Современный зарубежный детектив-14.Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
Глава 83
— Господин Роде?
Другой голос. Новый врач.
Я прочитал письмо уже трижды, и каждый раз глаза заново наполнялись слезами, которые непонятно откуда брались.
Я поднял взгляд. Фрида, которая все это время смотрела мне через плечо, сделала то же самое.
— Да?
Мужчина в прямоугольных очках, который был заявлен нам как главный врач и профессор Зальм, профессионально держал покерное лицо. На вид ему было около шестидесяти, хотя бы из-за множества старческих пятен на лысине.
— У меня хорошие новости, — произнес он голосом, каким мог бы сообщить и об онкологическом диагнозе. — Ваш брат еще в критическом состоянии, но, похоже, он выкарабкается.
Мы кивнули. Фрида. Я. Медленно, как игрушечные роботы, у которых садятся батарейки.
— Вас это совсем не радует? — удивился главный врач.
— Вы не того спрашиваете, — услышал я себя. Мой голос стал сам по себе, как автомобиль на склоне, в котором забыли подтянуть ручник.
Мы молча кивнули на прощание и вышли на улицу. На свежий воздух, который на вкус напоминал снег и который не мог остудить наши возбужденные умы так сильно, как нам хотелось бы.
Не говоря ни слова, по молчаливой договоренности, мы сели перед больничными воротами на скамейку в парке и уставились на дома на противоположной стороне улицы. Наверху квартиры, внизу — магазины. Кафе, цветочная лавка и, конечно, обязательное бюро ритуальных услуг.
Не замечая окурков под ногами — нами была блокирована скамейка пациентов-курильщиков, — мы размышляли. Каждый про себя, на приличном расстоянии, не касаясь друг друга, но — по крайней мере, мне так казалось — ощущая душевную близость.
Похоже, он выкарабкается.
Я был почти уверен, что Фрида задает себе те же вопросы, что и я.
Должны ли мы и дальше держать за Космо кулачки.
— Думаешь, это и к нам относится? — спросила она и взглянула на меня.
— Ты о чем?
Два облачка пара от нашего дыхания встретились и сомкнулись между нами. Было начало шестого, но по ощущениям — около полуночи. Уличный фонарь в трех шагах бросал на нас мутный неяркий свет.
— Мы тоже выкарабкаемся? — спросила она.
— Ты имеешь в виду, без непоправимых последствий?
Она кивнула:
— Я понятия не имею.
Мы снова отвернулись друг от друга. Прислушивались к шелесту ветра и рокоту машин, которые время от времени проезжали по Каспар-Тейсштрассе.
Я думал о своем брате, о том времени, когда мы были счастливы, несмотря на побои. До острова. И знал, что никогда не смогу переставить стрелки часов и вернуться в тот день, когда еще можно было спасти наши души. Бесполезно смотреть в прошлое, как в темную дыру. И бессмысленно пытаться контролировать будущее.
Как красиво сказал один из моих героев: «Еще никогда ничего не случалось в прошлом. И не случится в будущем. Все, что происходит, всегда совершается только СЕЙЧАС!»
А сейчас?
Сейчас у меня как раз заурчало в животе.
— Пойдем, — сказал я Фриде и протянул ей руку, чтобы она не поскользнулась, вставая со скамейки. Дорожка не посыпана, а под снегом наверняка скрываются скользкие места.
— Куда? — хотела знать она.
— Пицца, — ответил я.
— Пицца? — Фрида встала, игнорируя предложенную помощь. И засмеялась: — Ты серьезно?
Я пожал плечами и показал на здание больницы, на этаж, где предположительно находилась палата Йолы.
— Салями с луком, но без пеперони. Я обещал ей.
Даже если я больше ничего не мог сделать — сегодня, в этот первый снежный декабрьский день, — по крайней мере, одно обещание я сдержу.
Хотя бы это.
Вуд Д
Убийство в книжном магазине. [роман]
© 2024 by Ellie Alexander
© А.С. Смирнова., перевод, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
⁂Я посвящаю эту историю книжным магазинам всего мира. Спасибо вам за то, что помогаете книгам и читателям найти друг друга, становитесь приютом для любителей читать и впускаете магию литературы в реальный мир
Один
Если вашу лучшую подругу убили, пережить такое может быть непросто.
В какой момент жажда справедливости, желание бороться за правду превращаются в одержимость? Я не знала ответа на этот вопрос, но он мучил меня годами с того самого рокового июньского дня, когда наш кампус утопал в цветах кизила, розах, нежных, как щербет, и мечтах о светлом будущем. Дня, воспоминания о котором снова и снова прокручиваются в мозгу, как слова осточертевшей песни. Дня, когда убили Скарлетт.
– Энни, Энни, ты меня слышишь?
Вглядываясь в экран ноутбука, я краем глаза уловила какое-то движение, и сердце чуть не подскочило к самому горлу. Я тихонько ахнула, обернулась и увидела, что в дверях кабинета стоит Флетчер.
– Прости, не хотел тебя пугать.
Он подошел ближе к моему столу, навис над ним, виновато улыбнулся, косясь на экран.
– Все нормально.
Я захлопнула ноутбук, и жизнерадостное лицо Скарлетт исчезло. Не знаю, что на этот раз побудило меня открыть дело о ее убийстве, но, может быть, и хорошо, что Флетчер прервал мои размышления. Просмотр таблиц, с помощью которых я пыталась отследить все детали и зацепки, способные привести к разгадке, одной за другой – не совсем здоровое увлечение. Десять лет вглядываясь в крошечные столбцы, я ни на шаг не приблизилась к истине. Но хуже всего был тот факт, что каждый раз, включая ноутбук, я как будто ждала, что сегодня мне наконец откроется правда.
И конечно, она вновь от меня ускользала.
– Что такое? – спросила я, повернувшись к Флетчеру, запихивая ноутбук в сумку и от души надеясь, что экран он разглядеть не успел. Говорить о Скарлетт не хотелось, а этот милый парень уж точно полез бы с расспросами.
На несколько лет старше меня, высокий, жилистый, Флетчер, который, несмотря на довольно мягкий климат Северной Калифорнии, всегда носил твидовые костюмы, прекрасно вписался бы в атмосферу Англии Эдвардианской эпохи, а вот в современный мир – не слишком. Но по крайней мере, в «Шкафу с секретами» он нашел свое призвание – всякий раз, когда кто-нибудь приходил за «Собакой Баскервилей» или «Этюдом в багровых тонах», он заодно получал от Флетчера обширную лекцию о прошлом сэра Артура Конана Дойля, о том, как он изучал медицину и как этот опыт сказался на образе доктора Ватсона. Некоторым из бедолаг Флетчер с энтузиазмом расписывал, как сильно Конан Дойль интересовался спиритизмом и паранормальными явлениями и как увлечение медиумами и спиритическими сеансами отразилось на его произведениях, – с таким энтузиазмом, что мне приходилось вмешиваться, чтобы несчастный покупатель мог наконец-то покинуть магазин. Однако большинству покупателей была по душе одержимость Флетчера Шерлоком Холмсом и его обширные познания, так что они возвращались сюда снова и снова. И нужно признать, у него действительно был талант подбирать книги любимого автора под конкретных читателей, чем я безмерно восхищалась.
– Тебя Хэл ищет. – Флетчер поправил галстук-бабочку в ломаную клетку и указал на лестницу. – Наша звезда уже тут, время начинать автограф-сессию.
– Уже?
Я взглянула на часы на стене над провисшей книжной полкой, забитой пыльными авторскими экземплярами, и в который раз мысленно себя обругала. Батарейка в этих часах была ровесницей «Шкафа с секретами», их стрелки уже давно застыли на девяти.
– Она же вроде собиралась в пять.
– Ну да, а сейчас пять пятнадцать. – Флетчер постучал по запястью. – Ты здесь уже больше трех часов.
Серьезно?
– Блин.
Стоило задуматься о гибели Скарлетт, и время испарялось, как капли дождя в жаркий июльский полдень. Неужели теперь это возможно даже в день запланированного авторского мероприятия?
– Прости, я, похоже, потеряла счет времени.