Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
– Индикаторы должны указывать путь, – ответила я. – Они для этого и…
Зеленые огоньки впереди мигнули и тоже погасли. Я оглянулась. Сзади тоже царила кромешная мгла.
– Сомневаюсь, что это в порядке вещей. – Я невольно понизила голос.
– Почему ты шепчешь? – спросил Тоби, после чего принялся кричать во весь голос: – На помощь! Спасите! Помогите!
Тут Дина хмыкнула, поднимая свое вязание и изучая то, что должно было символизировать, по-видимому, два щупальца. Затем прокомментировала:
– С каждой минутой становится все яснее, почему ваши отношения завершились.
Хелена продолжила рассказ:
– Индикаторы безопасности всегда запитаны от центральной батареи, – сообщила я жениху. – Похоже, она отключилась тогда же, когда и основная линия. Возможно, из-за сырости. Или где-то случилась утечка воды…
– Утечка воды? – переспросил Тоби. Его голос звучал визгливо, на грани паники. – Ты говоришь про потоп? Они постоянно происходят в этой части Йоркшира, я видел в новостях. О боже, мы сейчас утонем!
Я едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину.
Дина хихикнула, но Хелена продолжила рассказ:
– Но вместо этого убедила, что мы должны вернуться по своим следам в зал, который Тоби услужливо назвал «местом убийства». Используя угасающий свет телефона, мы сумели выйти к памятной зеленой двери и вздохнули с облегчением.
– Подождем группу здесь, – сказала я. – Гэвин упоминал, что по пути к выходу маршрут будет пролегать через таможенный склад. Поэтому можно предположить, что возвращаться они будут этой же дорогой. Уверена, экскурсия не займет много времени.
Мы принялись ждать, храня молчание. Тоби либо стыдился своего приступа истерики, либо слишком испугался, чтобы поддерживать беседу.
Я обследовала зал, светя фонариком на телефоне – в основном чтобы удостовериться в отсутствии злых духов, затаившихся в темных углах. Несмотря на мою решимость не поддаваться панике, страх спутника оказался ужасно заразительным. Я обвела лучом помещение, задержав на арочном проеме над противоположной стеной. К сожалению, вряд ли доступ в соседний зал мог нам помочь.
– Выглядит неправильно. – Обследовав все стены, я снова вернулась к одной – той, где раньше виднелись выемки и отверстия от стоявших здесь стеллажей. Теперь их там не наблюдалось. Я посветила на пол: он оказался земляным, а не покрытым каменными плитами. Моя догадка подтвердилась. Мы слишком переживали, попав в затруднительное положение, поэтому не заметили очевидного, когда вошли. – Это не место убийства.
– Ладно, ладно, называй как хочешь. Я просто пошутил.
– Нет, я подразумевала, что это другой зал. – С этими словами я посветила на арочный проем. Под ним отсутствовали индикаторы. – Думаю, мы свернули не туда и очутились с противоположной стороны смежного помещения, дверь которого была заложена кирпичами в 1923 году.
Я вышла в коридор и изучила зеленую створку. При внимательном рассмотрении гладкая поверхность выглядела более современной, чем вытертые деревянные панели той двери, которая отгораживала «место убийства».
– Ничего страшного, – прокомментировала я. – Нам всего-то и требуется трижды свернуть направо – и мы снова попадем в нужный тоннель.
Однако все оказалось не так просто. Обе двери в том коридоре, где мы очутились, были заколочены. Тоби опять начал звать на помощь, но, как и прежде, никто не откликнулся.
– Ничего не понимаю, – пробормотала я. – Вероятно, система ходов сложнее, чем мы думали.
– Что тут непонятного? – простонал жених. – Мы здесь умрем. Никто не сможет нас отыскать. Нам предстоит голодная гибель!
– Не мели чепухи, – отрезала я, стараясь максимально точно имитировать директора нашего колледжа, чем привлекла наконец внимание Тоби. – Электричество скоро включат, а пока положи левую руку на стену, так мы сможем вернуться по своим следам, в этот раз сворачивая в другую сторону.
Через пять минут мы снова попали в помещение, которое спутали с тем, где произошло убийство. У меня родился план. Я посветила телефонным фонариком на арочный проем и объявила:
– Я залезу туда, чтобы заглянуть в смежный зал. Если дверь там осталась открытой, то можно попробовать рассмотреть и коридор. Тогда мы увидим, когда группа пойдет мимо. Давай же, мне нужна твоя помощь.
Тоби неохотно позволил мне вскарабкаться ему на плечи, откуда я с легкостью дотянулась до края проема и забралась на приступок, совсем как много лет назад сделал дедушка Малкольма, только с другой стороны. Перегородка оказалась удивительно широкой. Вероятно, стена между помещениями была толще полуметра. Мне вполне хватило пространства, чтобы влезть туда и устроиться сидя, свесив ноги. Я сразу поняла, почему молодой констебль не захотел спрыгивать отсюда в смежный зал. В темноте создавалось впечатление, будто находишься на краю бездонной пропасти. Из коридора за дверью не доносилось ни звука, а индикаторы там, как и с нашей стороны, не горели.
– Можешь посветить сюда, пожалуйста? – умоляющим тоном попросил Тоби.
Когда я разворачивалась с телефоном в руке, то луч фонарика прочертил дугу по потолку над моей головой. Он оказался плоским и чуть утопленным вверх, а не сводчатым, как проемы с обеих сторон.
А еще в нем виднелись контуры люка.
– Подозреваю, ты его открыла?
– Попыталась. Я думала, он заперт, но когда попробовала сдвинуть крышку вверх, то она слегка подалась, но едва-едва, будто изнутри что-то на ней стояло. Я налегла сильнее, подпирая плечом, пока Тоби снизу кричал: «Что ты там делаешь?» И снова люк немного приоткрылся – как раз достаточно, чтобы я решила: если приложить чуть больше стараний, то все получится. Это случилось задолго до моей разработки комплекса упражнений по осознанному поднятию гантелей, но даже тогда я обладала довольно развитой мускулатурой рук, которую и пустила в ход, забыв о мраке и тесноте, а также о женихе, дрожащем от неопределенности. И вот наконец мои усилия дали плоды: крышка откинулась. Я по грудь оказалась в темном пустом пространстве, заполненном запахами речной тины вперемешку со зловонием мертвых грызунов. Моя рука задела что-то не настолько мертвое, заставив меня вскрикнуть и выронить телефон. Тоби тоже завопил.
Хелена посмотрела на слушателей с отсутствующим видом, погруженная в воспоминания.
– Крысы? – уточнил Джеймс.
– Нет, – покачала она головой. – Вернее, да, там они были. Или мыши. Какие-то маленькие и проворные зверьки, которые тут же разбежались. Но не они меня напугали. – В ее глазах промелькнула тень пережитого ужаса. – Я решила, что должна найти телефон. Когда он упал, свет выключился. Тоби, вероятно, так и говорил что-то внизу, но я абстрагировалась от посторонних звуков, наклонилась вперед и начала осторожно ощупывать окружавшее меня пространство обеими руками, опасаясь дотронуться до теплого меха грызунов или ощутить, как их острые зубы впиваются мне в пальцы. Каким-то чудом правая ладонь опустилась прямо на телефон. – Хелена замолчала и судорожно сглотнула. – А вот левая прикоснулась к мягкой ткани, после чего я почувствовала что-то холодное и гладкое. – Она еще раз прервалась, собираясь с духом. – Затем медленно провела по изогнутой поверхности, обнаружив отверстия и впадины. Мне не требовался свет телефона, чтобы понять: я держу череп.
Кто-то за столом ахнул.
– Ты нашла Молодого Уильяма! – заключила Дина.
Хелена подумала, что именно она и ахнула ранее, и ответила:
– Нет. – Затем глубоко вдохнула и продолжила: – Я обнаружила Альфреда Гетерсби по прозвищу Грубиян. Конечно, в тот момент я об этом еще не подозревала. И когда включила фонарик на телефоне, то увидела в его дрожащем луче только кости, наполовину прикрытые полусгнившим тряпьем. Несколько часов спустя, когда в лабиринте снова включили свет, наша группа вышла из звуконепроницаемого хранилища, и мы все снова поднялись на поверхность, я вызвала полицию. Американец, Малкольм, спасибо ему, согласился остаться на месте убийства, не сводя глаз с арочного проема и потайного люка, спрятанного там. Думаю, бедняга чувствовал какую-то ответственность за то, что его дедушка пропустил важную улику, когда залезал туда восемьдесят лет назад.