Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

— Это случилось бы и так. Послезавтра, на процессе.
— И еще раз чепуха. Фауст лгал до последней секунды. Он манипулировал системой защиты свидетелей и сделал из этого свой личный печатный станок. Он хотел взять три четверти миллиона и растратить их.
— У него был рак печени, — бросила Ира.
— Именно поэтому ему совершенно безразличен процесс. Подумайте-ка сами: сколько еще давали ему врачи? Полгода? Могу спорить, он хотел остаток своих дней наслаждаться роскошью, а Леони при этом оставил бы прозябать за границей.
  
— Но ведь это абсурд. Такое долгое время не утаишь. Когда-нибудь все всплыло бы.
— Каким образом? Леони добровольно никогда бы не встретилась со мной. Из страха перед отцом она могла бы скрываться от него всю жизнь. А даже если и нет? С чего бы Фаусту беспокоиться о том, всплывет ли когда-нибудь его ложь? Он был смертельно больным человеком. Когда все выяснилось бы, он наверняка уже давно был бы под землей.
— Возможно. И тем не менее вы не правы в отношении того, что сегодня происходит. — Она подняла руку, отметая тем самым возражения Яна, прежде чем он успел открыть рот. — Да-да, я знаю, что сейчас последует. Вы лишь жертва обстоятельств, верно? С вами нечестно играли. Жаждущий власти обвинитель манипулирует государственным аппаратом, чтобы выиграть процесс своей жизни или получить деньги. Все равно. К тому же он всех обманывал. Своих коллег, Леони и даже мафию. И вы из-за этого потеряли все, что было для вас важно: работу, состояние и честь.
— Вы еще забыли моих жену и ребенка, — бросил Ян.
Он склонил голову набок. Секундой позже и Ира услышала приглушенный шум. Она твердо продолжала:
— Точно. Все это очень скверно, Ян. Но все это не давало вам права нападать сегодня на невинных людей. Штук, Тимбер, Флумми и моя дочь ни в чем не провинились. Главному редактору передачи выбили зубы, потом пытали вместе со мной, при этом мы едва не сгорели… — Ира на мгновение замолчала, вспомнив про обещание Дизеля выпить, когда все это будет позади. — Не считая этого, вы сегодня привели в действие операцию, стоившую много миллионов евро, и ввергли всю Германию в чрезвычайное положение, — наконец подвела она итог.
— Я знаю. Мне жаль. Но у меня не было иного выбора.
— Возможно, это самая подлая фраза, которую только может сказать человек вроде вас. Выбор был всегда. Только вы не имели достаточно мужества, чтобы платить за свои решения.
— Ах, так? И что же это за альтернатива? Я ведь все перепробовал: обращался в полицию, к политикам и средствам массовой информации. Меня высмеивали, игнорировали и саботировали. Я исчерпал все законные пути, не испробовал только заговор такого масштаба. Ведь мое безумие здесь все же функционирует лишь благодаря вашей помощи. Итак, фрау Замин, я слушаю, какой же еще выбор у меня был?
— Очень простой: вы могли забыть о Леони.
— Никогда.
Ответ последовал быстрее, чем рефлекс.
— Видите, — торжествовала Ира, — так происходит у нас всех в жизни. Мы всегда имеем выбор, но боимся последствий. Мы могли бы бросить работу, которую ненавидим, — но ведь тогда мы станем безработными. Мы могли бы бросить человека, который нас предал, — но ведь тогда мы окажемся одни. И вы могли выбрать никогда больше не видеть Леони. Но такая цена была для вас слишком высока. Поэтому ваши счета сегодня пришлось оплачивать невинным.
— Вы сейчас говорите громкие слова или применяете подобные мерки и к себе?
На мгновение Ире показалось, что ее головная боль усиливается. Потом она осознала, что этот грохот доносится снаружи. Вертолет. Звук стал громче.
— Хотите поговорить обо мне? Хорошо, пожалуйста. Сегодня утром я хотела покончить с собой. Я могла бы и дальше сидеть дома, уставившись в стену и заливать сомнение в себе дешевым шнапсом. У меня тоже был выбор. И я приняла самостоятельное решение: захотела умереть.
— И виной тому не самоубийство Сары? Или Китти, которая с тех пор больше не хотела с вами разговаривать?
— Это было бы слишком дешево. Нет ведь такого естественного закона психики, который гласил бы: «Если дочь отравилась, мать должна последовать за ней». Мы всегда обвиняем других. Или перекладываем ответственность на обстоятельства нашей жизненной драмы. Но на самом деле есть лишь несколько людей, которые могут нас прикончить. И лишь одна личность имеет силу полностью разрушить нас, если мы это допускаем. И это мы сами.
Сначала она подумала, что он будет над ней смеяться. Потом прочла на его лице истинное одобрение.
— Браво. — Ян тихо поаплодировал. — Вообще-то мне надо выставить вам счет за сегодняшний сеанс.
— Это как?
— Потому что вы сразу же нашли ответ!
— На какой вопрос?
— Который занимает вас, Ира. Вопрос, кто причинил вашей дочери Саре столько страданий, что она не нашла другого выхода.
«О чем это он?» — спросила себя Ира и непроизвольно подумала о последней ступеньке. Об отсутствовавшей записке.
— Повторите еще раз последние слова Сары, — мягко попросил Ян.
Она ответила осипшим голосом, как в трансе: «Скоро ты узнаешь, кто со мной так поступил. И тогда все будет хорошо».
— Видите? Сара оказалась права. Вы пережили это, Ира, на собственной шкуре. Когда сегодня утром готовились к самоубийству, вы стояли на том же пороге, что и ваша дочь тогда. Никто ее туда не вел. Никто Сару не насиловал. Ваша дочь одна шла через ад. Вы в этом не виноваты.
Приглушенные раньше шумы теперь стали слышны совсем хорошо. Вертолет уже заходил на посадку или заканчивал ее.
— Никого мы не могли бы обвинить в этом. Кроме самой Сары.
Ира помотала головой. Ее волосы при этом едва двигались, они стали негнущимися от грязи, пота и крови.
— Откуда вам это так точно известно?
— Потому что вы и Сара чертовски похожи. Не только внешне, но и в выборе средств. Готовы идти на крайность, жертвовать собой.
— Вы же ее совсем не знали.
Ян открыл рот, но немного помолчал.
— Возможно, лучше, чем выдумаете, Ира, — ответил он наконец.
Телефон дважды коротко пискнул, прежде чем Ира смогла его спросить, что он имеет в виду. Экран открылся и, мигая, показал входящий звонок.
Она увидела номер Гетца. Пора.
  
Глава 87
 
— Леони здесь, — коротко сказал руководитель команды, когда Ян подошел к телефону.
Террорист кивнул, не меняя выражения лица, и отключил связь с Гетцем. Когда он обернулся к Ире, выражение его лица снова демонстрировало ту самоуверенность, с которой он сегодня утром затевал свою безумную игру. Очевидно, адреналин мобилизовал его последние резервы.
— Быстро отвернитесь и сложите руки как при молитве, — приказал он.
И его голос тоже постепенно вновь обретал твердость. Ира повиновалась, слушая, как он что-то делает у нее за спиной. Потом он подошел совсем вплотную и связал ей руки серой неэластичной липкой лентой на высоте запястий.
«Почему он стоит позади меня? — спросила себя Ира. — Что он задумал?»
— Не поворачиваться, — приказал Ян, словно мог читать ее мысли, находясь так близко от нее.
В следующее мгновение она почувствовала, как он охватывает своей левой рукой ее бедра. Она внутренне содрогнулась от прикосновения. До последних секунд она думала, что владеет ситуацией. Теперь же не контролировала даже свои мысли.
«А что, если Штойер прав? Что, если Ян ведет двойную игру и нацелился на Леони?»
— Извините за физический контакт, но в данный момент, к сожалению, по-другому нельзя, — объяснил Ян и еще теснее прижался животом к ее спине.
«Так утверждают некоторые заложники. Он угрожал убить Леони. Но кто же тогда тот агент, который помогает ему снаружи? И какой мотив вообще должен иметь Ян?»
  
В то время как мысли Иры крутились вокруг этих вопросов, моток серого промышленного скотча перекочевал из его правой руки в левую.
«Он связывает себя со мной! — поняла Ира. — Как груз».
Сильная боль пронизала ее, когда Ян провел скотчем рядом со сломанным ребром. Он размотал почти весь моток, проведя на уровне пупка, через ее бедра и назад, вокруг своей спины.