Его одержимость (СИ)

- Так кого ты мне посоветуешь, Вера Артемовна? – настаивал этот садист, упрямо глядя мне в лицо.
- Сразу бери всех! Ха! – сердце болезненно ударилось о ребра, когда я скользнула взглядом по идеальным полуголым телам. – Чего мелочиться-то, Вадим Мудакович? – ощущая, как отвращение и ненависть кромсают меня изнутри. – Понял? Бери всех, а меня ты никогда больше не увидишь…
Развернувшись, спотыкаясь на негнущихся ногах, я поспешила по темному коридору, с трудом сдерживая рвотные позывы, желая скорее оказаться на воздухе.
  
Меня в прямом смысле выворачивало наизнанку…
За что? За что он так со мной?!
Несмотря на всю ненависть к моему отцу, этим поступком Вадим просто меня растоптал… Вряд ли у меня когда-то получится забыть, как в день свадьбы некогда любимый мужчина предложил мне выбрать ему шлюху на ночь…
Этот поступок опустил меня на моральное дно. Дно дна.
- Я же сказал, может быть гораздо больнее… – неожиданный рывок за запястье заставил меня резко остановиться в тот момент, когда я уже потянулась к дверной ручке. – И даже то, что ты чувствуешь сейчас, далеко не предел. Вера, надеюсь, в следующий раз мы обойдемся без самодеятельности. Поехали. Я пообещал, что тебя отвезу, – подтолкнув мое едва живое тело, он утянул меня обратно в автомобиль.
Я не сопротивлялась.
Потому что в этот миг меня накрыло. Плотину слез прорвало.
Уже было плевать, увидит ли он, и что подумает…
Ублюдок безукоризненно справился со своей миссией меня растоптать, притащив в свадебном платье в бордель. Ни разу в жизни я не испытывала подобного унижения, задыхаясь от жалости к себе и желания расцарапать подонку лицо.
Но больше всего мне хотелось домой. К своей семье.
POV Вадим
Сверившись с навигатором, я перестроился, надеясь избежать «неловкой» встречи с людьми Апостолова. По крайней мере, не сейчас. Обязательно «пообщаемся» и с Кириллом, и с Пашей завтра, а пока настроение не то. Не факт, что вывезу мордобой.
Поэтому не лучшей идеей было ехать в сторону их поселка, однако я не мог бросить ее посреди дороги или доверить это дело кому-то из своих людей.
Я с трудом сдерживал в себе желание прикоснуться к Вере, пока топил по ночной трассе. Вновь перевел взгляд на ее приоткрытые губы, судорожно сглотнув.
Еще пару минут назад строптивая девчонка шмыгала носом, но, теперь все стихло.
Похоже, ее укачало, и она задремала. Хотя, возможно, это была какая-то заковыристая реакция организма на сильный стресс, что-то типа энергосберегающего режима, когда вырубает предохранители.
Даже к лучшему, что моя жена отключилась. Нам обоим не мешало бы немного заземлиться, так сказать, абстрагироваться от происходящего.
Чувствуя, как при каждом новом взгляде на девчонку в груди что-то болезненно сжимается, я сделал глубокий вздох, медленно расслабляя челюсти.
Вера вывела меня из себя, полосуя мое самолюбие на части, за что и получила небольшой жизненный урок. Не самое страшное, кстати, наказание за попытку убийства.
А, если бы я не перехватил эту долбанную шпильку, она бы вогнала мне ее глубоко в шею. И не факт, что столь долгожданный вечер не закончился бы для меня где-нибудь в чистилище. Право, смешно.
Так что моя ненаглядная еще легко отделалась…
Когда я почувствовал, как от бешенства начали лопаться сосуды в глазах, а желание взять и сладко наказать свою строптивую женушку за все те гадкие слова, которые срывались с ее пухлых губ, стало просто невыносимым, я и придумал отвести ее в один из борделей Дымова.
Немного сменить обстановку.
В тот момент, злость горячей лавой бурлила в груди, поэтому я плохо соображал, хоть и наперед знал весь расклад.
Сестра сразу сказала, что у Веры кишка тонка пойти против своей стаи.
А я до последнего верил, особенно после того, как она осталась со мной, несмотря на запрет со стороны своего отца.
Почувствовал ведь, жучара.
Хотя мы обставили все так, что комар носа не подточит. Невозможно было что-то раскопать – все-таки готовились не один год, а с учетом предателя среди круга приближенных людей…у Артема Александровича не было шансов.
Вновь покосившись на девчонку, я сдержал долбанный порыв погладить ее по волосам.
Ни черта не мог с собой поделать – все время хотелось к ней прикасаться. Подсел на нежную Верочку как на самую сладкую пилюлю, понятия не имея, как теперь без нее обходиться. Господи, помоги.
Из хаоса мыслей меня вывел короткий сигнал телефона. Пришло сообщение от сестры.
- Ну, ты где? Все ждут только тебя!
Отмечать…
Я оглянулся на бледное заплаканное лицо Веры, медленно сбавляя скорость, чтобы набрать ответное сообщение.
- Мы так не договаривались. Его должны были арестовать завтра, – набрал я слегка подрагивающими пальцами, вновь погружаясь в волны бесконтрольного раздражения.
На экране запрыгали три точки.
Юля снова учинила самодеятельность, которая могла сыграть на руку вражеской стае. Видимо, не поняла в первый раз, когда за моей спиной начала отправлять Вере конфеты своего производства. Решил сегодня объяснить ей более доходчиво. Заслужила.
Сестра вообще, как с катушек слетела, несколько раз пройдясь по тонкой грани после того, как случайно узнала о моей связи с Верой на Алтае.
Чего только стоил тот дешевый спектакль, который Юлька учинила, пытаясь убедить свою новую работницу в нашей тайной связи.
Дизайнер из нее, кстати, весьма посредственный, чего не скажешь об управлении бизнесом. Моя сестра решила обложить семейство Апостоловых по всех фронтам, поставив себе цель вытеснить «Сахарок» с рынка…
Не видел причин ее останавливать.
В конце концов, это была наша общая вендетта.
Я непроизвольно дотронулся через рубашку до вытатуированной буквы «V» у себя на груди, невольно вспомнив, как Вера несколько раз после нашей близости спрашивала, что означает моя татуировка.
Она шутила, намекая на первую букву своего имени, даже не догадываясь об истинном ее смысле.
После того, как ее ненормальный папаша уничтожил не только мою мать, отца и двоюродного брата, спалив дотла главный офис нашего семейного предприятия, мы с сестрой поклялись отомстить, набив себе одинаковые татуировки с буквой «V», символизирующие кровную месть.
- Ярый отписался прямо перед церемонией. Сказал, что Апостолов все-таки приехал… Я не успела тебя предупредить, подумала, будет свадебным подарком… Чтобы эта тварь на коленях смотрела, как ты забираешь его кровиночку, пока он корчится в предсмертной агонии