Ну, не в прихожей же стоять? – приобняв нас с мамой за талии, Люба подтолкнула нас в сторону кухни.
- Он… он хотел поговорить… - пробормотала я, машинально усаживаясь за стол и принимая из рук сестры свою любимую кружку с дымящимся напитком.
- О чем? Ты что-то выяснила? – напряженно спросила мама, садясь напротив.
Наполнив еще две кружки чаем, Люба поставила одну из них перед мамой, и, еще раз окинув меня огорченным взглядом, присоединилась к нам за столом.
- Это не просто рейдерский захват, мам… - продолжила я почти беззвучно – Завьялов, или как там его, мстит папе за смерть некого Михаила Полянского. Ты знаешь, кто это?
Увы, по мгновенно бледнеющему маминому лицу не трудно было догадаться, что она очень даже в курсе…
Глава 46
Я заметила страх и мольбу в ее глазах.
Мамины губы зашевелились, произнося бессвязные слова, но она никак не могла собрать их в единое предложение. Я опустила взгляд на ее почти незаметно подрагивающие плечи.
Мама откашлялась.
- Да, я знаю, кто это, – безумно устало произнесла она. – По вине этого человека я едва не лишилась жизни, и до сих пор иногда вижу тот страшный день в кошмарах… – от ее тихого надломленного голоса по моей коже побежали мурашки.
Ноги сделались ватными. Я схватилась рукой за край стола, будто пытаясь удержаться. Заземлиться. Чтобы окончательно не провалиться на самое темное дно.
- Мам, что произошло? – спросила Люба, бросив на меня потерянный взгляд.
- Это случилось более двадцати лет назад. Тогда у меня только начались отношения с Артемом… – краткий вздох. – Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом, – печально улыбнувшись, мама смотрела на то, как вытягиваются наши лица.
- С криминалом? – я тихо ахнула.
Мама сделала глоток чая, резко ударив донышком кружки об стол.
- В те времена ваш отец очень любил повторять, что не на все вопросы нужно знать ответы. Со временем я поняла, что он имел в виду… – она усмехнулась, прикусывая губу. – Артем до последнего пытался нас всех обезопасить. Увы, порой, в самом деле, лучше меньше знать, – добавила она с дрожью в голосе. – А ведь я так надеялась, что все это дерьмо никогда вас не коснется… – очень осторожно, почти нерешительно.
- Так что тогда все-таки произошло? – я не выдержала затянувшегося лирического отступления.
Мама мрачно хмыкнула, и от выражения ее лица мурашки мгновенно покрыли кожу, а тело охватила дрожь.
- Меня похитили средь бела дня: вырезали дверь болгаркой и увезли в неизвестном направлении, после чего записали видео с участием нескольких «добрых молодцев», намекая, что будет, если «Апостолл-групп» не выйдет из тендера, – мама посмотрела на нас с горькой усмешкой, негромко продолжив. – Полянский вынудил Артема отказаться от проведения успешной сделки, – она как-то обреченно вздохнула. – Толя успел вытащить меня в последний момент… Еще немного, и я бы надышалась газом, – дернув плечами, она уставилась куда-то сквозь меня, будто снова мысленно проживала травмирующие события тех лет.
Сестра задушено всхлипнула.
Я сделала судорожный вздох, почувствовав, как сбоит сердце. Смотрела в ее красивое, уставшее лицо, отказываясь верить ужасающим словам. Это же просто зверство! И поразительно, что мама столько лет держала это в себе.
Я в очередной раз поразилась ее внутренней силе и выдержке, догадываясь, что сейчас она приоткрыла лишь малую часть того, что осталось за кадром…
Не на все вопросы нужно знать ответы…
- Он показал мне папку с какими-то вырезками про пожар в здании, принадлежащем империи Полянского. Там было написано, что он и его племянник сгорели заживо…
Мама странно усмехнулась, а по моему телу прокатилась волна ледяного озноба.
- В тот день мы с вашим отцом находились в Японии – наблюдали цветение сакуры, – задумчиво добавила она, делая глоток чая.
- Значит, папа не мог! – тихим ликующим шепотом пробормотала Люба. – У него есть алиби… Если в тот день вы находились в другой стране… – она с облегчением перевела дыхание, сжимая мое запястье.
Несмотря на краткий кивок головы, мне стало не по себе от выражения маминого лица. На нем читалось выражение абсолютной солидарности и причастности. Полного принятия.
В глубине души я поняла, что мама всегда догадывалась, кто стоял за этим поджогом и почему это сделал…
Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом…
Догадывалась, что в этой фразе было много скрытых смыслов.
А еще, что-то мне подсказывало, мой «новоиспеченный муж» понятия не имел, что из себя представляет этот самый Полянский…
Вряд ли бы он с такой прытью мстил за нелюдя, который ради решения своих бизнес хотелок взял в заложники и чуть не убил ни в чем не повинную девушку?
Вскоре к нам присоединился дядя Паша, который упорно избегал моих вопросов о встрече с Завьяловым, однако, выпроводив Любу спать, не менее часа расспрашивал меня об этом гаде, пытаясь сложить все части пазла воедино.
Пока он склонялся к тому, что «Вадим» – какой-нибудь дальний родственник Полянского.
Только дальше сплошные знаки вопросов… потому что по документам он развелся с женой вскоре после рождения дочери, а затем его бывшая переехала жить за границу. Информации о ней практически не было. Зато в сети было полно доказательств многочисленных связей мужчины с другими женщинами…
- Возможно, он чьей-то незаконнорождённый сын? – устало спросила мама, потирая виски.
- Очень может быть, – дядя Паша вздохнул. – Только по документам ни хрена не сходится. За несколько недель до свадьбы Толя слетал на Алтай и разыскал тот детский дом, про который упоминал Вадим.
- И что? – я нервно моргнула.
- Старушка-директриса подтвердила, что он там воспитывался до усыновления. Даже фотографии какие-то показала… Поэтому Артем и решил вас благословить, – мой крестный судорожно сглотнул, а мама потупила взгляд.
Благословил…
Эх, папочка.
- Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы скорее вытащить Темыча, – спустя паузу ровно отозвался Левицкий. – Эта лживая тварь еще умоется кровавыми слезами… – едва слышно… зловеще.
- Нет, Паш, – вдруг твердо произнесла мама. – Больше никаких кровавых слез. Ты слышишь? Никакой кровавой вендетты! Хватит! Неужели вы не видите, как далеко все зашло? – она невесело хохотнула. – Кто-то должен все это остановить.
***
Какое-то время я честно пыталась уснуть, однако никак не получалось отключить голову. А еще вдруг дал о себе знать голодный желудок. Внезапно до меня дошло, что я не ела практически сутки… Да и тот быстрый перекус перед приходом стилистов трудно было назвать полноценной трапезой.
Бросив беглый взгляд на время, я обнаружила, что уже половина четвертого утра… Меня немного морозило. Пожалуй, больше, чем есть, хотелось выпить чего-нибудь горячего или даже горячительного… Свадьба же, как-никак.
Затягивая потуже пояс халата на талии, я издала истеричный смешок, проходя мимо своего потрепанного свадебного платья, после чего тихонько спустилась вниз, обнаружив, что на кухне все еще горит свет.